Чтение онлайн

Делая заявления о благоприятном влиянии неблагоприятной среды, Тойнби повторял, среди прочих, мысли Монтескье. Великий француз в восемнадцатом веке твердо верил во влияние окружающей среды на менталитет и уровень цивилизации и, как следствие, в то, что народы, выросшие в холодном и суровом климате, обладают более твердым и закаленным характером. В некотором смысле оба пытались найти научное объяснение одному из наиболее странных феноменов современной эпохи - увеличивающемуся и беспрецедентному доминированию на земном шаре народов Северной и Северо-Западной Европы, далеких от традиционных центров античной цивилизации. Без сомнения, на суждениях Тойнби отчасти сказался дух привилегированной английской частной школы с ее акцентом на воспитании твердого характера и опасениями, как бы представитель имперского правящего класса не вырос мягким и женоподобным.

Холфорд Маккиндер, самый известный британский географ начала двадцатого века, придерживался совершенно иных взглядов на связь империи и окружающей среды. Согласно его теории, великие империи античности не случайно возникали на плодородных почвах, имели хорошие водные коммуникации и теплый климат. Так, в Древнем Египте «сочетались все необходимые природные условия, позволяющие человеку плодотворно трудиться. С одной стороны, имелась богатая почва, изобилие воды и солнечный климат; отсюда плодородие, дающее достаток населению». Средиземноморский регион в целом соответствовал этим основным характеристикам: единый водный путь был окружен «плодородными берегами с благодатным климатом - зимними дождями и обилием солнца в сезон сбора урожая». Рим имел дополнительные преимущества благодаря быстрому и удобному доступу к морю по реке, а также благодаря владению плодородной долиной Лациум. Если в конце концов европейская цивилизация, ведущая свою родословную от греков и римлян, смогла справиться со страшной угрозой, которую представлял ислам ее существованию, то это произошло в основном благодаря географической базе, откуда ислам был вынужден бросать свой вызов, Маккиндер рассматривал бурный рост ислама в седьмом веке как претензию на мировое господство, куда более реальную, чем завоевания Александра Македонского или даже Рима. Но у ислама «была одна фатальная слабость - внутри своей арабской базы он не имел достаточного количества живой силы». Только в течение короткого времени единое исламское государство одновременно контролировало ресурсы персидского плато к востоку от реки Евфрат и земли «Плодородного полумесяца» к западу от нее. Ни один из этих регионов фактически не мог прокормить большое население, а район к западу от Евфрата, откуда исходила основная угроза Европе, был в этом отношении наиболее уязвимым. Северная Африка, Сирия и даже Малая Азия не имели главного ресурса империи - «неистощимой живой силы, поскольку они располагались в безводных или полузасушливых пустынях и степях со сравнительно небольшими оазисами плодородных земель».

Если согласиться с Тойнби и Монтескье, то русские должны были стать величайшим имперским народом, поскольку среда, в которой они формировались, была исключительно суровой и неприветливой. Среди современных государств, сопоставимых по размеру территории, только Канада расположена на тех же широтах, что и Россия. Но даже в Канаде основные сельскохозяйственные районы лежат на широте Киева, тогда как московские земли, которыми до семнадцатого и восемнадцатого века ограничивалось Российское государство, находятся гораздо севернее, Москва всегда была очень удалена как от современных, так и от античных имперских центров. Плодородные долины Нила, Тигра, Евфрата и Желтой реки - колыбели древних империй и цивилизаций - лежат далеко на юге. Атлантические торговые пути, контроль над которыми был смыслом жизни современных европейских морских империй, проходят далеко на западе и юго-западе. В тринадцатом и четырнадцатом веках, когда родилось Московское государство, мировая цивилизация была сосредоточена вокруг Китая, исламского Ближнего Востока и - только на третьем месте -латинского христианства. Современный взгляд на мировую историю этой эпохи уделяет России лишь один абзац, посвященный месту торговли мехами в международной экономике.

