Чтение онлайн

– Столько же, – подтвердила Веретенникова, – но поопытнее нынешнего состава. Хотя дело даже не в этом. Дегунино тогда то ли Москвой еще не стало, то ли только-только в состав города вошло, потому жили эти шулмы наверняка не в панельном доме, а в деревянном, причем, сто против одного, дружной коммуной и на отшибе. Это не наши ведьмы, которые любят в центре внимания быть, тут менталитет другой. Так что выбрали бы мы ночку потемнее, часика в два пришли, двери подперли полешком, после стенки хорошенько бензинчиком облили, да и пустили бы пал сразу со всех сторон. Если кто в окна кинется – в ножи приняли бы. Поодиночке врага давить куда сподручнее, чем когда он толпой на тебя прет. И не спрашивай про соседей и пожарных, очень тебя прошу. Ни те, ни другие нас там уже не застали бы. А и застанут – не беда. Кто с властью спорить станет? Оно себе дороже выйдет. Время-то было уже новое, вот только старое к тому моменту еще никто не забыл. Соображали еще люди, когда говорить следует, а когда молчать и делать вид, что ничего не случилось.

– Ну да, такие фокусы сейчас не пройдут.

– Вот потому ты Олега и не осуждай. Да, может быть, он чуть вольно поступил, согласна. Но не для себя же старался? Не для своего кошелька?

– Так я не спорю.

– Не споришь. Но и себя со стороны не видишь. А Олег, между прочим, абсолютно верно приоритеты расставил. То дело, что он задумал, куда нужнее и нам, и городу, чем разборки с иногородними ведьмами, которые, правды ради, на самом деле были в своем праве. Хотя, конечно…

Тетя Паша встала со стула, подошла к Ровнину, ухватила за ухо пальцами и начала его выкручивать.

– Ай-ай-ай! – заблажил оперативник, дергаясь. – Больно же!

– И правильно. И хорошо, – вещала тем временем уборщица. – По-другому ты, засранец, мою науку не запомнишь.

– Да за что? Чего не так? Хвалили же! Ой, мамочка!

– Я тебе не мамочка, я тебе старший товарищ, – ласковым голосом, который забавно контрастировал с происходящим, приговаривала Веретенникова. – Спланировал ты все неплохо, реализация не подкачала, но почему никого в известность не поставил о том, куда идешь? Убей они тебя – и все, пропал Ровнин без вести, как тогда Танька Никитская. Ты не насильник, на тебя правила мести не распространяются, потому никто бы твое тело никогда не нашел. И мы бы ничего доказать не смогли, даже зная правду. Нет тела – нет предъявы. Так что мотай на ус, за что я тебе сейчас уши кручу!

– Ай, блин! – вскочил с кресла оперативник. – Теть Паш, я все понял! Правда понял!!!

– Надеюсь, – отпустила его уборщица. – А маме, когда позвонишь, скажешь, что за тобой тут пригляд есть. Она же, поди, знает, какой ты у нее дурак уродился? Раз знает – значит волнуется. Вот ты ее и успокой.

– Очень больно, – пожаловался Морозову Ровнин. – Прямо сильно!

Тот молча потер правое ухо, как видно, что-то эдакое вспомнив.

– А теперь давай итожить, – вновь уселась на стул тетя Паша. – Наверняка ты ведь и план операции прикинул как минимум начерно?

– Именно что начерно, – подтвердил Олег, – в первом приближении. И еще – у меня опыта в таких мероприятиях нет, потому, наверное, наивно все прозвучит.

– Чем сложнее план, тем выше шанс того, что он пойдет юзом, – со знанием дела заверила его Веретенникова. – Проверено на личном опыте. Удача любит простоту. Излагай уже.

– Я предлагаю нанести удар одновременно по трем клубам – Рашида, Ростогцева, Ленца. Ну не по улицам же нам бегать с ножами и пистолетами? Да и поди отличи приезжего вурдалака от обычного гостя столицы. А ночью все кровососущие в эти три места стекаются. Есть, конечно, еще пара клубов на окраинах, но там так, мелочевка. Все сливки в центре.

– Все здорово, вот только там, кроме кровососов, еще и просто люди отдыхают, – резонно заметила уборщица.

