Чтение онлайн

Самое ужасное, что буквально через неделю после свадьбы американское законодательство было изменено так, что Буре мог спокойно жить и работать в США и без женитьбы. А раз так, стоило ли вообще городить огород?»

Спустя три недели после свадьбы Буре развелся с Джейми и вновь стал жить со своей московской подругой Леной Орловцевой, с которой он встречался около двух лет.

И все же, несмотря на все эти ухищрения, избежать судебного разбирательства с ЦСКА Павлу Буре так и не удалось. Суд состоялся 31 октября в Детройте. Советская сторона требовала от клуба «Ванкувер Кэнакс» возмещения ущерба за переход Буре в сумме 800 тысяч долларов. «Ванкувер» согласился только на 200. Дело грозило затянуться, если бы свои коррективы в него не внес сам Павел. Он предложил из собственного контракта (он тогда составлял 3 миллиона долларов и считался лучшим за всю историю НХЛ контрактом для новобранца лиги) выплатить своему бывшему клубу еще 50 тысяч долларов. ЦСКА сумма в 250 тысяч долларов устроила.

После завершения разбирательства Павел Буре сделал заявление для прессы, в котором сообщил: «Я никоим образом не раскаиваюсь в том, что сделал. Я действительно очень хочу играть в НХЛ. Это было моей мечтой. Это совершенно не значит, что советский хоккей мне стал безразличен. Если меня снова пригласят в сборную, то я с большим удовольствием сыграю за одну из лучших команд мира».

По всем меркам НХЛ клуб «Ванкувер Кэнакс», в котором предстояло играть Павлу, считался середнячком. Однако после прихода туда Буре (а руководство клуба заключило с ним односторонний контракт, и он ни дня не провел в фарм-клубе) дела команды заметно пошли на поправку, и зритель, что называется, повалил на матчи.

Первая официальная игра Павла Буре в «Ванкувер Кэнакс» состоялась 5 ноября в местном дворце спорта «Коллизеум». Команда Буре принимала «Виннипег Джетс». Спортивный обозреватель Серж Ханли так описывал это событие в газете «Советский спорт»: «Когда новый игрок появляется в составе команды, то, естественно, к нему присматриваются. И не только журналисты, освещающие хоккейную тему, но и партнеры по клубу, обслуживающий персонал, работники многочисленных служб профессионального клуба в НХЛ. Я пробыл два дня в Ванкувере и смог убедиться в том, что Павел Буре пришелся всем людям, с которыми он встречался, по душе. Его скромное поведение, желание общаться с новыми партнерами, попытка постоянно говорить по-английски — все это подкупало. Первые два дня Павел жил в новом доме Игоря Ларионова, в его семье, где к нему относились очень дружески, а сам Игорь много рассказывал ему о клубе, его традициях и о людях, которые здесь работают. В день дебюта Павла в НХЛ ему были даны ключи от новой, очень красивой квартиры. Но главным для Павла Буре в этот день была подготовка к своему первому матчу в лиге…

Нет смысла описывать ход поединка, состоявшегося уже много дней тому назад. В тот осенний вечер, когда дождь лил как из ведра на улицах Ванкувера, внутри хоккейного дворца звучали солнечные ноты праздника. Дебют Павла Буре был блистательным. Сначала он играл в четвертом звене, а затем перешел во второе и порой атаковал ворота соперников на такой высокой скорости, что трибуны взрывались от аплодисментов. На огромном телевизионном табло то и дело вспыхивали огромные буквы с надписью: „Буре, вперед!“ И он действительно мчался вперед, увлекая партнеров к воротам „Джетс“. Весь вечер говорили только о Павле Буре. А в перерыве матча один из хозяев клуба — Артур Гриффитс честно признался мне, что после того, как журналисты сообщили в газетах об участии Павла в этом матче, за два часа дополнительно были проданы еще четыре тысячи билетов. Ванкувер пошел смотреть на игру новой звезды клуба.

А на следующий день все газеты города опубликовали материалы о дебюте советского хоккеиста на первых страницах. В этот день для Павла свершилось еще одно немаловажное событие. Он открыл свой первый счет в банке, получив чековые книжки и став полноправным жителем страны, в которой теперь работает…»

В той игре с «Джетс» Павел так и не сумел «распечатать» ворота соперников. Не смог он это сделать и в трех других матчах. И только в пятом, против «Лос-Анджелес Кингз», когда его команда победила со счетом 8:2, Павел добился успеха — забил два гола. К февралю 1992 года показатели его результативности выглядели следующим образом: 11 заброшенных шайб и 17 результативных передач. В том же сезоне Павел завоевал почетный приз «Колдер Трофи» («Лучшему новичку НХЛ») и за свою феноменальную скорость получил среди болельщиков прозвище Русская ракета. Вскоре в честь Павла был сочинен специальный гимн.

