Чтение онлайн

Олег, опять же, про себя все знал и понимал, что ему против вот таких парней на татами двух минут не простоять. Да и болевой порог у него низкий, с ним ничего не поделаешь, и здесь ни одно самолюбие с упертостью не поможет.

– А ведь прав Командор, – задумчиво произнес Морозов, глядя, как задержанную троицу по очереди пакуют в фургон. – Реально гайки, похоже, затягивают. Явно не самые простые пассажиры. На одежду вон той парочки обрати внимание – не кожанки, что «пехота» носит, посерьезнее вещички. Может, они вообще не из братвы, а какие-то банкиры, что деньги от крови отмывают.

Что да – то да. Двое задержанных, довольно молодые еще люди, одеты были, как говорила бабушка Олега, «с иголочки». Мало того – у Ровнина даже мелькнула мысль, что светлое пальто одного из них, того, который был пониже, хорошо сочеталось бы с костюмом, который ему Францев подарил. В таком, наверное, всю осень можно ходить без особых проблем и выглядеть нормально, а не как сейчас. А может, даже и зиму, тем более что по рассказам Ревиной она в Москве больше сырая, чем холодная. Одно плохо – нет у него денег на такую красоту. И вряд ли в обозримом будущем они появятся.

Двери фургона захлопнулись, он чихнул выхлопной трубой не тише, чем отдельский микроавтобус, и последовал за ЛИАЗом, в который перед тем загрузились рубоповцы.

– И куда их теперь? – спросил у коллеги Олег, глядя вслед машине, в которой уезжало такое красивое и недоступное пальто.

– Поди знай, – пожал плечами тот. – Может, в местный отдел, к следакам, которые это «маски-шоу» и заказали, может, на Серпуховку, к «экономистам» в ГУЭП… Точнее, теперь в ГУБЭП, их же переименовали. Ну или на Шаболовку, к себе, в главный штаб. В первом и втором случае этим троим следует Богу свечки поставить, потому что, считай, легко отделались. В третьем… Тут прогнозы строить не стоит, по-разному может сложиться. Знаешь, как в определенных кругах говорят?

– Как?

– Круче солнцевских только шаболовские. А солнцевские, Олежка, на Москве сильно крепко стоят, двести стволов влегкую выставить могут. И завязки у них на разных уровнях будь здоров какие, много кто за них в случае чего вписаться может. Понимаешь, о чем я? И о ком?

– Ну да, – кивнул юноша. – Хорошего только в этом нет ничего. Хотя то, что наших так боятся, – это здорово. Значит, не все так плохо.

– Согласен, – подтвердил Александр. – Ладно, лирика это все. Задалась у коллег охота – славно. Теперь, глядишь, и нам повезет. Где тут эти любители попугаев обитают?

Офис «Пестрого хвоста» обнаружился на втором этаже и представлял собой каморку размером в два десятка метров и даже без окна. Мало того – чуть запоздай оперативники, и никого бы они в нем не застали, поскольку кудрявый молодой человек, закрывавший ключом дверь, явно покидал свое место работы с тем, чтобы больше сюда не возвращаться, о данном факте свидетельствовала стоящая рядом с ним массивная картонная коробка, набитая всякой всячиной вроде канцелярских товаров и каких-то дипломов в рамках.

– Далеко собрался, родной? – задушевно поинтересовался у него Морозов, а после по-дружески, легонько стукнул кулаком в плечо. – А?

– Я? – В глазах торговца живым товаром мелькнул сначала испуг, а после невероятная печаль от осознания того, что ему всего ничего не хватило времени на то, чтобы отсюда смыться. – По делам. А вы кто?

– А мы кто? – чуть шутовски осведомился у коллеги Александр. – Олежка, как ты полагаешь?

– Головная боль, – в тон ему ответил Ровнин, – причем твоя, кудряш. Сильная-сильная.

– Но, возможно, не очень долгая, – перехватил инициативу Морозов. – Правда, только при том условии, что ты, дружок, окажешься мальчиком неглупым и сговорчивым. Ты же такой?

– Я такой, – забормотал молодой человек, затоптавшись на месте. – Такой-такой. Только денег сейчас нет. Ну нет! Совсем! Да, знаю, мы должны были заплатить вам еще на той неделе, но у нас партия товара буквально вчера пришла, мы еще не успели ее распродать. Я же в пятницу с вашим старшим созванивался, с Бобром. Все объяснил, он сказал плюс пять процентов от суммы, я согласился. Вы с ним свяжитесь, он подтвердит.

– Бобры добры, – приобнял его за плечи Саша, – но они идут куда?

– Куда? – совсем уж растерялся коммерсант.

– В сыры боры, – подсказал ему оперативник. – Так что на твои договоренности с кем-то там непосредственно нам плюнуть и растереть. Мы, дружок… Кстати, тебя как зовут?

– Вениамин, – пролепетал его собеседник, похоже, стремительно теряющий связь с реальностью по той причине, что он окончательно перестал понимать, с кем имеет дело.

– Так вот, Веня, нам твои отношения с крышей по барабану. А вот то, что ты нам задолжал, – это уже серьезно. За свое мы с тебя спросим по полной, уж поверь.

– Что я вам задолжал? – жалобно, со слезой в голосе, уточнил молодой человек. – Что? Я вас впервые в жизни вижу! Если Макс что-то там опять учудил и денег под фирму занял – так с него и спрашивайте. А я за него не ответчик. Бизнес у нас общий, да, но кошельки-то разные!

– Две жизни ты нам должен, – чуть ли на ухо шепнул ему Саша. – О как!

– А? – совсем уж оторопел Вениамин. – Какие жизни?

– Человеческие, – пояснил Ровнин, – людские.

После же, повинуясь какому-то совершенно непонятному импульсу, он учудил такое, на что, как ему раньше казалось, в силу воспитания и склада характера был совершенно неспособен. Если точнее – он ткнул коммерсанта в грудь так, что тот вдарился спиной о стену, после цапнул пальцами левой руки его горло и крепко сжал его. Не настолько, что воздух перестал поступать в грудь бедолаги, но – сильно.

– Животные, что накануне на таможню поступили, твои? – жестко осведомился Олег. – Отвечаем быстро, четко, не раздумывая.

– Мои, – просипел Веня, который не то что освободиться не попытался, но даже и не дернулся. – Наши!

– «Наши» – в смысле с Максом? – уточнил Морозов, с интересом и некоторым удивлением наблюдающий за происходящим. – Или еще с кем?

– Да, с Максом. Мы партнеры по бизнесу.

– Вот и славно, – недобро улыбнулся Ровнин. – Значит, вы оба встряли. Крепко, Веня, так, что никакие деньги не помогут. Макса тут нет, выходит, тебе одному за обоих ответ держать.

Он запустил руку под косуху, достал из кобуры пистолет и приставил его к мокрому от пота лбу молодого человека.

– Не слишком? – поинтересовался у коллеги Морозов. – Он же сейчас обделается, похоже.

– Виноват – отвечай, – невозмутимо ответил Олег. – А мокрые у него при этом будут штаны или сухие – мне насрать. Быстро дверь закрыла!

Последняя фраза относилась к гражданке лет тридцати, которая, как видно заинтересовавшись шумом, вышла в коридор поглядеть, что там такое происходит. Но, правды ради, Ровнин мог бы ничего и не говорить, поскольку эта дама, только заприметив двух крепких парней, которые о чем-то по душам беседовали с соседом по этажу, используя при этом в качестве аргумента огнестрельное оружие, что-то неразборчиво пискнула, мышкой нырнула в свое помещение и для надежности даже ключ в замке два раза повернула.