Чтение онлайн

– А это что за пэри с тобой? – галантно пророкотал Абрагим. – Должно быть, прямо с небесного облака в мой скромный дом спустилась эта дева неземной красоты!

– Ой! – чуть смутилась Оксана, что было довольно странно для человека ее профессии, ибо никто не получает комплиментов самых разных степеней витиеватости и сальности от мужчин столько, сколько медсестры. – Да ладно вам!

– Абрагим никогда не врет! – заявил шаурмячник, а после ткнул себя пальцем в грудь. – Абрагим – это я!

Следует заметить, что ни появление Олега со спутницей, ни оказанное последней внимание со стороны аджина незамеченным не прошло. Нет, дядьке в костюме, как и прежде, дела до окружающего мира не было, он знай себе попивал пивко, а вот девицы оторвались от болтовни и разглядывания нового номера «Космополитена» и теперь с интересом наблюдали за происходящим.

– Очень приятно, – щеки девушки чуть покраснели, поскольку высоченный, огромный и покрытый диким волосом шаурмячник явно произвел на нее большое впечатление, – Оксана.

– Садись, красавица. – Аджин отодвинул пластиковый стул. – Женщина моего друга всегда здесь желанный гость. Что кушать хочешь? Что тебе принести, дорогая?

– Да я не знаю, – совсем уж опешила от простоты и прямоты Абрагима девушка. – Олег про пахлаву говорил. Сказал, что она здесь самая вкусная в Москве.

Что до Ровнина – гостеприимство шаурмячника его совершенно не смутило, это как раз было в его характере. А вот то, что Оксана сразу поняла его слова – это да, здесь было чему удивиться. Не сильно, но все же. Олег давно уже сообразил – Абрагим всякого нового человека, который приходит в его заведение, сначала со всех сторон изучает, решая, стоит с ним хоть парой слов обменяться или он того не достоин. Ну а до той поры речь хозяина шаурмячной останется для новичка лишь непонятным бурчанием и набором звуков. Впрочем, тот факт, что посетители, прошедшие сито отбора, начинают понимать, что именно им говорит аджин, тоже немногого стоит, поскольку он в любой момент мог перейти на родной язык. А вот то, что было сказано на нем, могли разобрать немногие, лишь те, кому Абрагим на то личное дозволение дал. Как, например, тому же Ровнину.

– И он прав, – с достоинством кивнул аджин. – Самая вкусная. Самая лучшая. Попробуешь – язык проглотишь, такая сладкая! Сейчас принесу.

– А нам никто пахлавы не предложил почему-то, – подала голос одна из ведьм, длинноногая и зеленоглазая. – Прямо обидно.

– Ты радуйся, что тебя сюда снова пустили после того, что ты зимой устроила, – посоветовала ей не менее симпатичная юная особа, сидящая за соседним столом. – Вот и лопай, что дали.

Из этого высказывания Олег сделала вывод, что, во-первых, посетительницы заведения Абрагима относятся к разным ковенам, а во-вторых, теплых отношений между последними явно нет, потому красавицы, сидящие за столами, всегда готовы воткнуть в бок соседки как минимум шпильку, а то и что поострее. При условии, разумеется, что после им за это не придется отвечать.

– Я сладкое вообще не ем, фигуру берегу, – отозвалась зеленоглазка, даже не повернувшись к девушке, к которой обращалась, – а то разнесет в разные стороны. Так случается, когда меру в еде не знаешь. Просто я всегда за правду. И еще – не лезь в чужие разговоры.

– Так я тоже за правду, – с легкой издевкой ответила ей оппонентка, изящным движением закидывая ногу на ногу. – Это Абрагима кафе, он в нем что хочет, то и делает. Есть у него желание пахлавы тебе дать – даст. Не заслужила – не даст.

– То есть я мордой для пахлавы не вышла, а вот эта… э-э-э… пэри – да?

– Да, – поставил точку в беседе двух ведьм аджин, а после с очень серьезным лицом погрозил им пальцем. – Не думайте даже. Ясно? Она мой гость.