Тот же Серж Ханли писал в те дни в «Советском спорте»: «Павел Буре сейчас является самым популярным хоккеистом в Ванкувере. Сотни поклонников хоккея больше часа стояли у служебного входа в надежде получить его автограф. Фотографии с его изображением раскупаются по цене 100 долларов! Майки с его десятым номером тоже ходкий товар. Журналисты пишут: „Раньше в „Кэнакс“ все отмечали талантливого форварда Тревора Линдена, а теперь в этой команде играет звезда НХЛ Павел Буре“. А как сам Павел комментирует свою игру?

„Это только начало. Еще надо много трудиться, чтобы действительно стать звездой. У меня за матч бывает до десятка голевых моментов, но реализовать их удается редко. Что-то мешает. Злюсь на себя, от этого еще больше нервничаю. Я заметил, что любители хоккея поддерживают меня не только в Ванкувере, но и в других городах США и Канады, где мы играем. Жизнь напряженная, зато интересная. Живу в симпатичной квартире на берегу реки. Езжу на спортивном автомобиле. Мой отец работает тренером по плаванию в университете Британской Колумбии. Приехала в гости моя мама. В свободное время она угощает меня вкусным обедом. Откровенно говоря, досуга почти нет. Профессиональный хоккей отбирает все силы…“»

Между тем в «Кэнакс» Павел Буре почти сразу приобрел среди игроков хорошую репутацию. Об этом говорит хотя бы такой факт: в команде большинство игроков подвергаются разным розыгрышам, например им могут отрезать галстук, во время сна в самолете намылить голову пеной для бритья или прибить ботинки к лавке. Так вот, за все время пребывания Буре в команде с ним ни разу ничего подобного проделано не было.

Став довольно скоро звездой «Ванкувера», Павел стал проводить на площадке в среднем по 27 минут, что для нападающих считается высоким показателем. За каждый матч игрокам начисляются очки, и первые три года пребывания в «Ванкувере» очки Павла неуклонно росли. Вот эти цифры: 1991/92 — 0, 52 очка, 1992/93 — 0, 72 (за два сезона Павел провел 148 игр, забил 94 гола, сделал 76 результативных передач — 3-е место среди русских хоккеистов в НХЛ), 1993/94 — 0, 79.

Сезон 1993–1994 годов оказался для Павла Буре одним из самых успешных. Его команда второй раз за всю историю (и первый раз при Буре) пробилась в финал Кубка Стэнли, одолев в предварительных встречах три сильнейших клуба из Калгари, Далласа и Торонто. В финале команда Павла Буре встречалась с «Нью-Йорк Рейнджерс», и все специалисты дружно предсказывали «Ванкуверу» разгром, как это было в первом розыгрыше, когда команда проиграла все игры. Однако «Ванкувер» сумел достойно сыграть с именитым клубом, уступив ему только в последней, седьмой встрече (всего «Ванкувер» выиграл три встречи и четыре проиграл).

В том сезоне звезда Павла Буре засияла на небосклоне НХЛ в полную мощь: забросив 60 шайб, он стал самым лучшим бомбардиром лиги. Как ни старались «полицейские» соперников вывести Буре из строя, у них это так и не получилось. Во-первых, потому, что за Буре внимательно следят два его «тафгая» (телохранителя): Джино Оджик (этот индеец является лучшим приятелем Буре в команде) и Шон Антоски. Во-вторых, сам Буре — парень не промах. Когда в матче с «Далласом» «тафгай» соперников Чурла попытался ударить его клюшкой (Буре в тот момент лежал на льду), тот в ответ разбил ему локтем лицо. В другом случае, когда «Ванкувер» играл третью финальную игру с «Рейнджерс», Павел ударом клюшки сломал нос ньюйоркцу Уэллсу, за что был немедленно дисквалифицирован. Как потом объяснил свой поступок Буре, ломать нос сопернику он не хотел, просто неудачно отмахнулся клюшкой и вместо плеча попал по лицу.

После выхода «Ванкувера» в финал Кубка Стэнли руководство клуба, опасаясь, что Павла могут перекупить другие клубы НХЛ, пошло на беспрецедентный шаг — подписало с ним контракт сроком на 4 года, по которому обязывалось выплатить ему 22,5 миллиона долларов. Таким образом в возрасте 23 лет Павел Буре стал третьим (после Уэйна Грэтцки и Марио Лемье) хоккеистом в НХЛ, удостоенным такого крупного контракта. (Известно, что реально Буре получает из этой суммы меньше половины: 54 процента забирает себе государство, часть суммы идет на оплату агентам, бизнес-менеджеру и другим деятелям, имеющим процент с контракта Буре.)