Чтение онлайн

– Что кровью, пусть и малой – это плохо, – нараспев произнесла глава ковена. – Но… Ладно, давай-ка мы еще по чашечке чайку выпьем, а Липа тем временем всех, кто сейчас здесь, к нам сюда позовет. Олимпиада, слышь?

– Уже делается, – отозвалась голубоглазая красавица, а мгновением позже хлопнула входная дверь.

– А ты, сердешный мой, пряники-то бери, – посоветовала Олегу старая ведьма. – Бери! Не магазинные, чай, свои. Медовые! Липа сама пекла.

Пряники и впрямь были хороши, Ровнин пять штук стрескал до того, как в небольшую кухоньку набился с десяток ведьм, большей частью молодых и симпатичных, а кто не поместился, остался в коридоре.

– Какой гость-то у вас нынче, Клавдия Ивановна! – прощебетала одна из них, невысокая и глазастая. – Нечасто такие заглядывают.

– И то по делу пожаловал, – в тон ей ответила глава ковена. – А и жаль! С хорошим человеком чего не посидеть, не почаевничать?

– Критика справедлива, стану заходить почаще, – не остался в долгу оперативник.

– Всегда рады, – настолько искренне, что в услышанное сразу не верилось, отозвалась Звягина. – Ну, что ты там моим девкам хотел показать?

– Интригующе! – хихикнула все та же черноглазая егоза. – Неужели то, о чем я подумала?

– У тебя на уме дурь одна, – осекла ее суровая Олимпиада, – так что молчи уж!

– Красивые, гляньте-ка, никто вот эту девчонку в последнее время нигде не встречал? Она из ваших. Не знаю только, из другого ковена или просто гостья столицы.

– А чего натворила-то? – поинтересовалась одна из ведьм. – Что-то серьезное?

– Вот тебе это зачем? – одернула ее соседка. – Есть вещи, которые лучше не знать.

– Молодец, – похвалила ее глава ковена, – соображаешь.

– Нет, впервые вижу, – внимательно изучив снимок, сказала одна из подопечных Клавдии Ивановны. – Извините.

– И я тоже, – произнесла другая.

Олег уж было начал расстраиваться, что вхолостую время потратил, как из коридора кто-то заявил:

– Кто такая, знать не знаю, но на той неделе ее видела.

– Точно ее? – оживился Ровнин.

– Сто процентов. У меня глаз-алмаз.

– Галь, это ты у нас такая наблюдательная? – уточнила Звягина. – Ты подойди поближе, что там трешься?

Галя, как выяснилось, отличалась от своих коллег, большей частью стройных и длинноногих. Была она невысокая, плотная, не сильно красивая и с жиденькой косичкой класса «мышиный хвостик». Но при этом в ней чувствовалась… Нет, не сила. Скорее, некая упертость или, как с недавнего времени стали говорить в столице, «нацеленность на успех».

– Где видела-то? – спросил у нее Ровнин. – Когда?

– В «Ленинградской», – бросив взгляд на хозяйку ковена и получив одобряющий кивок в ответ, произнесла Галина. – В прошлую среду.

– Ну да, конечно, – кивнул Олег. – Где же еще?

Дело было в том, что эта гостиница, расположенная близ так называемых «трех вокзалов», уже года два как превратилась в место, где московские ведьмы полюбили культурно проводить время. Началось все в двухтысячном, когда главы ковенов решили на одну ночь забыть все разногласия и красиво встретить «миллениум». Мол, приход предыдущего тысячелетия наши пращурицы широко не праздновали, в основном по причине княжеской междоусобицы, приведшей к феодальной раздробленности Руси, а также из-за отсутствия григорианского календаря, но в этот-то раз мы оттянемся от души!

И оттянулись, причем настолько хорошо, что довольно скоро «Ленинградская» приобрела сначала у московских, а после и у иногородних ведьм статус места, где назначались встречи, обсуждались сделки, праздновались дни рождения и проводились только-только вошедшие в моду мероприятия, называемые звучным словом «корпоратив».

А еще через какое-то время «Ленинградская» для ведьм стала эдаким аналогом шаурмячной Абрагима, то есть там не рекомендовалось сводить личные счеты или просто затевать какие-либо конфликты. Нет, наиболее серьезные вопросы по старинке решались на «Парке культуры», но с мелкими проблемами теперь туда никто не ездил, предпочитая их разруливать в атмосфере сталинского ампира с бокалом мартини в руке, а не за пластиковыми столами под пивко и шаурму.

Впрочем, рекомендация – не запрет, потому стычки между ведьмами, как правило, из молодых да ранних нет-нет да и случались, но до смертоубийства дело не доходило, а старшие после образцово-показательно возмутительниц спокойствия наказывали. Причем взявшей верх девчонке, как правило, прилетало чуть меньше, чем побежденной. И дело тут не в том, что победителей не судят, разумеется.

– Одна она была или с кем-то? – уточнил Олег мигом. – Говори, говори, не молчи.

– Не одна.

– А с кем? – недовольно нахмурилась глава ковена. – Галина, что мы из тебя слова точно клещами тянем?

– Да я даже не в курсе, как подружайку, что с ней за столиком сидела, зовут, – пояснила та. – А! Свет, да ты ее знаешь, вы с ней подруги.

– Я? – изумилась глазастая красотка, что с Ровниным поначалу заигрывала.

– Ну да. Ты с ней о чем-то говорила, только не в тот раз, а раньше. В апреле. Мы еще с тобой гуляли вокруг прудов… Как их…

– Чистых? – начала догадываться Светлана. – Что-то такое было.

– Вот. Там ты ее встретила, и вы языками зацепились, а я на лавку села. Вот она с этой самой и была в «Ленинградской».

– Галь, надо над связностью речи поработать, – попеняла Галине Клавдия Ивановна. – Очень бедный словарный запас, из-за этого трудно тебя местами понимать.

– Не-не, все ясно. – Ровнин перевел взгляд на Свету. – И кто это был?

– Отвечай! – велела немного помрачневшей девушке ее старшая. – Не тяни.

– Ну, не очень-то мы и подруги, – уклончиво ответила та. – Так, знакомы краями. В одной компании пару раз оказывались, вот и вся дружба.

– Кто? – сдвинула седые брови Звягина.

– Да Янка Залесская, – произнесла девушка. – Она из ковена Марфы. Та ее из какой-то глуши с год назад выдернула в Москву. То ли из Самары, то ли из Саратова.

Олегу очень захотелось сказать что-то вроде «Да ладно!», но он сдержался, ибо не в том месте и не в той компании находился, где стоит демонстрировать свои эмоции. Неважно, что прозвучало – полная чепуха или крайне важная информация, – те, кто вокруг, должны по твоему внешнему виду понять лишь одно: тебя услышанное никак не тронуло.