Чтение онлайн

– Верно, – кивнул Ровнин. – Только вот закон всемирной подлости никто не отменял. Она любит заявиться ни с того ни с сего и если обнаружит, что в квартире ты есть, а меня нет, то может здорово психануть и на улицу нас обоих выставить. Пожилые люди обидчивы, сама знаешь. Где я после такую дешевую квартиру найду?

– Можешь ко мне переехать, – как бы между прочим предложила Оксана. – Ну да, Свиблово от центра подальше, но зато там дом получше, чем этот. С мусоропроводом, и стены не из картона. Да и плата арендная ненамного выше.

И это она еще тактично оставила за скобками тот факт, что объединение бюджетов значительно упростит жизнь двух иногородних представителей бюджетной сферы, а также то, что из Свиблова Олегу на его Сухаревку ездить куда удобнее, чем отсюда. Сел в поезд – и катись по прямой, возможно, даже сидя.

Все недоговоренное девушкой Ровнин прекрасно осознавал, но что-то менять в своей жизни, как было сказано выше, не собирался.

– Ладно, чего мы тут разговариваем? – произнес он. – Пошли наверх. Правда, у меня холодильник почти пустой, на неделе времени в магазин забежать не нашлось. На работе очередной завал…

– Как всегда, – снова улыбнулась девушка. – У тебя по-другому разве бывает? Кто у нас зимой и летом одним цветом, а?

– Бетон, – ответил оперативник.

– Ты! – ткнула мужчину пальцем в грудь Оксана. – Олег Ровнин. Бетон! Скажет тоже… И вон пакет возьми. Я там кое-что нам на ужин принесла с работы. Там рис и гуляш.

– Гуляш – хорошо, – одобрил ее слова Олег, забирая черно-бело-полосатый пакет, на котором красовался женский профиль, сопровожденный надписью Marianna, сделанной, как видно, на тот случай, если кто-то заморочится вопросом – так как же зовут эту прелестницу в шляпе? – Только мне сначала надо будет кое-кому звякнуть.

– Дело есть дело, – передразнила его девушка. – Да все нормально. Я как раз в душ схожу и еду подогрею.

– Не женщина, а сокровище, – произнес Ровнин, открывая перед гостьей подъездную дверь. – Тебя в алмазный фонд надо поместить, как национальное достояние. Под стекло на черный бархат.

– Да ладно тебе, – отмахнулась та. – Вечно плетешь невесть чего!

Оказавшись в квартире, Оксана, как и собиралась, отправилась в совмещенный санузел, Олег же цапнул с настенной полки, находящейся в прихожей, дисковый телефон и пошел с ним в комнату, благо длиннющий провод это позволял. То ли сестра Анны Петровны любила поболтать с подругами сидя в кресле или даже лежа на кровати, то ли мода такая была у москвичей шестидесятых-семидесятых – поди знай. В любом случае Ровнина такой подход к вопросу вполне устраивал, поскольку он не очень хотел, чтобы его гостья слышала, о чем он станет беседы вести. Для этого он еще и дверь, ведущую в комнату, притворил.

Первым делом он набрал Морозова и в подробностях, шаг за шагом, рассказал ему все, что удалось узнать про убийство молодых людей.

– Значит, не волкодлаки? – уточнил начальник после того, как Олег закончил рассказ.

– Точно не они. Да ты и сам это понимаешь.

– Ну да. Тогда кто? Я о подобном способе разделывать тела жертв ни разу не слыхал. По отдельности – да. Но так… Что-то новое.

– Или, наоборот, сильно старое, – возразил ему Олег. – А может, и просто нам пока неизвестное. Ты бы с тетей Пашей поговорил, а? Вдруг она наводку какую даст. А я ей после еще и фотки покажу.

– Сделаю, – пообещал Александр Анатольевич. – И не забудь – в воскресенье ты дежуришь. Эти два обалдуя, Баженов с Антоновым, у меня еще на той неделе его выпросили. Куда-то ехать собираются, то ли на концерт, то ли просто водки на природе попить.

– Помню, – заверил его Олег. – Но ты погоди. Есть еще кое-что.

– Что именно?

