Чтение онлайн

Различные философы и историки вроде У. Эко или Д. Лоджа считали, что при любой смене («сломе») культурных эпох, а в конце 1980-х – начале 1990-х такой «слом» (символ – падение Берлинской стены, знаменовавшее окончание «холодной войны» и крах коммунизма), безусловно, произошел, неизбежно появление феномена, аналогичного постмодернизму.

На смену унифицированной стандартизации и монотонности, однотипно расцветших ко второй половине ХХ века, пришла ответная реакция – никаких универсальных норм, сплошная относительность! Познание реальности никуда не делось, но сместился фокус концентрации внимания!

Отправной точкой постмодернизма стало познание объективной реальности путем ее субъективного представления. То есть стало понятным, что каждый человек обладает собственным субъективным представлением, отражающим весь спектр его мировоззренческих установок. А высказанная мысль, идея или образ получают такое же количество смысловых наполнений и трактовок, сколько людей ознакомилось с ними. В этом заключены плюсы и минусы постмодернизма. Так как учесть все грани и нюансы явлений представляется крайне непростым (если не невозможным) делом. Поэтому происходит фиксация внимания одних и игнорирование других присущих явлению черт. Явлению становится трудно дать анализ во всей полноте! Цельная «картинка» может быть получена лишь посредством сложения изученных различных уровней и граней реального явления. Но знание достигается посредством наших «частных» представлений о реальности, полученных на основе производных от воспринятых ранее многочисленных систем представлений…)). Следовательно, нельзя пренебрегать ни одной из «частных» интерпретаций!

И лишь имея на руках совокупность множества данных и знаний о явлении (которые могут быть подчас противоположными), можно говорить о его полном содержании. Вопрос в постмодернизме (как в теории относительности в физике, неевклидовой геометрии Лобачевского, теории множеств в математике) ставится именно так!

Как говорится, в реальности все обстоит не так, как на самом деле)). Запутаться легко! Впрочем, я бы не стал слишком переживать по этому поводу. Так как еще знаменитый философ М. Хайдеггер в работе «Разговор на проселочной дороге» говорил, что «ни одна теория не дает исчерпывающего представления об исследуемом объекте, а лишь раскрывает его под определенным углом зрения». А не менее известный Ф. Ницше в своих «Сочинениях» писал так: «Уверенность в том, что только одна-единственная интерпретация мира имеет право на существование, а именно та, которая оправдывает ваше собственное существование… интерпретация, которая допускает только то, что поддается исчислению, подсчету, взвешиванию, что можно видеть и осязать, – такая интерпретация есть сущее невежество и глупость, если только не душевная болезнь, идиотизм».

Нам это положение важно для понимания феномена крафта, поскольку оно проясняет, почему мы периодически сталкиваемся с очень разными, а порой противоположными представлениям о крафте. Например, есть мнение, что крафтовое пиво, сваренное на большом заводе в больших объемах – уже не крафт, а «крафти» (то есть крафт, но как бы и не крафт)).

Хотя есть и другое мнение, которое прямопротивоположно приведенному выше. Оно состоит в том, что разницы, где сварено крафтовое пиво и в каких объемах, – нет! Дело в уникальности рецепта и в качестве ингредиентов. А сварить крафт (и это показывают многочисленные коллаборации пивоваров в разных частях света) можно где и сколько угодно.

Кому-то из пивоваров в силу личных особенностей мировоззрения (и характера) может быть интересно сварить такой «массовый» крафт, а кому-то – нет и так далее.

Доказывать тут что-либо бесполезно. Каждая из сторон останется при своем мнении и будет (как ни странно) права! Поэтому, по всей видимости, любые попытки окончательных определений обречены в крафте на провал! Критерием оценки может быть лишь субъективное – «нравится», «не нравится», что опять же отсылает нас к множественности оценок, присущих постмодернизму.

Постмодернизму также присуще отношение к миру (и любому явлению) – например, к крафту, раз мы пишем о нем, – как к тексту. Представим традиционное пиво как некий «текст» (пивовары же пишут рецепты перед его приготовлением). Постмодернизм рассматривает в таком ракурсе пиво как «текст», наделенный множеством смыслов. Значение и смыслы, транслируемые крафтовым пивом (как «текстом»), определяются контекстами, а потому бесконечно изменчивы!

Пиво, как явление в целом, «обросло» за время тысячелетнего существования множеством смыслов. Причем звучание истинных смыслов подчас скрыто или не столь очевидно. Метод «деконструкции» направлен на то, чтобы вскрыть эти «заглушенные» смыслы. Поэтому автор, исследуя феномен крафтового пива, старается не навязывать однозначный смысл читателю. Явление осмысливается в целом, с учетом разных сторон и мнений (см. далее).

Интерьеры крафтового паба в центре Artplay, 2017 г.

Посетители крафтового фестиваля, 2017 г.

Постигать крафт – значит осуществлять коммуникацию. Любитель крафта свободен в интерпретациях авторского замысла напитка, независим от мнений других любителей и критиков. Придумана уникальная система – попробовал, а после отметил, где пробовал напиток и поставил свою оценку («зачекинился») в специально созданных социальных сетях вроде «Untappd» (шутливо называемом в народе «Тапком») и других. Это делает каждый сваренный крафтовый напиток эквивалентным в целостном отношении!

Мы не зря так подробно разбираем крафт, стремясь понять, как он сконструирован. Не стоит искусственно упорядочивать крафт и насильственно согласовывать значения его отдельных фрагментов. За внешней целостностью обнаруживается противоречивый набор смыслов и способов, которые, будучи деконструированы, могут позволить начать игру с используемыми ингредиентами, со смыслами (транслируемыми этикетками), вкусовыми оттенками, любопытными сочетаниями с едой («фудпэаринг») произведенного в итоге продукта. Примеров тут можно привести немало – от добавления в пивной затор куриных крылышек, картофеля до неожиданного сочетания мороженого пломбир с Русским Имперским Стаутом на десерт.

Крафтовое пиво в пабе

Еда под крафтовое пиво

По сути, одним из следствий применения метода деконструкции к крафту является концепция симуляции Ж. Бодрийара. Ее суть в отказе от бинарных оппозиций и смешение различий реального и воображаемого миров. В результате чего мир начинает выступать как совокупность моделей и порождает новую реальность (ту самую «крафтовую революцию» в нашем случае). «Симулякр» Бодрийара трактует реальность как культурный акт творения, совершаемого субъектами (пивоваром – во время варки и любителем пива – «биргиком» – во время дегустации крафта).

С этой точки зрения любое высказывание сторон – лишь «симулякр», за которым ничего не стоит, кроме субъективных стремлений, тактик и стратегий, выражаемых в действиях. Причем обе стороны растворены в не до конца понятном им обеим и исследуемом ими культурном контексте. Поэтому любые претензии на смысловую завершенность будут неуместны!

Замечу, что контекст этот лежит скорее не в культурной, а в субкультурной плоскости. Так как термин «культура» подразумевает в отношении пива некую большую общность смыслов и понятий, в то время как крафт является одним из течений в этой полноводной «пивной реке». Крафт также обладает набором объединяющих его элементов, являясь (в духе времени) весьма быстрым, открытым различным влияниям, динамично развивающимся и активным «течением» – субкультурой, но (что придает ему неповторимый колорит новизны!) без притязаний на смысловую и этическую завершенность…