Чтение онлайн

Естественно, для нас – российских научных исследователей – представляют повышенный интерес мнения западных коллег о месте современной России в мировой системе геополитических координат, чтобы более точно определить ее положение на «мировой шахматной доске». Только в этом случае, как представляется, опираясь на научные разработки российских ученых, можно выверить судьбу нашего Отечества, спрогнозировать, какое будущее его ждет, предложить научно-обоснованные реальные, а не виртуальные пути развития российской цивилизации в наступившем, третьем тысячелетии.

Сегодня нельзя обозначить феномен России так безапелляционно и однозначно, как это сделал «из-за бугра» упомянутый геополитический шахматист – один из главных советников Вашингтона, когда сумнящеся-злобливо назвал ее «большой черной дырой на карте мира» (11, с. 108–148). Поэтому неслучайно в современную эпоху, именуемую глобализацией международной жизни, когда нарушилась двухполюсная и двухблоковая конструкция мира, когда уже запущен новый «процесс пересдачи карт Истории», главный геополитический игрок – США – вычеркнул нашу страну из списка влиятельных мировых держав. Тот же Бжезинский вынес ей приговор: «Россия – больше не участник забега». Он же определил Российскую Федерацию как «региональную державу третьего мира», а с его подачи Барак Обама, будучи президентом США, назвал нас просто «региональной державой». Чтобы принизить и унизить СССР/Россию, американский истеблишмент использует в своей лексике то, что у них на уме: «СССР – империя зла» (Рейган), «Россия – главный враг США» (Ромни), «Россия – это большая бензоколонка» (Маккейн) и т. п. Короче говоря, с точки зрения Вашингтона Россия больше уже не представляет собой «имперскую державу» с собственными национально-государственными интересами и с ней можно не считаться (11, с. 111; 12, с. 8, 16).

Самюэль Хантингтон дает более позитивную и взвешенную оценку Российской Федерации: «Если Советский Союз был сверхдержавой с глобальными интересами, Россия – это крупная держава с региональными и цивилизационными интересами» (2, с. 252).

В новых условиях, когда Россия больше не угрожает «свободному миру», а Соединенные Штаты Америки не чувствуют коммунистическую угрозу, считая правопреемницу СССР ослабленной региональной державой, возникающие между ними противоречия глобального характера следует рассматривать в обоих мирах, по утверждению Самюэля Хантингтона, «как угрозу в обществах с другой культурой» (2, с. 36). Следуя логике практического применения новых смыслов, вложенных американским социологом в базовое понятие «цивилизация», где культура и религия составляют центральные, крепежные звенья этой категории, по-новому вырисовывается геополитическая реальность в системе современных цивилизационных отношений.

Многие западные специалисты, включая Хантингтона, сомневаются в прочной основе доминирования в мире одной сверхдержавы – Соединенных Штатов Америки, о чем свидетельствуют эпатажные названия их сочинений (14; 15; 16; 17). Однако тот же Бжезинский был уверен в могуществе США «в качестве единственной и действительно первой подлинно глобальной державы». По мнению последнего, Соединенные Штаты должны продолжать следить за геополитическим аспектом и использовать свое влияние в мире таким образом, чтобы создать стабильное равновесие на международной арене, где США выступают в качестве политического арбитра (11, с. 11, 12). По этому поводу еще в XIX веке Чарльз Диккенс метко заметил, что «миссия Америки – опошлить Вселенную».

Современный истеблишмент Америки во главе со сменяющимися хозяевами Белого дома и Конгресса США полностью согласен с геополитическими воззрениями Бжезинского, который вплоть до своей кончины был одним из главных и долговременных идеологов американской внешней политики, и, соответственно, по-прежнему действует в русле его установок. США взяли на вооружение предписания и другого известного «реалиста от внешней политики» – Генри Киссинджера. Он, в свою очередь, определил американскую внешнюю политику как Real politics (реальная политика) – «внешняя политика, основанная на взвешивании силы и национального интереса», то есть на доминировании в мире американской военной и экономической мощи и распространении интересов Америки на этой основе по всей планете. А поскольку Соединенные Штаты уже не могут в одиночку действовать на международной арене в нарушение Устава ООН и международного права, то они все чаще опираются на Североатлантический альянс и выступают от его имени. По мнению французского политолога Эмманюэля Тодда, США особенно активно пользуются поддержкой трех стран – членов НАТО – ключевых в военном плане для Америки – Турции, Польши и Великобритании (16, с. 208). События последних десятилетий полностью подтверждают наблюдения французского специалиста и поэтому дополнительного комментария не требуют.

Глобальная политика в современном мире – это политика цивилизаций. Это связано с тем, что на границе тысячелетий понятие «цивилизация» претерпевает очередные изменения, вносящие серьезные коррективы в классификацию и географию цивилизаций. Начинает сбываться предвидение Хантингтона, который называет XXI век эпохой столкновения цивилизаций, временем схваток за ресурсы между крупнейшими геополитическими игроками. По заключению ученого, именно ключевые геополитические игроки будут определять проекты будущего человечества в ходе острой конкуренции и противостояния в экономической, военно-политической и информационной сферах. Соперничество сверхдержав окончательно сменилось столкновением цивилизаций (2, с. 24).