География - это одна из причин, благодаря которым Россия стоит особняком в истории империй. Другие империи в различной степени могут быть поделены на группы в зависимости от своего происхождения и территориальных характеристик. Самым наглядным примером является Восточная Азия, где китайские династии одна за другой подтверждали свою лояльность общей имперской традиции. На Ближнем Востоке линии родословных более размыты, но тем не менее вполне реальны. Прослеживается прямая связь от персидской и греческой империй через Рим и Византию к исламской имперской традиции, кульминацией которой были османы. До некоторой степени современные европейские морские империи имели общее римское наследие - еще важнее то, что все они были гигантскими по размерам и во многом коммерческими предприятиями,

В течение двухсот лет Россия была частью империи монголов. Но даже те историки, которые уделяют особое внимание монгольскому влиянию на Россию, окажутся в затруднительном положении, когда попытаются доказать, что оно придало России какие-либо характерные черты, общие с другими бывшими монгольскими территориями, такими, скажем, как Китай или Персия. Гораздо большим Россия обязана Византии, откуда она получила свою религию и большую часть своей культуры. Но даже Киевская Русь была отдаленной внешней границей византийского содружества, а Москва находилась еще дальше и отличалась от Византии еще сильнее. Хотя, конечно, имперские традиции и культура могут распространяться очень далеко от места своего происхождения, сохраняя при этом всю силу своего влияния. В каком-то смысле положение России шестнадцатого века было сравнимо с положением Скандинавии. Оба региона были бедными и периферийными в глазах европейцев, и в обоих со временем появились элиты, сознававшие свою отсталость и страстно желавшие добиться признания своего равенства со всей остальной Европой. Но скандинавы в качестве латинских христиан были периферией энергичной цивилизации, которая добилась превосходства сначала в Европе, а потом во всем мире. Тогда как русские не просто были отдаленной периферией в географическом смысле, но и примыкали (в том числе и в культурном аспекте) не к латинскому христианству, а к исчезнувшей в пятнадцатом веке Византии. Со временем Россия обрела многие черты, общие для современных европейских империй, но ее средневековое предимперское наследие и ее географическое положение гарантировали, что она никогда не впишется полностью в европейскую схему.

Как указывают многие европейцы, Россия с географической точки зрения является скорее Азией, чем Европой. Европа - это континент со многими сильно отличающимися регионами, отделенными друг от друга горами и реками. Он имеет длинную береговую линию с теплыми морями, большую часть которой составляет Атлантика. Необъятная, низко расположенная Русская равнина, реки которой текут во внутренние или замерзающие моря, является полным контрастом европейской географии. С другой стороны, тот факт, что Россия все-таки расположена на границе Европы и, согласно большинству определений, является ее частью, сильно отделяет ее от прочих равнин континентальной Азии.

Во многих отношениях русские земли были скудной природной базой для империи. Непроходимые леса и относительно неплодородная почва большей части Московского региона не могли прокормить большое население. Этот регион был также удален от основных международных торговых путей - не только морских и атлантических, но и от традиционных материковых путей, по которым осуществлялась торговля Европы с Азией, Международная торговля создавала города, увеличивала население, его благосостояние и грамотность. Царская Россия была слабой во всех этих отношениях. Управление и оборона огромной страны с небольшим и разбросанным населением были дорогими и трудными. Очень низкий уровень грамотности и урбанизации привел к тому, что Россия только в девятнадцатом веке смогла создать настоящие гражданские службы. В 1763 году на российской государственной службе состояли 16 500 чиновников, тогда как в Пруссии, меньшей по размерам в сто раз, таких чиновников было 14 000 [6], Б те времена, когда предполагалось, что большая часть высшего и среднего звена бюрократии германского государства имеет высшее образование, в России функционировал только один Московский университет, открытый в 1755 году. Трудно даже понять, каким чудесным способом царской России удалось создать весьма эффективную военную и фискальную машину - необходимый источник мощи любой великой державы в современной Европе. Но даже в 1914 году Российское государство было еще очень далеко от того, чтобы предоставить надлежащее медицинское, образовательное и социальное обеспечение своему огромному, в основном крестьянскому населению, разбросанному по обширным пространствам самой большой страны мира. Налаживание адекватной системы коммуникаций жизненно важно для протяженных империй и в прежние времена всегда и везде было затруднено из-за архаических средств передвижения. Но огромные расстояния, неадекватные трудозатраты, весенний и осенний климат России делали сухопутные коммуникации совершеннейшим кошмаром в течение большей части года. По мере экспансии империи усложнялась проблема перемещения войск для защиты ее протяженных и весьма уязвимых границ. Основание Санкт-Петербурга в восемнадцатом веке, освоение Украины и открытие черноморской экспортной торговли были чрезвычайно важными стадиями в росте российской мощи и богатства. Но размещение столицы на берегу моря, а также возрастающая зависимость России от экспорта и тарифов за безопасный проход через Босфор сделали Россию вдвойне уязвимой для враждебных морских держав. Таким образом, размеры и климат страны брали свой огромный дополнительный налог с любого вида деятельности. Империя в России должна была создаваться наперекор природе, в неравных условиях и по принципу дешевизны.

