Чтение онлайн

– Но вы же догадываетесь, кто этот «кто-то»? – спросил юноша, ни на миг не усомнившийся в том, что ответ будет положительным. – Да?

– Олежка, догадки – это прекрасно, – усмехнулся Францев. – И в нашей профессии им место, конечно, есть. Но без доказательств и улик они, даже если перейдут в состояние «уверенность», так и останутся ничем. У наших коллег из обычных ОВД есть возможность в особо спорных случаях сделать так, чтобы убийца, насильник или маньяк, сумевший скрыть все следы, все же не ушел от наказания. Да, случается, что в обход закона, да, иногда своими руками и так, что кровь в жилах стынет. Но это меньшее зло, и вменять им в вину подобное нельзя. Я сам пару раз был участником подобных акций и скажу честно – никаких угрызений совести ни тогда, ни после не испытал. Не должны были те люди дальше жить. Ни в коем случае. Да и не люди они были, а так, человекоподобные существа. А вот мы – ты, я, Морозов и остальные – так поступать не можем.

– Почему?

– Потому. Наша клиентура – другая. Она большей частью к роду людскому вообще не относится. И живет сразу по двум законам – своему и нашему, но при этом, заметим, оба всегда соблюдая.

– Вы про Покон?

– В том числе. Но раз они законы и данное нам слово всегда чтут, то и мы обязаны соответствовать. Хотим, не хотим – обязаны. Иначе будет потеряно уважение к отделу, которое веками выстраивалось, мы не только себя подведем, но и тех, кто до нас был. Вот потому у нас все так. Доказал – спросил. Не доказал – значит не доказал. Значит, плохо копал, мало думал, не все, что мог, сделал. Приблизительно как я сейчас.

– Наговариваете вы на себя, – возразил начальнику Ровнин. – Дело-то вы все равно распутали. До истины докопались.

– Зря я тебя хвалить начал, – вздохнул Францев. – Слушать ты научился, а слышишь не всегда. Олежка, я верхний слой снял, не более того. А глубже… И рад бы копнуть, да не знаю пока, с какой стороны с лопатой пристроиться.

Олег был уверен, что Францев знает куда больше, чем ему говорит, но при этом отлично осознавал, что не в том он положении, звании и возрасте, при которых от этого человека можно требовать не то, что предельной искренности, но и просто объяснений. И так шеф с ним многим поделился, хотя мог этого и не делать.

– Рашида надо колоть, как мне кажется. Это единственный вариант.

– «Колоть», – иронично глянул на юношу Францев. – Знал бы ты, насколько забавно выглядишь, когда такими словами бросаешься. Да и по смыслу не попал. Таких, как Рашид, за понюшку табаку не возьмешь. Если на чем горячем прихватить – тогда да, смысл может быть. А при других раскладах… Пустое. Хотя наведаюсь я к нему завтра непременно, там глазами посверкаю, скрытыми угрозами покидаюсь. И Баженова завтра с собой захвачу, в этой мизансцене он будет более чем уместен. Режиссер, который все это действо организовал, подобного визита точно ждет, вот пусть его и получит. В любую игру можно играть вдвоем, и в эту тоже. Так вот и Березай.

– Чего?

– Березай. В твоем случае – станция «Вылезай». И завтра на работу не опаздывай, Морозов тебя ждать не станет. Да, Славке скажи, что он со мной едет, потому пусть даже не думает скрыться в неизвестном направлении, а потом рассказывать байки о встрече с агентурой.

«Четверка», скрежетнув на прощание не пойми чем, отбыла в осеннюю хмарь, Ровнин проводил ее взглядом и подумал о том, что, наверное, теперь уже точно не стоит рассказывать Францеву о договоре, что он заключил с Арвидом. Во-первых, потому что у Аркадия Николаевича и без того головой боли хватает, во-вторых, потому что момент окончательно упущен. И, что странно, почему-то от осознания данных фактов ему стало легче, некий камень с души упал. Наверное, потому что исчезла ситуация выбора, когда надо было решать, как именно поступить. А теперь все стало ясно и понятно. Ну да, по-прежнему он сомневался в верности своего выбора, но раз уж ничего не изменишь…

Дома было душно и жутко пахло жареным луком, настолько, что юношу чуть не замутило.