– До половины шестого утра, – поправил ее Ровнин. – А как метро открывается, так и все, разбегаются они. В шесть там никого, кроме нашей клиентуры, считай, и нет. Официантки, бармен, охрана и десяток дурочек, которые доброй волей свои шеи под клыки подставляют. Афтерпати у них там.

– Чего у них там? – переспросил Морозов.

– Вечеринка после вечеринки, – пояснил Олег. – Новое понятие, из Питера в Москву недавно пришло. Они где-то до семи утра, пока солнце незлое, там резвятся в своем кругу, а потом по съемным квартирам расходятся. Ну а местные, ясное дело, там и остаются.

– Рашид, насколько мне известно, у себя желающих может приютить до следующего вечера, – добавил Саша. – Не бесплатно, конечно.

– Брать надо все три клуба одновременно, – продолжил Ровнин. – Скажем, в шесть ровно. На каждую точку, как мне кажется, нужно человек по пятнадцать-двадцать, плюс двое наших. Основные в зал, остальные входы-выходы блокируют. Правда, есть тут один момент, который меня смущает. Вернее, их больше, конечно, но этот основной.

– Ну и?

– В каждом клубе будет не меньше двух-трех десятков вурдалаков, одними ножами мы их не возьмем. Я к чему – наверняка ведь в нашем хранилище есть какие-то… М-м-м… Артефакты, которые можно ради благого дела пустить в ход.

– Хранилище не бездонно. Да и не все, что там лежит, использовать стоит, – остановила его Веретенникова, после взяла со стола нож для бумаг, который, скорее всего, помнил большинство начальников отделов, вспорола полиэтилен одной из упаковок с деньгами и цапнула из нее два корешка купюр. – Ладно, этот вопрос беру на себя. Думаю, пара недель у нас есть, мне этого времени хватит.

– Да ты, тетя Паша, идеалистка, – хмыкнул Морозов. – Две… Кабы не месяц.

– Коли с умом подойдем, то две в самый раз, – осекла его уборщица. – Олег, что дальше?

– Да, собственно, все. Дальше вопросы технического характера – кто чем заниматься станет. Обзвон и переговоры я могу на себя взять. Ну и Ленку к этому подтянуть хорошо бы, так быстрее выйдет. На Славяна с Васькой повесить технические моменты – транспорт, билеты, гостиницы. Людей же надо встретить, расселить, питание обеспечить. Ну а на тебе, Александр Анатольевич, административная часть. Кому же еще этим заниматься? Вызовы, командировочные, то, се. И самое главное – мы в центре Москвы сразу в трех местах веселье со стрельбой устроим, подобное скрыть не получится. Но надо. Ты бы с генералом переговорил, а? Ну, с тем, который в курсе, чем мы на самом деле занимаемся.

Про этого самого генерала Олегу сам Морозов и рассказал, не называя, впрочем, ни его настоящего звания, ни имени-фамилии. Сказал только, что есть такой, что традиция кураторства над отделом вышестоящими органами власти была всегда, только до шестидесятых этим занимался КГБ, но во времена Щелокова оно перешло в МВД. При этом кураторство не подразумевало прямого подчинения отдела вышестоящему начальству, подобное положение дел тоже сложилось исторически и на удивление четко соблюдалось, даже с учетом нашего менталитета. Ну и упомянул, что периодическая польза от надзора случается. Нечасто, но все же. Там прикроет, тут другим особо любопытным начальникам даст понять, что в дела отдела на Сухаревке лезть не надо, причем так, что те делают верные выводы, и так далее.

– Легко сказать, – вздохнул Морозов.

– А что такого? – удивился Ровнин. – Объясни, что после этой операции кучу «висяков» в архив можно будет сдать. Серию с грабежами в пример приведи. Там уже квартир под сорок суммарно выставили. Про шлюх с Тверской расскажи. И среди генералов умные люди встречаются. Такие, до которых достучаться можно.

– Олежка, иной раз упыря легче голыми руками убить, чем до обладателей больших звезд на погонах что-то донести, – мягко произнесла Павла Никитична. – Даже до таких, которые вроде и не дураки. Подрастешь – поймешь, о чем мы.