Чтение онлайн

– Нет.

– Сильно дорого. А у хозяйственников не допросишься. Мало того – не один компьютер на отдел будет положен, а несколько. Три или даже пять! Еще доступ ко разным базам обеспечат, и даже в Интернет станут доступ давать. Я, правда, не очень знаю, что это за зверь такой, но Баженов аж слюной захлебывается, когда про него рассказывает.

– Интернет хорошая штука, – сообщил ему Олег. – Я еще когда дома жил, то у бывшей одноклассницы видал. У нее отец большой шишкой в нашей мэрии стал, так ему его провели и модем поставили.

– Чего поставили?

– Модем. Хрень такая, через которую Интернет идет, она в телефонную розетку вроде как подключается.

– Ишь ты!

– Ну да. Так в этом Интернете хорошая штука есть, «Рамблер» называется. Ей вопрос задаешь, она тебе ответ на него.

– Любой вопрос?

– Нет, конечно. Если спросить, что такое счастье и где взять денег до зарплаты, ответа не получишь, но что-то попроще, вроде сколько метров в километре, узнать можно.

– Про метры я и без интернетов знаю, тут он мне без надобности. Но пусть будет, может, когда на что и сгодится. А в целом – в интересное время живем, Олежка, да?

– А то! Слушай, а мы вообще куда едем-то? Просто мне Командор не объяснил толком, сказал только, что таможенные дела разруливать. И ты тоже ничего не говоришь.

– Таможня уже все, – поморщился Саша. – Два трупа в морге, один, их начальник, то ли на самом деле не в себе, то ли дурака включил, еще двое пробовали юлить, но мы со Славкой их разговорили. Потому сейчас направляемся в фирмешку, которая, собственно, эту тварь в страну и ввезла, проведя по бумагам как чучело индийского журавля. Хотя у них там весь ассортимент как чучела значился. Кстати, очень грамотный выбор, молоденький василиск чем-то на журавля похож, пока маленький. Ноги длинные, тело тощее, башка вытянутая. Хотя клюв, конечно, поменьше.

– Но чучело же? Это как? Разве так можно? А как же – граница?

– А чего нет? – без тени осуждения отозвался Морозов. – Думаешь, у таможенников зарплаты больше, чем у нас? И их платят прямо всегда вовремя? Плюс речь идет не об оружии, не о взрывчатке, не о десяти цистернах технического спирта, который провозят как питьевой, или другой какой-нибудь дряни, от которой после беды не оберешься. Там дело принципа, там так просто лояльность не купишь. Но если кто-то надумал в обход закона и пошлин проволочь в страну пару контейнеров с порножурналами или, к примеру, гондоны с игривыми картинками на упаковке – почему нет? Вреда от того никому не будет. Наоборот – в каком-то смысле часть населения удовольствие получит. То есть всем хорошо. Людям зрелище, коммерцам прибыль, ну и таможенники не в обиде.

– Одно дело порнушка, другое – василиск.

– Так они про него знать не знают. Изначально речь шла про просто живность, причем совершенно безобидную. Птички, ящерицы, жутко выглядящие, но все же безвредные, бычьи лягушки и так далее. Ну, еще змей иногда ввозят, но там ограничения вроде есть, ядовитых не пропускают. Удава – пожалуйста, а кобры, если что, у нас в Средней Азии свои есть. И потом – эти обалдуи, думаю, сами про василиска ничего не знали. Для них он просто товар, который можно пихнуть за неплохие деньги. Красивая птица, разноцветная. Или, к примеру, им его в довесок дали, так сказать – подарок оптовику. А тут – нате вам, что получилось.

– Так чего он их еще там, во время покупки, не прибил? – уточнил Олег. – Зачем границы ждал? Вряд ли у василиска прямо за живое взяло, что его из Европы в Россию ввозят.

– Нет, конечно, – хмыкнул Морозов. – Не исключено, что и его, и прочий товар с той стороны накачали снотворным, вот этот Ноев ковчег до границы в полном составе и продрых. Более того – думаю, остальная живность и после не проснулась. Просто василиск – он не совсем птица, вот его и отпустило раньше, на горе таможенникам. Хотя в целом вопрос, конечно, правильный, и мы этих торгашей со всем пристрастием порасспросим, кто им подобную экзотику с той стороны поставляет. Мало ли что? Сегодня василиск, завтра феникс, а послезавтра кто? Виверна?

