Чтение онлайн

Из-за отсутствия такого анализа сути этнонаций и этнонациональных отношений государственная практика этнонациональной политики и сегодня не соответствует демократическим требованиями развития данной сферы общества. Но это не означает, что мы должны теперь объявлять несостоятельность демократии как таковой вместо того, чтобы внимательно еще раз проанализировать нынешнее состояние, понимание демократических норм в системе этнонациональных отношений.

Если говорить о методологии исследования этнонациональных отношений переходного российского общества, считал бы необходимым: во-первых, соединить в той или иной степени рациональные зерна марксистской методологии и методологии западной социологии для выявления всех объективных и субъективных факторов развития этнонаций и этнонациональных отношений; во-вторых, выяснить в полной мере характеристику базисных основ развития этнонаций и этнонациональных отношений (этничности и полиэтничности) в их взаимодействии, а также соотношение этнонационального фактора и реалий развития современного российского общества и государства; в-третьих, следует преодолеть недооценку роли и значения этнонационального фактора в развитии российского многонационального общества и государства, не допуская преувеличения или преуменьшения ее роли в развитии всей системы общественных отношений и государственного устройства страны, формировании российской нации.

Сегодня мы сталкиваемся с ситуацией гипертрофированных, излишне иррациональных интерпретаций проблем этнонаций, их политизацией и мифологизацией, как и с попытками пренебрежения их реальным состоянием и тенденциями развития. Тут нужны не абстрактные подходы, а внимательный научный анализ реального состояния и стратегии развития этнонаций, этнонациональных отношений в данном государстве и в данном обществе, прежде всего через призму демократических перспектив всесторонней реализации прав и свобод граждан, исходя из того, что этнонациональный фактор является одним из базисных в перспективном, стабильном, устойчивом развитии многонациональной России, российской нации. Но только в случае, если мы достигнем на уровне государства, общества адекватного продуктивного понимания сущности этнонаций и перспектив развития межнациональных процессов в русле формирования межэтнонациональной, гражданской общности – российской нации. Следовательно, выработаем эффективные механизмы управленческого воздействия на их самоутверждение и развитие в демократическом русле.

Кроме того, в условиях демократии возможности и масштабы влияния этнонационального фактора на развитие различных сфер общественной и государственной жизни существенно возрастают, ибо демократия – это прежде всего всесторонний учет самобытности, индивидуальности, уникальности, в том числе и этнонационального. Свобода этнонациональной идентификации и равные возможности самоутверждения своей этничности человеком, этносом ставят перед обществом и государством новые требования как в методологии изучения качественно нового уровня этнонациональных процессов, так и в управлении данной сферой общества. Это важные моменты для развития этнонаций и этнонациональных отношений демократической модели.

Следует по-новому осмыслить и роль, влияние этнонационального фактора на становление и развитие рыночных отношений, современной политики, права, культуры, гражданского общества, личности, как и их влияние на природу и перспективы этнонационального, многонационального. Кроме того, здесь тесным образом взаимодействуют демографические, культурные и исторические факторы развития народов в тех или иных особенностях из взаимодействия с конкретными природными и культурными условиями их традиционного обитания. Опыт нашей страны показывает, что у нас политические режимы чаще навязывали негативные модели управления этнонациональным. Мы обычно ждем, когда для обозначения проблемы этнонаций и этнонациональных отношений достигнут кризисных, сверхтрудных периодов в развитии общества и государства. А до этого отрицаем, отнекиваемся, свергаем, отчитываемся. Когда ослабляется влияние социально-экономических факторов, обуславливается выход на определяющую роль факторов этнонационального и чаще в иррациональном характере, регулировать развитие этнонациональных отношений, уже оторванных от социально-экономических отношений, становится почти невозможно, ибо мы теряем связь этнонационального с другими сферами общества.

