Чтение онлайн

Программа торжества намечалась следующая. Первым делом они проходят в зал. Там их ожидает вся администрация, учителя и воспитанницы с четвертого класса. Младшие же должны были сидеть за своими партами в ожидании, если высокие гости захотят осмотреть классы. В зале проходит награждение лучших выпускниц. Награды раздает сама императрица. Затем хор исполняет кантату и подносятся подарки. Потом воспитанницы должны спуститься вниз и в саду построиться шпалерами от входной двери до галереи. Таким образом, гости и вся свита должны были пройти живым коридором. Несмотря на то что мы в зале не были, мы потом узнали все подробности.

Оказывается, из царских детей были только две старшие дочери. Когда начальница со всякими ужимками выразила сожаление, что не приехали младшие, и сказала, что институтки им приготовили подарки, царь ответил, что Алексей подрался с Анастасией, а Мария их стала разнимать и он наказал всех троих. Подарки он взял. Причем, разглядывая рукавицы, добавил:

– Года на два Алексею хватит.

Никто не понял, шутка это или всерьез.

Во время раздачи наград получился небольшой конфуз, но все сделали вид, как будто ничего не произошло. Царица, раздавая медали, протягивала руку для поцелуя, и все старательно ее чмокали. <…>

И вот они входят. Впереди царь под руку с нашей начальницей, которая млеет от восторга, а царь невысокого роста, в форме полковника, лицо обыкновенное. За ними наш главный опекун, Александр Дмитриевич Самарин, почтительно ведет царицу. Она красивая, но лицо холодное и немного надменное. Старшие дочки идут за ними. Девочки хорошенькие, одеты скромно. Старшей, Ольге, лет 18, второй, Татьяне, – 16 или 15. Дальше великие князья, почти все в военной форме, причем с разными аксельбантами, пышнее, чем у царя. Когда процессия стала подниматься на галерею, нам разрешили ходить по саду, но только парами.

Было отдано распоряжение, что, как только мы увидим спускающуюся по белой лестнице инспектрису, мы должны опять строиться на свои места. Но это не вышло – очевидно, очарованная царской компанией, инспектриса упустила момент. И гости обратно прошли как-то быстро и без всяких приветствий. Все ринулись за ними. Институтки совсем ополоумели. Они прорвались в передние комнаты и влезли на подоконники. Гости в это время садились в карету. Орали «ура». Высадили окно, и несколько человек выскочило на тротуар.

Но мы с Верой не побежали за толпой, нас больше интересовала галерея. Поднялись наверх – там пусто. Столы полны сладостей, а у боковых столиков с громадными хрустальными кувшинами, наполненными крюшоном и лимонадом, стояли выдрессированные официанты из Дворянского собрания. Они такие важные, во фраках, с белыми манишками, их не отличишь от сиятельных господ государевой свиты. Мы с Верой, косясь на важных дядей, стали потихоньку поедать пирожки и пирожные. На их лицах ничего не отразилось. Скоро мы заметили, что девчонок на галерее уже много, все столики атакованы и жадные руки расхватывают что попадется. Я решила взять что-нибудь еще, напоследок. На столе, около которого я находилась, стоял маленький хрустальный приборчик для перца, соли, уксуса и горчицы. «Значит, их не только чаем поили», – мелькнуло у меня в голове. А рядом, на крошечной подставке, возвышалась очень хорошенькая корзиночка, она была сделана из теста, так аппетитно подрумянена и наполнена чем-то желтым и, наверно, вкусным. Я быстро схватила ее и отправила в рот. Ну и ну! Это же майонез! Правда, он тогда назывался соус провансаль, но вкус от этого не изменился. И после пирожных и конфет полон рот жирной и острой массы, а плюнуть некуда – кругом все так блестит. Кое-как расправившись с этим угощением, я заметила, что Вера и внезапно появившиеся Тамара и Белка о чем-то совещаются около кувшинов с лимонадом.

– Почему вы нам не наливаете лимонада? – храбро обратилась Вера к одному из официантов.

– Распоряжения не было, – почтительно ответил он.

И вдруг я услышала знакомый голос начальницы, она появилась у входа в галерею, окруженная воспитанницами, и твердила одно и то же:

– Сегодня самый счастливый день моей жизни!

Тамара быстро учла обстановку и, подскочив к ней, сказала:

– Ольга Анатольевна, ради сегодняшнего дня, можно нам лимонада?

– Все, все можно, – отвечала та в какой-то прострации.

Потом мы узнали, что царь, оказывается, похвалил наш институт (что он видел?) и представил начальницу к ордену.

– Она теперь будет дама – кавалер ордена и т. п., – вещала всем Тамара.

Что началось после разрешения наливать нам лимонад! Бокалов не хватало, все тянулись и кричали:

– А мне, а мне!

Откуда-то появились приготовишки и завопили:

– Дяденька, а нам!

Старшие стали предлагать тосты. Начали с царя, дошли до начальницы, и вдруг появился институтский кумир, преподаватель математики и физики Александр Иванович Некрасов. Половина старшеклассниц были влюблены в этого красивого молодого человека. Он держал себя очень хорошо – и просто, и вместе с тем с достоинством. <…>

И вот наконец я попала домой, поздно вечером, 1 июня. Проснувшись на другой день приезда в милой детской, я села на кровать и посмотрела, спит ли Таша: нет, она не спала, уставилась на меня своими глазищами.

– Как хорошо, что ты приехала, – заговорила она, – тебя так долго не было. Расскажи, как цари к вам приезжали, какие они?

И я с увлечением стала рассказывать, представляла все в лицах, вскакивала с кровати. Таша хохотала, когда я изображала, как мы расхватывали сладости на галерее и как я от жадности подавилась майонезом. И вдруг послышался мамин голос:

– Что это вы там так весело смеетесь? Идите сюда ко мне.

– Мамочка, – взвизгнула Таша и, забравшись к ней в постель, стала целовать ее (Таша вчера уже спала, когда мы приехали). А я остановилась на пороге спальни, как очарованная. Комната вся залита солнцем, окна открыты, и пахнет жасмином, а в саду, прямо под окнами, расцвели мои любимые крупные колокольчики – лиловые, розовые, синие и белые.

– Ну, что ж ты встала? Иди ко мне, – говорит мама, – рассказывай…

И мы долго разговариваем… <…>

И опять незаметно подходит Петров день, можайская ярмарка, где нас ждет много забавных приключений. На этот раз мама отпускает нас на ярмарку в воскресенье, с Дашей. Это радует. С ней очень весело, она живо на все реагирует, только и слышно: «Да ба!» День проходит оживленно и интересно. <…>

<…>

Вскоре мама уехала ненадолго в Москву. Проснувшись на другой день, я увидела, что входная дверь из передней открыта – она обычно была заперта. Мы ходили больше через балкон или через сени, кухонным крыльцом. На парадном крыльце стояли няня и Даша и о чем-то беседовали. Увидев меня, Даша сказала:

– Пойдем, Леля, вора избитого смотреть, сейчас провезут его в полицию.

– Ты с ума сошла, – рассердилась няня, – не позволю детям ходить и тебе не советую.

– А что случилось, какого вора? – спросила я.

Даша рассказала, что в Косьмове вчера поздно вечером к одному мужику залез в клеть вор и хозяин с помощью набежавших соседей так избил его, что он уже сам идти в полицию не может и его везут на телеге.

– Вон лошадь за ветлами показалась, это, наверно, они, я побегу.