– А я знаешь еще чего не понимаю, – продолжил Олег, – как так вышло, что два таможенника мертвы, а товар и этих коммерцев из пограничной зоны отпустили? Нелогично же?

– Это мы поняли, кто их на тот свет спровадил, – пояснил Саша. – Потому что знаем, как выглядят те, кого василиск оприходовал. А их руководство решило, что ребят по другим причинам завалили. Там в то же время и в том же терминале пяток контейнеров из Пенджаба перехода границы ждал, а при них ребята терлись, серьезные такие, крепко сбитые, при бородах, по-русски не особо говорящие. Вот они и пошли за основных подозреваемых. Причем, как показали события, отчасти не безосновательно. В контейнерах оказалось много интересного, а при сопровождающих лицах имелось очень хорошо спрятанное оружие, а также куча фальшивых долларов весьма пристойного качества, которыми они и собирались расплатиться за то, что их груз досматривать не станут. Забавные ребята, короче. В результате их планы остались только планами, контейнеры были опломбированы и ушли в спецотстойник, а тела сопровождающих, которые очень неблагоразумно оказали активное сопротивление при задержании, скорее всего, закопают в общей могиле. Вряд ли их кто-то когда-то востребует.

– Почему?

– Потому что родные про их смерть не узнают, а нанимателям они теперь неинтересны. Впрочем, это не наша печаль. Главное, что нашелся среди сотрудников толковый человек, через которого информация о погибших таможенниках до нас дошла. А то бы получили мы через год-другой сюрприз в виде… Ну, не машины смерти, конечно, не тянет василиск, даже набравшийся силы, на такое определение, но все равно просраться бы он нам дал бы ого-го как!

– И все из-за каких-то идиотов, которые тянут через границу что попало!

– Ну а ты как думал? Контрабанда – она же разная бывает. Так, вроде нам сюда. Или в следующий переулок? На этом «Соколе» черт ногу сломит!

Фирма с дурацким названием «Пестрый хвост» квартировала в порядком облезшем небольшом трехэтажном особнячке, где, судя по десяткам разномастных вывесок, кто только не ютился – и нотариусы, и изготовители визиток, и металлоремонт, и даже продавцы фейерверков.

– Давай-давай! – донесся до сотрудников отдела громкий окрик от здания, находящегося через дорогу, где, опять же судя по вывеске, находился ресторан с амбициозным названием «Вершина мира». – Ногами шевелим!

– О! – усмехнулся Морозов. – Смежники работают. Кого-то серьезного, видно, прихватили.

И верно – по широкой ресторанной лестнице, в окружении десятка затянутых в черное рубоповцев с автоматами наизготовку, спускались три человека, с руками, заложенными за головы и очень грустными лицами. Путь их лежал к фургону с маленькими окошками, закрытыми решетками и гостеприимно раскрытыми задними дверцами.

– Головами не вертим, загружаемся, – отдал команду один. – Экипаж подан. Поедем покатаемся!

Что скрывать – выглядело происходящее внушительно, на секунду Олег даже подумал, что, наверное, он бы тоже хотел вот так нести правосудие на улицы города. Собственно, нечто подобное ему нет-нет да и рисовалось в мечтах, еще тогда, когда он заканчивал институт. Это, бесспорно, была та самая настоящая работа для настоящих мужчин. Впрочем, будучи по складу характера реалистом, он изначально понимал, что вряд ли подобное возможно. Хотя бы потому, что ему первичный отбор в такое подразделение не пройти. Ну сколько раз он подтянется? Семь? Десять? А там вроде пятьдесят надо. И в армии он не служил. К тому же знающие люди рассказывали, что и в РУБОПе, и в вышедшем из него СОБРе есть хорошая традиция, та, по которой все ветераны подразделения в спортзале новичков на навыки рукопашки проверяют. Проще говоря, по очереди, один за другим, претендента ногами и руками долбят без малейшей жалости. Устоишь на ногах, не запросишь пощады, даже когда кости хрустят – станешь одним из бойцов известного всей стране подразделения МВД. Дашь малейшую слабину – все, иди с Богом, ты тут не нужен. Не твое это.