Этнонациональный фактор, таким образом, почти всегда носит в России отпечаток кризисного, конфликтного состояния основных сфер общества, ибо мы всегда занимаемся этнонациональным в условиях глубоких кризисов и конфликтов. Поэтому принципиально важно научиться обращать внимание на этнонациональный фактор в ситуациях более стабильного, устойчивого развития социально-экономической и политической сфер. Только так можно вовремя предусмотреть и снять его конфликтогенное влияние. Кроме того, важно исследовать эти процессы прежде всего на уровне этнографии, этнологии, этнопсихологии, а потом уже на уровне социологии и политологии. Актуально также доведение до практического применения результатов исследования в политической, управленческой деятельности государства и общества. Этнонациональная проблематика вначале должна стать предметом науки, а потом политики. Сегодня в России с точки зрения методологии и политики сложилась уникальная ситуация. Мы имеем возможность, во-первых, оставаться марксистами, но не догматиками от марксизма в исследовании объективных основ развития этнонаций и этнонациональных отношений; во вторых, прибавить к объективному огромный социологический и политологический потенциал теорий, апробированных на Западе. При этом учесть также исторический опыт России в сохранении самобытных народов и их сожительства в рамках одной страны, а там и вести процесс формирования многонационального народа России, российской нации. Если же просто перейти полностью от марксизма к западным теориям, как это предлагают некоторые, то не только мы будем в роли учеников, но и сама практика перейдет на крайние позиции. Также несостоятельно использование только опыта имперского прошлого. Тут важно учесть рациональные зерна марксизма, общесоциологических теорий, разработанных на Западе и российский исторический опыт, расширяя тем самым простор нашего видения проблем, достигая исследовательской глубины, а значит, и возможности воздействия демократическими методами на развитие этнонаций и этнонациональных отношений, их стыковки на уровне гражданской общности – гражданской нации.

Если говорить о западных ученых, то они тоже достаточно критически относятся к достижениям различных теорий и методологии исследования этнонациональных проблем. Так, например, американский исследователь Р. Рокетт отмечает: «Социальная теория межнациональных отношений в основном сводится к ряду не связанных между собой концепций, таких как ассимиляция, внутренний колониализм, культурный плюрализм. В целом концепция национальных отношений не исчерпывается названиями, однако, создание единой стройной теории – трудная задача, которую еще предстоит решать» [192] .

Мне представляется, что в этом плане более исчерпывающими, с точки зрения исследования базисных социально-экономических и традиционных факторов развития этнонаций и этнонациональных отношений, являются исследования советских, российских ученых: Бурмистровой, Ваграмова, Росенко, Хабибулина, Агаева, Серовой, Рогачева, Свердлина, Калтахчяна, Бороноева, Токарева, Губогло, Чешко, Степаняна, Доронченкова, Дробижевой, Михайлова, Козлова, Арутюняна, Бромлея, Тишкова и многих других. Думается, что в западной социологии и в марксистской теории, несмотря на то, что они называются по-разному, есть два направления исследований наций-этносов и этнонациональных отношений. Первое – это концепция функционализма, раскрывающая традиционную характеристику развития наций-этносов и этнонациональных отношений. Второе – это концепция конфликтологии, которая исследует развитие этнонаций и этнонациональных отношений только через призму конфликтов. Функционалисты, как западные, так и марксистские, исследуют проблему развития этнонаций и этнонациональных отношений, исходя прежде всего из их этнической и этнокультурной характеристики как общностей-наций, а также определенных функций, которые они исторически выполняют в обществе и в государстве. Думаю, что это направление ориентирует нас на достижение паритета интересов этнонационального, не допуская при этом дисфункционального искажения роли и места этнонациональной общности в обществе и в государстве. А этнонациональные стороны самих социальных общностей наиболее чувствительные, легкоранимые и легковозбудимые.

Важное значение имеет и состояние базисных факторов. «Для сторонников функционального анализа характерен упор на те социальные явления и процессы, которые способствуют сохранению общественной системы. Факторы, вызывающие нарушение равновесия, рассматривались как нежелательные и подлежащие устранению» [193] . Тут необходимо ориентироваться на «паритет интересов», на базе которого успешно функционируют базисные факторы развития этнонаций и этнонациональных отношений. Развиваясь таким путем и базируя этнонациональную политику на принципах и концепции функционализма, мы можем достичь традиционно стабильного развития межнациональных отношений в обществе и государстве, если, конечно, концепция функционализма не ограничится только теоретическими исследованиями, а станет основой фундаментальной практики, политической и управленческой деятельности государства и общества. Наличие самой теории никогда не спасает общество от конфликтов и противоречий, а лишь создает основы для целесообразного влияния на реальные этнонациональные процессы. Важно готовить политиков, правоведов и управленцев, которые были бы способны умело использовать эти теоретические выкладки в практической работе, как это делается в Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации. Поэтому методология исследований этнонаций и этнонациональных отношений автоматически должна выходить на методологию управления, регулирования этнонациональными и межнациональными процессами.