– О, пропащая душа заявилась, – донесся до Олега голос Баженова, а после и он сам появился в дверном проеме, причем из одежды на нем традиционно красовались лишь жеваная тельняшка и сатиновые семейники. Ровнина поначалу подобный домашний наряд соседа по квартире слегка напрягал, но после он к нему привык, решив, что когда лето с его жарой кончится, то и Славян, глядишь, гардероб дополнит хотя бы «трениками». Увы, но его надежды не оправдались. – Тебя где нелегкая носила?

– Да с Францевым ездил, – расплывчато ответил юноша. – Слушай, ты чего такое готовил? Дышать же нечем!

– Картофан с луком жарил, – бодро ответил Славян. – Вернее, лук с картофаном. Когда картофелины две, а луковицы три, то, наверное, так правильнее говорить.

– Так купил бы побольше! Или лень было сходить?

– Нет денег – нет хавки, – философски ответил его сосед.

– Как нет денег? – изумился Ровнин. – Нам же только-только премию выдали?

– Это да, – подтвердил Баженов. – Но мы с тобой на что ее решили употребить?

– На что?

– «Пилот» купить. Верно?

– Я ничего такого не решал, – поправил его Олег, – так что ни фига не верно.

– Ты, Олежка, подписался под этой идеей, – возмутился Славян. – Тогда, в кабинете Командора. Я тебе говорю – если зуз не хватит, то добавишь. Ты башкой кивал? Кивал. Ну и все. Добавил.

– Да не кивал я! – рявкнул Ровнин. – Не было такого!

– Было. – Баженов удалился в комнату, но через пару секунд вернулся обратно, причем теперь на нем красовалась светло-коричневая зимняя кожаная куртка со светлым добротным воротником, на который пошла овечья шерсть. Правды ради, выглядел пресловутый «пилот» на самом деле здорово, даже с учетом того, что тельняшка и семейники в сочетании с ним смотрелись как минимум странновато. – Согласись – вещь? А?

– Вещь. – Олег подошел к шкафу, открыл створку и заглянул в палехскую шкатулку, ту самую, куда он накануне положил деньги, полученные от Францева. От не очень толстой стопочки, накануне радующей глаз, там осталось всего несколько купюр, да и те невеликого достоинства. – Блин, Славян! Ну как так-то?

– Олежка, это всего лишь деньги, – примирительно заявил Баженов. – Зато зимой будет чего надеть. Плюс инфляция. Она все равно бы все лавандосы сожрала, что твои, что мои. Считай – капиталовложение. Да этому «пилоту» сноса не будет, уж поверь! Он нас переживет. Что ты лыбишься? И меня, и тебя уже грохнут, а его те, кто после в отдел придет, донашивать станут. Я прямо специально завтра такой наказ Титычу дам. Он ничего не забывает. Пусть носят и нас добрым словом вспоминают.

– Ты не каркай! – снова завелся Ровнин. – Накликаешь еще беду. И не станет тебе Титыч помогать. Он тебя еще за летнее не простил. Ну, когда ты ему нахамил.

– А, ну да, – покивал Баженов. – Тогда Ленке скажу. Она-то нас наверняка переживет. Кстати – я там тебе жратвы оставил в сковородке. Не совсем же я скотина?

– Вообще-то совсем, – открывая форточку, не согласился с ним юноша. – Причем редкая.

– Не без того, – легко поменял свою точку зрения Славян. – Но ты надень эту цацу – и все сомнения уйдут!

– Давай, – согласился Олег, – раз уж деньги все равно заплачены. И сразу предупреждаю: носить на самом деле будем по очереди. Никаких «ну ты так сходи, мне просто надо» я ежедневно слышать не хочу!

– Говно вопрос. Ну что? Красава ты, Ровнин. Как по тебе шили! Это тебе не вчерашний костюм. Это – вещь!

Олег глянул в зеркало, что было вделано в дверцу немного покосившегося шкафа и, к немалому удивлению, отчего-то себе самому в «пилоте» не понравился. Вот в упомянутом костюме – да, ему было и комфортно, и приятно. А «пилот»… Он каким-то тяжелым оказался, дискомфортно в нем было.