– Мы себе не враги, – зеленоглазка глянула на Оксану, которая в свою очередь, удивленная внезапно возникшей перепалкой, непонимающе уставилась на Олега, – нам правила известны.

– Я сказал – ты услышала, – проворчал Абрагим. – Олег, ты разговаривать о чем-то хотел? Пойдем. Скоро обед, новые гости пожалуют, времени совсем не станет.

– Ты погоди минутку, я сейчас вернусь, – наклонившись к своей спутнице, шепнул ей на ушко Ровнин. – Ладно?

– Я правда толстая? – расстроенно спросила у него девушка, мимо ушей которой не прошли слова соседки по кафе.

– Это она от зависти, – пояснил Олег. – Ей-то пахлавы никто не предложил.

– Нет, я толстая, – печально вздохнула Оксана. – Сама знаю.

– Мне не веришь – на весы встань, – усмехнулся Ровнин. – У вас в больнице их хватает. Они точно врать не станут.

Девушка погрузилась в свои мысли, Олег же проследовал следом за Абрагимом в святая святых своего заведения, а именно – на кухню. Аджин сюда вообще мало кого пускал, так что подобное приглашение Ровнин мог смело считать появлением высшего к нему доверия со стороны шаурмячника.

– Что-то узнал о том, кто твоего наставника убил? – с ходу осведомился у оперативника Абрагим. – Да?

– Нет, – покачал головой Ровнин. – Точнее, кое-какие новости есть, но они только подтвердили наши догадки. Исполнители мертвы, теперь мы это наверняка знаем. Но тот, кто их нанял… К нему мы подобраться никак не можем.

– Нехорошо, – проворчал аджин. – И вы плохие ученики, и я плохой друг, раз до сих пор тот, кто его жизнью распорядился, жив.

– Даже спорить не стану, – признал его правоту Олег. – Но и искать того, кто должен за смерть Аркадия Николаевича ответить, тоже не прекращу. И найду! Хоть через десять лет, хоть через двадцать, но найду.

– Если сам останешься жив, – резонно отметил Абрагим. – Неспокойно в городе. Много крови льется. И ваша может с чужой смешаться.

– Я умру – другие до правды докопаются, таковы наши законы. А насчет города – это да. Мы не слепые, все видим.

– Не все, – возразил шаурмячник. – Только то, что можете. Или то, что вам увидеть позволяют.

Олегу очень хотелось спросить, что именно аджин имеет в виду, но делать он этого не стал. За годы он немного изучил владельца кафе, что располагалось на всегда тихой и безлюдной улице Тимура Фрунзе, потому знал – захочет, значит, расскажет. А если нет – спрашивай, не спрашивай, все равно ничего не узнаешь.

– Кто-то очень хочет, чтобы в городе люди боялись. – Абрагим достал из шкафа, висящего на стене, блюдо с лежащими на нем ромбиками пахлавы. – Когда много страха, много слухов, много крови, то проще делать… Да всё проще делать. Что хочешь получить можно – деньги, власть, любую женщину.

– Я о чем-то таком и сам думаю, – признался Ровнин. – Давно, еще с зимы, когда убивать начали словно напоказ. И то, что за смертями этими кто-то один стоит, очень расчетливый и умный, мне тоже ясно. А вот кто – непонятно. И зачем – тоже.

– Зачем? – Аджин переложил на пластиковую тарелку штук шесть вкусняшек, подумал, цокнул языком и добавил еще две. – Что-то ему надо.

– Власть?

– Э-э-э-э, зачем ему власть? Главным такой хитрец никогда не станет себя делать. Для чего? Его все увидят, с него после спросят. Скажут: «Ты виноват. Отвечать надо». А так – он все, что хотел, забрал, всех, кто рассказать что-то может, убил – и нет его. Может, даже не было никогда. Никто же ничего не видел, не знает, не расскажет.

– Погоди… – В голове Ровнина вдруг мелькнула догадка, совершенно безумная, но при этом вполне логичная. – Стоп!