Чтение онлайн

Поражённая горькой мыслью, я оглянулась вокруг. Вари рядом уже не было, зато взгляд мой упал на большое овальное зеркало возле вешалки. Из него на меня встревожено смотрела смуглая черноокая красавица, чем-то похожая на монголку. Тёмные волосы локонами рассыпаны по плечам. На щеках – легкий свежий румянец. Разве за всем ЭТИМ можно разглядеть мою внутреннюю сущность?... Ноги сами несут меня на кухню. Я почти вламываюсь туда, подобно разъярённой фурии. Виталик, читающий какой-то журнал, сидя на табуретке за столом, вскакивает так, будто на него с полной скоростью несётся локомотив.

– Ксюшка? Ты чего?

– Ничего! За что ты меня любишь?!

Я ору так, словно обвиняю его в чём-то ужасном, и он растерянно моргает, не понимая, что происходит.

– Чего?

– Я спрашиваю, за что ты меня любишь?! Я красивая?! Ответь, я красивая?!

– Кра…красивая. – Виталик не знает, чего я от него хочу, но на всякий случай соглашается со всем, что я говорю. И это, бесспорно, его ошибка.

– А если бы я была страшная?! Если бы у меня была только добрая душа?! Я бы тебе была тогда нужна? Да ты бы тогда из-за меня не стал с Канарейкой драться! Ты бы на меня даже не посмотрел!!!

Сообразив, наконец, в чём причина моей ярости, Виталик с трудом сдерживает смех.

– Ксюш, тебя какая муха укусила?

– Никто меня не кусал! – Я продолжаю истерично визжать, не замечая его ироничной улыбки. – Все вы, мужики, одинаковые! Все вы по природе кобели! Вам бы только трахаться – всё равно с кем и когда, вы только о себе думаете!

– Подожди, подожди, ты хоть соображаешь, чего несёшь?

– Нет! И не хочу!!!

– А ну и видно…

Виталик на удивление спокоен – он как доктор-психиатр у себя в кабинете, а я – его буйная пациентка, с которой необходимо долго разговаривать, чтобы привести в себя. И я, глядя на него, такого безмятежного, постепенно начинаю осознавать, что в самом деле противоречу сама себе. И мне становится смешно – так смешно, что вспышка моей ярости неожиданно переходит в хохот. Это похоже на истерику, но стресс тем не менее, быстро проходит. Виталик качает головой:

– Ну ты даёшь… Это что за эстрадный номер был?

– Не знаю. – Я аккуратно, стараясь не смазать глаза, оттираю слёзы. Смех ещё душит горло, и я давлюсь судорожными спазмами. – Ой… Ты извини, нашло что-то… Это нервные перегрузки последних дней, наверное, сказались…

– Да уж. Такие претензии на меня тут вылила. – Теперь, когда буря миновала, Виталик позволил себе немножко обидеться. – Я, значит, кобель, по-твоему? Мне всё равно с кем и когда?

Я слушаю свои собственные слова из уст Виталика и уже не верю, что являюсь их автором.

– Ой… Вот это я дура…

– И при этом возмущается, что я её люблю за то, что она, видите ли, красивая. – Продолжает Виталик, так же давясь смехом. – Как будто это ненормально! Ты бы, я думаю, тоже не особенно горела желанием со мной гулять, будь я горбатым, одноглазым чудовищем!

– Ой!...

– А как же душа, моя милая?

– Ой, Виталь…

И мы хохочем вдвоём – громко, безудержно, как два сумасшедших, запертых в одной палате.

– О, это что тут за веселье? – На кухню заходит Татьяна Евгеньевна – оживлённая, захмелевшая, с целой грудой грязных тарелок в руках. Наша идиллия окончательно приводит ее в восторг.

– А мы-то вас потеряли! Думали, что вы ушли уже!