В нынешних условиях, особенно в России, да и во многих других странах, на первое место выходит конфликтологическое толкование проблем в сфере этнонациональных отношений. И это получается из-за того, что свойственная для наций-этносов исторически формирующаяся функциональная сторона жизнедеятельности вовремя не исследуется и, следовательно, вовремя не регулируется, доводится до конфликтов. И потом начинают их изучение. А конфликты возникают, во-первых, из-за разрушения базисных основ развития наций-этносов; во-вторых, из-за искажения их взаимоотношений в отрыве от базисных основ, в-третьих, из-за нарушения паритета интересов развития и сотрудничества наций-этносов, их функционирования в данном обществе, в государстве. Оказываются разрушенными возможности равноправного и достойного развития. Когда вместо этого выстраивается определенная иерархическая лестница статуса наций-этносов, их развития и участия, национальности получают: одни – полный доступ к тем или иным сферам государственной и общественной жизни, а другие – отчуждаются искусственно. Одни этнонации, а точнее этнополитические элиты, в своих интересах от их имени начинают контролировать те или иные сферы общественной жизни: экономику, политику, власть, культуру, информацию, просвещение. При этом пропагандируются идеи этнонациональной исключительности, особых прав для якобы своего этноса в своих корыстных интересах, которые в массовом сознании превращаются в идеи этнонационализма и расизма.

Иерархическая лестница в системе этнонациональных отношений разрушает ее основы, ибо все национальности хотят быть не только равноправными, но и особенно равнодостойными. Признаки количественные и даже качественные в этнонациональном истолковании нарушают самочувствие и достоинство этносов. Нации-этносы не должны расставляться по ступеням привилегированности, как сильные и слабые, великие и не очень, древние и не древние, многочисленные или малочисленные и т. д. Если даже эти моменты имеют место на уровне наций-этносов, они не должны отражаться на уровне личности, индивида. Система этнонациональных отношений должна работать по принципу взаимодополняющих частей единого общества, единого государства, а не взаимоисключающих. Каждая российская этнонация со своей самобытностью и традициями способна дополнить собственным уникальным потенциалом те или иные стороны развития российского общества, российского государства. Если даже здесь и возможна иерархическая субординация, то только в смысле того потенциала, вклада, который та или иная этнонация может внести в общенациональное, общегосударственное начало. При этом сама система должна развиваться по законам гармонии, равноправного, справедливого и достойного развития каждой этнонации и не менее достойного взаимного сотрудничества. Малейшая дискриминация здесь приводит к противоречиям, нестабильности и к конфликтам, особенно когда доминирующая этническая группа начинает довлеть над другими этнонациями, сковывать потенциал и самобытные возможности их проявления. Сегодня мы говорим о паритете интересов, но пока, к сожалению, в системе этнонациональных отношений фактически основные функциональные задачи решаются путем накопления потенциала «группового доминирования» одной этнонациональной общности (элиты) над другими. И важно достигать этого и путем достижения паритета интересов и взаимодополнения единого потенциала и возможностей отдельных составляющих частей множества. Соответственно, та или иная этнонациональная группа в разных регионах страны подвергается явно или неявно доминирующему давлению со стороны других и, соответственно, вырабатывает энергию недовольства, неудовлетворенности, неравноправия. Таким образом накапливается «конфликтный потенциал» в сознании и в чувствах. Одно дело, когда этот конфликт или недовольство становятся поводом для своевременного вмешательства и повышения уровня согласия, учета и достижения паритета интересов. В этом случае конфликт может рассматриваться как момент развития. И совершенно другое дело, когда конфликт углубляется до противостояния и становится тормозом развития, открытой дискриминацией людей по этнонациональному признаку. В сфере этнонациональных отношений не очень подходит и концепция конфликтологии в целом, где общественные конфликты рассматриваются как «нормы социальной действительности». В межнациональных отношениях любого рода конфликты оставляют узелки отчужденности и недоверия, формируют основы для наращивания противостояния в будущем. Как правило, все межнациональные конфликты в наше политизированное время независимо от их природы становятся этнополитическими.

Нельзя руководствоваться в развитии этнонаций и этнонациональных отношений теорией сильного и слабого, коренного и некоренного, древнего или не древнего, отсталого или передового. Такие подходы закладывают почву для конфликтов в сфере этнонациональных отношений. Конечно, можно согласиться с тем, что в полной мере избежать межнациональных противоречий и конфликтов невозможно. И зная это, следует постоянно совершенствовать функциональные основы развития этнонаций и этнонациональных отношений. Не следует забывать, что развитие этнонаций, а значит и концепции этнонациональных отношений, это процесс естественно-исторический, идущий вместе с историческим прогрессом и тяготеющий к новым уровням общности людей.