Чтение онлайн

Олег был очень доволен. Упоминание о разговоре в машине, том, при помощи которого Марфа собиралась его поставить себе на службу, он пустил бы в ход непременно, но тут был нужен подходящий повод, такой, при котором это не смотрелось бы как прямым упреком, так и тонким намеком на толстые обстоятельства. Сейчас же все сложилось просто оптимально.

– Ангелина свое получила, – заверила его глава ковена, – даже не сомневайся. Ей еще лет пять в сельской глуши сидеть, воду из колодца носить и огород два раза в год лопатой перекапывать.

– Очень мудро, – одобрил ее слова Ровнин. – Физический труд облагораживает.

– И спесь хорошо сбивает. Но мы не о ней. Мои недотепы сказали, что ты в гости ко мне собираешься заехать? Я, если честно, не сильно им поверила, потому решила позвонить, проверить.

– С радостью заглянул бы на чай с пирожками, – скромно подтвердил Олег. – Конечно, если мое общество вам не в тягость.

– Ни в коем разе, – заверила его ведьма. – Единственное… Кавардак тут у меня. Не прибрано. Мне, как хозяйке, неловко будет гостя принимать.

Вот тут Ровнин чуть озадачился, не очень понимая – это Марфа его вежливо посылает куда подальше или кокетничает?

– Так я не прямо сейчас собираюсь, – произнес он. – А вот завтра…

– Ну, в конце концов, ты же не какую-то из моих девок сватать придешь, верно? – задумчиво заметила глава ковена. – А значит, и стесняться нечего. Так что заезжай, как время будет. Я завтра-послезавтра всю дорогу дома, так что встречу-привечу как положено. Где живу-то, помнишь?

– Само собой, – заверил ее Ровнин. – Даже не сомневайтесь.

На том оперативник и ведьма распрощались. Довольна ли была Марфа случившимся разговором – неизвестно, но вот Олега его результат полностью устроил.

– У нас одна старшая сестра есть, так говорят, что у нее дурной глаз, – сообщила Оксана, прижимаясь к мужчине. – Мол, она на одного интерна порчу навела за то, что от него Олеська из физиотерапии «залетела». Ну а он сразу: «Я не я, пиписька не моя».

– И что? – заинтересовался Ровнин.

– У парня этого все лицо чирьями пошло. Чего ни делал – все без толку, рожу точно червяки поели. Он после в другую больницу перевелся. И правильно, все равно ему у нас жизни не было бы.

– Ну да, ну да, – согласился оперативник. – Ты мне потом скажи, как эту вашу старшую сестру зовут. Мало ли что?

Надо заметить, что подруга Олега совершенно спокойно относилась к тем разговорам, которые она нет-нет да и слышала, точнее, к их содержанию, которое время от времени не вполне укладывалось в материалистическую теорию бытия. То ли потому, что ей было просто все равно, то ли потому, что родом она была из маленького поселка в Карелии. А это край непростой, и жители его ко многим вещам, лежащим за гранью обыденного, относятся не так, как обитатели, к примеру, средней полосы России.

– Лидия Санна ее зовут, – охотно ответила девушка. – Ты включай уже. Интересно ведь, чем все кончится?

В свете случившегося с Марфой разговора Олег собирался на следующий день в отделе для приличия засветиться, мол, вот он я, а после отбыть туда, где пышет жаром самовар и на блюде лежат пирожки с вареньем, прикрытые полотенчиком. Ну, может, еще перед уходом в деталях изложить Морозову и тете Паше вчерашний разговор с бывшим бандитом Ржавым. В принципе основной посыл беседы он до начальства донес, но, как известно, дьявол таится в мелочах. Да и уборщица с него живого не слезет, пока все до последнего услышанного слова из памяти не вытащит.

Но увы, планы людские всегда идеальны, но в итоге все определяет суровая реальность. И конкретно сегодня, в это солнечное воскресное утро, она порушила к нехорошей маме все замыслы Олега.

