Чтение онлайн

И тем не менее это был именно он. Олег всегда снимал трубку, когда Марфа звонила ему, но ответы на любые вопросы и предложения были лаконичными, безынтонационными и почти всегда отрицательными. Во время казни двух ведьм он с удовольствием общался с главами четырех ковенов, и только Иволгиной за все время, что длилось действо, сказал лишь «добрый вечер» и «до свидания». Ну а когда ее подопечные чуток перегнули палку с одним прыщавым пареньком, который хотел женской ласки, а вместо этого потерял пяток лет жизни, он договорился с Морозовым, чтобы те не получили за содеянное по полной, выслушал «спасибо» Марфы, ничего не потребовал в ответ, вежливо попрощался и повесил трубку.

Но при этом он очень старался, чтобы его поступки не было восприняты противоположной стороной за поведение маленького мальчика, который назло бабуле решил отморозить уши, и пока вроде у него все получалось. Правда, грань между деловым игнорированием и блажью в данном случае была крайне тонка, и иногда балансировать на ней становилось трудновато.

– Правильно, – подумав, кивнула Асеева. – Я слышала, у нее в ковене дела идут не очень. Товарки Клавдии, видишь ли, состарились совсем, в маразм впадать начинают, потому она перспективную провинциальную молодежь в Москву подтягивает. Надо же кому-то силу на себя принимать, верно? С иногородними в этом плане проще, они не зажравшиеся приезжают, без столичных закидонов. Да и ума ей не занимать, если это кто-то из ее свиристелок напортачил, она тебе ее сразу выдаст.

– Надеюсь, – признался Олег. – Ладно, пойду. Время сейчас против меня работает.

– Убьешь ее? – остановил его вопрос Кристины на самом пороге.

– Не знаю пока, – не поворачиваясь, ответил Ровнин, – но не исключаю такой вариант.

– Станешь горло перерезать, в глаза не смотри и рот ладонью зажми, чтобы предсмертное проклятие не зацепить, – посоветовала ведьма. – Знаю, что ученый, но…

– Спасибо, – вернулся к женщине Олег и неожиданно для себя самого обнял ее.

– Ой, ладно, – оттолкнула его Кристина, улыбаясь. – Все, иди. Мне еще товарные накладные надо проверить. Чую, крутит что-то один из поставщиков. И если я права, то мало ему не покажется.

Может, дело было и в поставщике, но Ровнину показалось, что ведьма смутилось, что с такими, как она, происходит нечасто, по крайней мере, не понарошку, а искренне.

А тут притворством явно не пахло.

С тем, чтобы добыть фотографию ведьмочки Ники, сложностей никаких не возникло. Звонок Киселеву – и через пять минут Олега уже вели в святая святых местной охраны, а еще через десять он держал в руках три листка, на которых разыскиваемая особа была изображена в фас, в профиль, пусть и условный, а также в компании с непосредственно Ровниным. Последний снимок в планы Олега не входил, но начальник службы безопасности торгового центра, мужик сильно крученый и, похоже, не так давно ходивший по Лубянке в кителе, на котором красовались погоны с двумя просветами, велел его сделать непременно, добавив коротко:

– Поверь, лишним не будет.

И Олег с ним полностью согласился, ибо запас карман не тянет. Как и с тем, что этот же дядька ему еще и диск дал, на который записал все те же фотки и короткий ролик, запечатлевший их с Никой знакомство. Как улику его в ход не пустишь, но и сказать, что они даже знакомы не были, воровка теперь точно не сможет.

Покинув торговый центр, Ровнин немедленно отправился в Замоскворечье, где на тихой и зеленой Татарской улице, в доме, стоящем аккурат напротив Михайловского сада, еще с советских времен жила-поживала милая и добрая старушка, которую звали Клавдия Ивановна Звягина. Вернее, ее считали таковой соседи по подъезду и дому, тем более что иные ее помнили с той поры, когда еще были детьми. И, что забавно, ни один из них отчего-то даже не задумался, как так выходит – они взрослеют, детей рожают, лысеют, толстеют, обзаводятся варикозом и ревматизмом, а баба Клава какой была, такой и осталась. Просто принимали это как факт, да и все.

А почему? Да потому, что улыбчивая старушка являлась главой одного из московских ковенов ведьм, и подобный трюк для нее был не сложнее, чем щелчок пальцами.