Используя цивилизационный подход и выдвигая на передний план свою собственную классификацию цивилизаций, например, Генри Киссинджер считает, что «международная система XXI века будет состоять по крайней мере из шести основных держав – Соединенных Штатов, Европы, Китая, Японии, России и, возможно, Индии, а также из множества средних и малых государств» (57, с. 23–24). Авторитетный американский политик и специалист выделяет шесть мировых держав, принадлежащих к пяти основным мировым цивилизациям, чьи ресурсы делают их весьма влиятельными персонажами мировой политики. Кроме того, по его мнению, есть еще важные исламские страны, стратегическое расположение которых, большое население и богатые запасы нефти и газа заставляют ведущих ученых признавать существование отдельной исламской цивилизации. По заключению Киссинджера, если локальная политика является политикой этнической или расовой по принадлежности, то глобальная политика – это политика цивилизаций (57, с. 23–24).

Начало XXI века подтвердило со всей очевидностью прогнозы ведущих западных специалистов, когда в результате столкновения цивилизаций Западного и Исламского миров исчезли упомянутые выше Ирак и Ливия, на очереди у западных геополитиков также стоят Сирия, Северная Корея, а в плане – Иран.

Западный мир всерьез взялся также за ликвидацию славянской цивилизации на Балканах. Первоначально Запад во многом поспособствовал развалу славянской Югославии по религиозному признаку. Затем Соединенные Штаты – при поддержке сателлитов по НАТО и при фактически предательской политике южного славянства со стороны российского режима Ельцина – в 1999 году разбомбили непокорных славян – сербов в православной Сербии, хотя последняя уже была самостоятельным государством – членом ООН. По-видимому, Запад жестоко наказывал Сербию в том числе и за то, что накануне сербы обратились к России и Белоруссии с просьбой принять ее в их Союзное государство. Сегодня н'eкогда православное Косово с помощью НАТО стало мусульманским анклавом, а на его территории уже создана еще одна американская военная база. Болгария, Сербия и Черногория после их вовлечения в евро-атлантические экономические и военные структуры перестают быть традиционными союзниками России на Балканах. Читателям интересно знать, как нынешние управленцы в Болгарии фальсифицируют историю, заявляя, что в жизни их государства произошли две исторические ошибки: не те якобы освободители дважды их освобождали – в 1877–1878 годах от турок и в 1944 году от фашистской Германии.

Сегодня на кону «великой геополитической игры» у Запада стоит судьба России как центральное звено и опора Восточнославянской цивилизации. Когда в 1994 году в Минске Александр Лукашенко стал президентом Белоруссии и развернул свою республику курсом на Москву, так как, по утверждению известного немецкого политолога Александра Рара, «у Лукашенко очень глубокие корни в славянской психологии, которую он хорошо понимает», то Вашингтон и Брюссель за 20 с лишним лет президентства несменяемого белорусского лидера сделали бесчисленное количество попыток его свергнуть. К счастью, им это совершить не удалось и, по нашему мнению, вряд ли удастся. Ведь Лукашенко, по заключению Рара, хорошо понимает важность союза с Москвой, важность сохранения духовных ценностей нашей единой цивилизации; он понимает это «даже лучше, чем лидеры соседних славянских государств – России и Украины» (18).

Теперь настала «международная проба сил» на Украине. Отрыв Киева от Москвы как очередная попытка развала Восточнославянской цивилизации – одна из составных частей зловещего плана «геополитического шахматиста» З. Бжезинского. Он считал, что потеря Украины явилась «центральным геополитическим событием» и «геополитическим катализатором» в процессе развала СССР и последующего ослабления России (11; 12).

К нашему удовлетворению, в отличие от взглядов одного из главных русофобов-советников Вашингтона, в Европе и Америке звучат трезвые голоса и ведущие ученые говорят, что Россия и Украина – ключевые, стержневые страны, необходимые для единства православного мира, – играют такую же роль, как Франция и Германия, которые составляют ядро Европейского союза (2, с. 259). Правда, сравнивая военную и экономическую мощь, ресурсную базу Советского Союза, который был сверхдержавой с глобальными интересами, с постсоветской Россией, они считают последнюю, как уже говорилось выше, крупной державой «с региональными и цивилизационными интересами» (2, с. 252).

По большому счету правопреемница СССР относится к разряду мировых держав по размеру территории, численности населения, ядерному и военно-техническому потенциалу, но никак не по вкладу в мировую экономику.

В 2010 году исследователи Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН, занимающиеся в том числе компьютерным моделированием будущего, на основе анализа нынешней ситуации, когда Россия обладает 30 % всех мировых природных богатств, а ее доля в глобальном валовом продукте составляет только около 3 % (это было в 2010 году, а сейчас – уже в 2 раза меньше – порядка 1,5 %. – Ю.Г.), сделали нерадужное для нас заключение: «Такая страна не может жить долго» (19).