– Прикинь, прямо посреди улицы они их выпили – сначала одну, потом другую, – хмуро вещала Ревина, время от времени отхлебывая кофе из кружки, на которой довольно жутко выглядящий мальчик обнимал довольно страшненькую девочку, и все это сопровождалось надписью «Любовь – это когда говоришь то, что думаешь». – Даже не стемнело еще толком. Вот так взяли девчонку, к стенке дома приперли и четырьмя клыками её.

– В смысле?

– Один слева, другой справа, – пояснила Лена. – И все. До последней капли не осушили, конечно, но все равно кровопотеря оказалась критической. Умерла в машине.

– После в сквере другую девку так же оприходовали, – хмуро добавил Морозов. – На лавочке. И тоже не обращая внимания на то, что люди кругом. Выпили – и ушли.

– А самое грустное и невероятное то, что никто вокруг не понял, что происходит, – невесело продолжила Ревина. – Никто «караул» не кричал, милицию не звал. Народ просто привык к тому, что вокруг всякая хрень происходит. И сейчас все вокруг решили, что два мажора с легко доступной особой вот так развлекаются, да и все.

– Это как раз очень хорошо, – проворчала тетя Паша, тоже присутствующая в кабинете начальника отдела. – Нам только слухов о вампирах и живых мертвецах сейчас и не хватало.

– Им все равно никто не поверит, – невесело усмехнулся Морозов. – Ты, Павла Никитична, нынешние газеты и книги просто не читаешь. Там в каждой второй либо про призраков пишут, которые студенток в себя влюбляют, либо про оборотней, живущих в Капотне и сражающихся по ночам с вампирами.

– За границей вообще все сейчас верят в то, что есть целые академии, где магии учат, – добавила Ревина. – Мне подруга из Лондона звонила, так говорила, что все с ума словно посходили на эту тему. Там какая-то писательница несколько романов сочинила про паренька, который на мага пошел учиться. С волшебной палочкой, заклинаниями и всем таким прочим. И оборотни там тоже есть, и привидения, и все остальное. Она и у нас скоро должна выйти. На русском языке.

– Ведь хотела же до таких времен не дожить, – печально вздохнула уборщица. – Но нет, не повезло, не померла. Не простила меня Сациен до сих пор, вот потому всю эту ерунду и приходится выслушивать.

– Дело-то дрянь, – устало подытожил Морозов, – совсем дрянь. Нас давят со всех сторон, а мы ничего не можем сделать.

– Почему? – Олег закинул ногу на ногу и улыбнулся. – Можем. Да и по поводу происходящего есть у меня кое-какие мысли. Вчера озарило.

– Ну, поделись с нами, – заинтересовалась Павла Никитична. – Вдруг удивишь?

– Мне кажется, что тому или тем, кто вот этот бардак на улицах устраивает, мы, в смысле сотрудники отдела, вообще не нужны. Нет, что нас хотят убить чужими руками, лапами и клыками – несомненно, но в целом мы – сопутствующие потери. Не более того.

– Интересная версия, – отреагировала на услышанное уборщица. – Обоснуй.

– А что изменится, если нас не станет? – продолжил Ровнин. – Москва ночная вздохнет спокойно? Да нет. Покон все равно останется Поконом, он не на нас завязан. Да и потом – все знают, что даже если погибнут все сотрудники отдела, до последнего человека, то здание долго пустовать не будет. Придут другие, займут наши места, и все начнется снова. Так уже случалось. Вы же, Павла Никитична, мне сами рассказывали – и в 1740 году, когда Остерман пристегнул всех судных дьяков к делу Волынского, а после отправил их сибирские остроги пересчитывать, и в 1812, и после революции, и во время войны. Когда Наполеон из Москвы уходил, в отделе не то что сотрудников, но и самого здания-то не осталось, оно в большом пожаре сгорело. И ничего. Пришли новые люди, отгрохали новый дом, все пошло по-старому. Так что наши смерти ничего не изменят. Ну, разве что тем, кто нас сменит, по первости сложновато будет без наставников, конечно. Но и это временно.