Хотя, правды ради, ни одному из соседей за всю свою жизнь она ни разу не навредила. По крайней мере тем, которые вели себя по-людски и жизнь остальным не портили. Ну а что несколько пьянчуг, не дававших спать соседям, после ночных кошмаров в «дурку» отправились да один «новый русский» в конце девяностых вдруг свою охрану перестрелял, а после себе в голову пулю пустил – так это не в счет. И недоказуемо, и персонажи, скажем прямо, были отвратные, от которых во дворе одни неустройства творились. А бизнесмен тот, ошалев от безнаказанности, и вовсе по пьяни непотребное сотворил с одной девчонкой из первого подъезда.

Дело это в свое время расследовал Морозов, в результате спустив его на «тормозах», он же Олега с Клавдией Ивановной и познакомил. Его, кстати, тогда очень впечатлило, как Звягина лихо обустроилась. Она через подставных лиц скупила все квартиры не только на своем этаже, но и на двух других – том, что над ней, и том, что под ней, а после расселила там своих приближенных. В принципе удобно. По сути, таким образом был реализован хрестоматийный принцип «мой дом – моя крепость».

И попасть в эту крепость мог далеко не каждый. Впрочем, на Ровнина это не распространялось, поэтому после первого же звонка распахнулась дверь и статная голубоглазая женщина из числа тех, про которых в народе говорят: «Поглядела – как рублем одарила», поприветствовала его, а после провела на кухню, где за столом сидела невысокая седая старушка с добрым лицом.

– Ты не тяни волынку, голубь мой, – посоветовала глава ковена Олегу, после того как собственноручно налила ему чаю и поставила на стол вазочки с печеньем да вареньем. – Чего приехал? Говори как есть.

– Да вот напроказничала в городе одна молодая да шустрая девица, – не стал кочевряжиться Ровнин. – И все бы ничего, да она из ваших.

– Вот прямо из моих? – уточнила Клавдия Ивановна.

– Я в целом, – пояснил оперативник. – Так сказать, о социальной принадлежности речь. Хотя, может, и из прямо ваших. Слышал, вы ставку на молодежь делаете, а этой на глазок двадцати не будет. Да чего вокруг да около ходить? Вот фото, гляньте и поймете – ваша, не ваша.

– Не моя, – бросив взгляд на снимок, мигом ответила Звягина. – Да и не видела я такой никогда. А что натворила-то?

– Взяла на себя ношу не по силам, – пояснил Олег, – да еще без спросу. А инициатива – она же наказуема.

– Ну, не хочешь – не говори, – поняла все верно глава ковена. – Тем более что помочь я тебе все одно не помогла.

– Так может, ваши девчонки глянут на фотку? – попросил ее Ровнин. – Они много где бывают, видят всяко больше нашего. Вдруг кто опознает?

– Не принято у нас так, – с достоинством ответила старушка. – Нехорошо, когда свои на своих показывают.

– Вот поверьте, я сейчас хочу сделать так, чтобы все закончилось быстро и малой кровью. Келейно, как говаривал Аркадий Николаевич. Не получится – по другому счету разговор пойдет, и вот тогда волна зацепит всех. Оно нам зачем?

В принципе, конечно, сейчас можно было даже и рассказать, что именно натворила разыскиваемая особа. Пока Олег ехал сюда, он неустанно прокачивал в просветлевшей после помощи Асеевой голове сложившуюся ситуацию так и эдак и в результате пришел к выводу, что распространённое выражение «не можешь победить – возглавь» с определенными правками вполне применимо к данной ситуации. Другое дело, что это, по сути, почти гарантированно обрекало воровку на очень тяжкое наказание, вплоть до смерти, поскольку мера воздействия должна быть сопоставима с нарушением. Тут слабость проявлять нельзя, это шаг назад. А если ты шагаешь назад, то кто-то другой идет вперед.

За последние годы Ровнин перестал бояться крови, что своей, что чужой, и во снах, как прежде, убитые им нелюди и люди ему не являлись. Это работа, что теперь поделаешь? Но все же он считал подобное крайней мерой, а не типовым наказанием. А вот сопоставима ли вина этой дурочки с предполагаемой карой, он для себя пока решить так и не смог. С одной стороны, его обокрали и чуть на тот свет не спровадили, пусть и по неопытности, но все же с другой…

Молодая ведь девка совсем. В башке ветер.