Возможно, не стоило бы новости, касавшиеся убийства Францева, рассказывать вот так, на ходу, по телефону. Да, наверное, имелся резон сделать это непосредственно в отделе, но Олег давным-давно для себя принял решение не оставлять действительно важную, связанную с серьезными вопросами информацию на потом. Кто знает, наступит это «потом» или нет? Вон Аркадий Николаевич незадолго до смерти не поведал о том, что всю карусель вокруг Ровнина закрутил отец Машки, отложил все на завтра – и чем это закончилось? А знай он, Олег, все сразу, так, может, и тот неприятный разговор в кафе не случился бы, и палки в колеса ему Остапенко не стала пихать со злобы. Не факт, конечно, но – вдруг?

Потому Ровнин коротко, но при этом подробно изложил все узнанное от Ржавого Морозову. Тот после того, как Олег замолчал, выждал с полминуты, как видно переваривая услышанное, а после произнес:

– Я этого Батыя помню. Точнее – помню, что его на самом деле в те дни грохнули. Чуть-чуть мы тогда опоздали, не успели с ним пообщаться.

– Да вряд ли бы он что тебе сказал, – усмехнулся Олег. – Судя по тому, что я услышал, это товарищ упертый. Был.

– Был, – повторил за ним Морозов. – А ты молодец. Есть что нам всем обсудить завтра.

На том они и распрощались. Олег помедлил пару секунд, а после набрал другой номер.

– Сергей Сергеич? – спросил он, когда на том конце провода сняли трубку. – Привет. Это Ровнин.

– Да узнал, – буркнул в трубку собеседник. – Здоров. Чего хотел? Если «пробить» кого надо – то не сегодня. И без тебя по углям бегаю.

Собеседником Олега был когда-то майор, а теперь уже подполковник Ковалев, тот самый, что расследовал убийство Францева. За эти годы кроме звездочки на погоны он получил еще должность начальника ОВД, сначала в качестве ИО, а после и штатно. Данное кадровое решение удивило всех, а в первую очередь самого Ковалева. Впрочем, оспаривать его он не стал, вместо этого вышиб половину состава, кого добром, кого с «волчьим билетом», набрал новых сотрудников, которым вправлял мозги сразу же после того, как те ступали на порог его отдела, и начал наводить порядок в районе, беспощадно сажая на серьезные сроки не видевших края «братков», закрывая точки с «паленой» водкой и без жалости ломая ребра, а порой и хребты торговцам «дурью». С тех пор в него шесть раз стреляли, трижды пытались подставить под взятку и периодически обливали дерьмом как в прессе, так и в стремительно набиравшем мощь интернете.

Ковалева это все волновало не слишком сильно – он стрелял в ответ, не обращая внимания на вопли оэсбэшников, в буквальном смысле скормил одному из взяточников все помеченные купюры, а самого наглого журналиста, который нес совсем уж запредельную чушь, его сотрудники прихватили в борделе с шалавой, которая, несмотря на совершеннолетие, выглядела как ученица средней школы. Их вместе сначала сфоткали прямо на месте грехопадения, а после представителя «пятой власти» запихнули в камеру к матерым уголовникам, предварительно показав спешно сделанный глянцевый снимок «смотрящему». В результате вечером зашел туда Александр, а утром вышла уже Александра. Ну как вышла? По сути, вынесли оттуда товарища, настолько его прошедшая ночь утомила. С тех пор вой прессы чуть поутих, хотя и не слишком сильно, а Ковалев продолжил гнуть свою линию.

Олег за эти годы с вечно хмурым и упертым подполковником не то чтобы прямо сдружился, скорее, у них установились взаимовыгодные приятельские отношения. Ровнин Ковалева сильно уважал за профессионализм и умение отстаивать свою точку зрения, невзирая на регалии и погоны вышестоящего начальства. Подполковник же, хоть и держался чуть покровительственно с салагой-лейтенантом, частенько шел последнему навстречу, как видно, узнавая в нем себя самого много лет назад.

– Сергей Сергеевич, скажи, тебе разнарядка на поиск вот таких граждан не поступала? – произнес Олег, а после зачитал фамилии бедолаг, смерть которых расследовал.

– Поступала? – хмыкнул Ковалев. – Нет, что ты!

Ровнин по тону собеседника понял, что сейчас будет продолжение, потому знай молчал.

– Да мне сегодня всю плешь с ними проели! – гаркнул в трубку подполковник. – И мой генерал звонил, и не мой звонил, и чекисты отметились, и депутаты какие-то рвение проявили. Больно уж непростые папаши у двух из четверых «потеряшек». Высоко сидят, на страну из больших кабинетов глядят. Ну, не самых больших, но и не маленьких.

– А чего они именно на тебя насели?