Чтение онлайн

«Курск» и персонально Лячин крепко насолили натовскому флоту, им хотели отомстить.

Факт № 4: американские лодки Memphis и Toledo болтались в Баренцевом море, шпионили за нашими учениями. Есть данные, что Memphis в эти дни из-за аварии еле дотянул до базы (и стук мог доноситься с него). В отдалении от «Курска» наши летчики видели масляные пятна — такие всплывают из поврежденной подлодки.

Факт № 5: Путина винят, что он не прервал свой отдых в Сочи и несколько дней не появлялся на публике. Его молчание мусолила вся мировая пресса, заголовки злорадствовали: «Власть Путина иссякает, как воздух в затонувшей лодке». Многим хотелось, чтобы катастрофа стала концом ВВП.

Однако 14-го числа (по другим сведениям, уже 12-го) он двадцать пять минут говорил по телефону с Клинтоном [319] . Погоду и девочек президенты не обсуждают, а полчаса делового разговора — это серьезно. 18 августа в Москву прибыл директор ЦРУ Дж. Тенет [320] (уверяли, что визит с «Курском» не связан, но уверять можно в чем угодно…).

Инцидент улаживали на высшем уровне. И Путин в Сочи вел напряженную работу, которую предпочел оставить втайне.

Факт № 6: официальный Кремль уже в начале расследования отбросил версию столкновения с чужим кораблем. Копать в этом направлении запретили.

Версий произошедшего много. Самой вероятной мне представляется такая.

Нашу лодку торпедировал или протаранил Memphis или Toledo, нарочно или по ошибке. Это вызвало взрыв торпед. Кстати, столкновение подтверждали начштаба Северного флота М. Моцак, главком ВМФ В. Куроедов, командующий Северным флотом В. Попов [321] и даже министр обороны И. Сергеев [322] .

Ситуация страшно накалилась. Россия была слаба, но ядерное оружие имела, так что мир завис над пропастью.

И на несколько дней главной задачей стало предотвращение кошмара.

В. Соловьев считает: «Путин стал заложником недостаточной информации. Его просто обманули. То есть ему все время говорили: вот-вот, сейчас мы ее достанем, вот установлена связь, вот все хорошо, не надо приезжать, все в порядке, — пока уже не стало поздно. И это, конечно, был серьезнейший урок для Путина: он четко осознал, насколько внимательно и недоверчиво надо относиться к информации, которую предоставляют из Генштаба, как ее надо перепроверять. В конечном итоге за ложную информацию многие поплатились своими должностями» [323] .

Если Соловьев прав, то это относится лишь к первым двум дням. Ведь президент уже 14-го улаживал вопрос с американским коллегой, а значит, ситуацию знал. И видимо, лидеры договорились факт тарана (или торпедирования) скрыть. Так что должностями упомянутые выше военачальники поплатились не за ложь, а за правду — но эта правда могла спровоцировать войну.

Теперь вопрос острейший: о жертвах.

Взрыв торпед сразу убил большую часть экипажа, в девятом отсеке остались выжившие 23 моряка. Спасти можно было только их, важно это помнить.

Почему не спасли?

По разным оценкам, жили они от нескольких часов до двух суток. Во втором случае выручить их шанс был, но конфликт еще не разрулили. Если версия (далеко не только моя) верна, то в первые два дня стоял вопрос: жить ли человечеству? Ведь уничтожение стратегического корабля — это даже не «повод к войне», это НАЧАЛО ВОЙНЫ!

Memphis начал войну. И прежде всего Путин должен был разобраться: случайность это или воля Пентагона? Если вправду война — хочешь не хочешь, надо запускать ракеты… Выяснили: случайность. Но правду знали только наши и американские власти: посвящать в тайну посторонних было нельзя, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Первую мировую запустил вообще пустяк: убийство третьестепенного эрцгерцога… А помощь-то навязывали англичане и норвежцы! Американцам, думаю, мы бы не отказали: они и так знали правду [324] .

Хотя ясно, что «спасатели» рвались к нам не из человеколюбия, а чтоб попасть на секретную лодку, где к тому же (говорят) находилась суперторпеда «Шквал», аналог которой Запад не сумел построить до сих пор…

Всей правды мы не знаем. Спасти моряков было действительно нельзя? Или было можно, но ценой войны? Или ценой потери стратегических секретов? Это ведь только либеральные агитаторы врут взахлеб, что Россия безнадежно отстала и скрывать нам нечего. В военной и космической отраслях мы по-прежнему лидируем.

Погибших моряков, конечно, жаль. Но (пусть это покажется циничным) профессия военного в том и состоит, чтобы героически погибать за Родину, когда потребуется. Кстати, 85 членов экипажа (из 118) были офицерами и мичманами — людьми, сознательно выбравшими свой путь.

Моряки «Курска» своим подвигом спасли Отечество и весь мир от ядерной катастрофы.

Вечная им память.

Часто показывают кадры Путина, отвечающего с улыбкой: «Она утонула». Поясняют:

— Какой урод: радуется нашему горю!!! И как некомпетентен: вообще ничего не может сказать!!

Приведу более обширный фрагмент того интервью Ларри Кинга от 8 сентября 2000 года. Видео легко найти в Интернете.

«КИНГ: Вам нравится (работать президентом. — А. К.)?

ПУТИН: Отчасти. (Оба смеются.)

КИНГ: Давайте обратимся к той части вашей деятельности, которая, возможно, не приносит вам удовольствия. Что случилось с российской подлодкой?

ПУТИН: Она утонула. (Перестает улыбаться. Кинг смеется.)

КИНГ: Но что послужило причиной?

ПУТИН (серьезно): К сожалению, сегодня мы немногое можем сказать. Результатом трагедии были взрывы, но неясно, что послужило первичным толчком. Остальное вы знаете хорошо. Образовалась огромная пробоина, примерно полтора на два метра. В результате этого мощного взрыва 75–80 % экипажа погибло в первые полторы-две минуты, потому что лодка находилась на так называемой перископной глубине, а это значит, что весь экипаж сидел по боевому расчету в первых двух-трех отсеках. К сожалению, спасательные работы, которые были развернуты немедленно — я хочу это подчеркнуть, — не увенчались успехом, потому что аппараты, которые были специально предусмотрены для спасения экипажа, не смогли пристыковаться к так называемой комингс-площадке. Эта площадка, на которую должен аппарат садиться в случае аварии, оказалась разрушенной. Это было одно средство спасения. Второе средство спасения — подъемная камера, которая оказалась в зоне поражения после взрыва.

КИНГ: Господин президент, почему вы сразу не обратились за помощью к другим странам?

ПУТИН: Это вопрос несложный. Я просто напомню хронологию событий. 12-го числа в 23 часа лодка не вышла на связь, ее сразу же начали искать. На поиск лодки в таких условиях отводится до семи суток, она была обнаружена через четыре с половиной часа. Не было ясно, что с ней происходит. Но флот располагал средствами спасения, которые предусмотрены конструкторами этого типа лодок. Именно эти средства моряки использовали. Когда для них стало очевидно, что что-то не так, что-то не получается (а позднее выяснилось, что нарушена комингс-площадка), 15-го числа впервые поступило официальное предложение о помощи, от военно-морского атташе Великобритании, и оно сразу было принято. Но дело даже не в этом. Дело в том, что после того, как предложение было принято, иностранным спасателям потребовалось шесть суток до того, чтобы вскрыть люк лодки. Даже если бы наши моряки обратились с инициативой сразу же, все равно прошло бы минимум пять дней. Так что шансов не было.