Тем не менее не все было так безрадостно - присутствовали и положительные аспекты. Суровая русская зима предохраняла Россию от тропических болезней, которые опустошали земли в других частях земного шара. Северные русские леса были богаты зверем, а на меха всегда существовал солидный международный спрос. Леса были также богаты древесиной, необходимой для строительства флота, и давали порой защиту от в высшей степени мобильных кочевых грабителей. Для медлительных и тяжело вооруженных современных европейских армий бесконечные российские расстояния, плохие коммуникации и трудности со снабжением представляли непреодолимое препятствие. Добавьте к этому леденящие зимы, жаркое лето и непроходимое море грязи весной и осенью. Огромные белорусские болота защищали большую часть северо-западной границы России и делали путь вторжения вражеских армий предсказуемым.

Природа наградила Россию густой сетью судоходных рек - огромной ценностью в эпоху, когда не было железных дорог и перевозить грузы по воде было несравнимо легче и дешевле, чем по суше. Хотя Центральная Россия и ее Московский регион находятся далеко от моря, они надежно связаны с ним речными коммуникациями. Волхов, Нарва, Нева и Западная Двина впадают в Балтийское море, Волга - в Каспийское, Северная Двина - в Белое, а Дон и Днепр - в Черное море. Поскольку эти реки протекают по ровной местности, они судоходны большую часть года. Несмотря на то, что основные российские реки текут с севера на юг, их бесчисленные притоки пересекают Европейскую Россию в разных направлениях, и транспортировка между основными речными артериями в большинстве случаев осуществляется быстро и легко. Одна из причин этого заключается еще и в том, что большинство крупных рек имеют свои истоки в относительно небольшом районе Северо-Западной России. Только в России такое количество больших рек имеют истоки на плоской и довольно густонаселенной местности, что, без сомнения, способствовало преобладанию россиян на бескрайних равнинах, которые тянутся от Центральной Европы до Урала, и помогало их колонизации. Британский географ Уильям Паркер утверждает, что «разветвление водных артерий из обитаемой зоны существует только в России, создавая таким образом уникально благоприятные условия для возвышения и экспансии московского государства. Его рост был бы непонятен без принятия во внимание системы рек». Без сомнения, равнина, изрезанная судоходными реками, не только была создана для удобного, хотя и неспешного, передвижения товаров и людей, но и способствовала политическому сближению. Именно география - и прежде всего горы - во многом была причиной многообразия языков, обычаев и народов в большей части Европы и Китая* По контрасту Русская равнина располагает к однородности и единству.

Речная система не только была подмогой в деле российской экспансии, но также определила некоторые ее направления. Сибирь могла быть исследована и завоевана в течение нескольких десятилетий, потому что ее реки позволяли быстрое и относительно удобное движение людей и товаров. Урал стал имеющим мировое значение металлургическим районом, потому что; несмотря на удаленность, его продукция могла сплавляться по Каме в Волгу, затем по небольшим рекам и каналу в Санкт-Петербург и далее на европейские экспортные рынки.

Рассуждая более широко, государство, зависящее от рек в такой степени, как Россия начала Нового времени, неминуемо должно стремиться установить надежный контроль над всей протяженностью рек и их выходами в море. Не делать этого означало позволить иностранным, и, как правило, враждебным, государствам по своему усмотрению облагать передвижение по этим рекам налогами и препятствовать торговле. «Держава, контролирующая истоки рек, неизбежно будет доминировать во всей стране - каждая река дает направление для экспансии». Русские получили контроль над Волгой и выход к Каспийскому морю в 1550-х годах и завоевали побережье Балтийского и Черного морей в восемнадцатом веке. Со временем эти приобретения оказали огромное влияние на русскую торговлю и экономическое развитие, а также на богатство и мощь Российского государства. Тем не менее эти моря были или внутренними (Каспийское), или выходили в океан через узкие проливы (Зунд на Балтике, Босфор и Дарданеллы в Константинополе), легко перекрываемые иностранными флотами. Из-за этого чисто географического факта позиция России как морской и торговой державы всегда была под угрозой.