– Ну, Татьяна Евгеньевна… - Всё ещё смеюсь я. – Вечно вы о нас плохо думаете. То мы вообще не придём, то уже ушли, не прощаясь. Просто нам нравится уединяться даже в шумных компаниях.

– А вот и зря. Там так весело.

– Давайте мы вам поможем посуду помыть! – Вызывается Виталик, ловко принимая из рук Ворониной пирамиду из тарелок. Бедненький, он снова ищет любой предлог для того, чтобы не возвращаться в гостиную! Слава богу, хозяйка не возражает – посуды и правда очень много, а она уже утомлена.

– И всё-таки жаль, ребята, что вы у меня такие дикие. В такой праздник надо всем вместе быть. Ты меня слышишь, Виталик?

Виталик инстинктивно сутулится, вжимает голову в плечи, словно кто-то бьёт его по спине. Конечно, Воронина не дура, она давно понимает, почему он всё это время торчит на кухне.

– Я слышу. Только настроения нет.

– А жаль… - Татьяна Евгеньевна приближается к подростку сзади и тормошит его за плечи. – Дурачок ты маленький. И Вадька тоже. Кстати, кто знает, где этот херувим успел врезать? Тут я ему ничего не предлагала.

– Вы бы у ребят спросили. – Посоветовала я. – А мы его сегодня впервые здесь встретили.

– Вот наказанье моё. – Татьяна Евгеньевна выглядит озабоченной. – Сколько раз ему говорила: поаккуратней с алкоголем. Организм молодой совсем… Мало ему звёздновской милиции. Теперь буду переживать – вдруг отсюда выйдет и продолжит где-нибудь.

– А вы его до утра не отпускайте. – Не отрываясь от раковины, советует Виталик. Похоже, он, как и я, думает о пьяной Шумляевской шайке, притаившейся в какой-нибудь безлюдной подворотне этой новогодней ночью.

– Господи, ну вот что за человек, никак в толк не возьму. – Продолжает вздыхать Воронина. – Золотой самородок, такая голова светлая. И откуда эти пороки в нём берутся?

– Все талантливые люди подвержены порокам. – Резонно замечаю я, наблюдая за тем, как ловко Виталик намыливает тарелки.

– Конечно, я понимаю. Побочный эффект так называемый… Но всё-таки обидно. Он такой юный, пятнадцать лет всего… Весь организм себе испортит смолоду, а потом мучиться будет.

– Татьяна Евгеньевна, он и сам всё это не хуже вас понимает. Он же умница, вы сами говорите.

Мы так и не успеваем обсудить эту тему до конца – на кухню с болтовней и хохотом врываются девчонки: Маша Богданович и Яна Лисовенко. Они тоже несут посуду и пустые бокалы.

– Ой, а что это вы тут делаете?

Татьяна Евгеньевна легко сгоняет с лица печальную тень.

– Общаемся и хозяйничаем. Хотите – присоединяйтесь.

– Хотим! Там уже скучновато стало. – Машка решительно направляется к Виталику и настойчиво отпихивает его от раковины. – Ну-ка, Золушка, подвинься! Теперь наша очередь!

Виталик не возражает – отходит к окну и по привычке вглядывается в ночь. В его глазах я ловлю удивление и подхожу туда же. Во дворе – куча народа. Половина нашей весёлой гоп-компании уже успела, оказывается, выйти на улицу. Праздник продолжается там. Я вижу Наташу и Иришку – последняя держит в руках какой-то тёмно-серый пушистый комок. По-прежнему в обнимку стоят Вадим и Катя. Симпатичная парочка, оба высокие и интересные. Надолго ли Канарейка запал?

Рядом Варя. Она кутается в белый полушубок и не отходит от ребят ни на шаг – с ними она, похоже, чувствует себя уверенней. Юрка и Борька курят в стороне. Мне тоже хочется туда, но Виталик, я знаю, откажется идти со мной. А одна я не решаюсь. Хотя новогодняя погода прямо создана для прогулок на свежем воздухе.