Чтение онлайн

– Жа-а-аль! – протянул Сергей. – Я было подумал, что, может, у вас серия и наша старушка под объединение пойдет.

– Нет никакой серии, – заверил его Ровнин. – Извини. Но варианты возможны, потому визитку мою держи. Если что, то будем на связи. И свою мне тоже дай.

– Эй-эй-эй! – возмутилась Куваева. – Вы куда разогнались? А я? Протокол ведь надо составить, по всей форме.

– Иди! – в один голос предложили Олег и Сергей, при этом еще и один тот же приглашающий жест изобразив. – Составляй.

– Барышня, документооборот документооборотом, но иногда можно бумагу изобразить, не глядя на то, что в ней описывается, – мягко посоветовал эксперт. – На что вам то месиво? К чему на него глядеть? Сегодня я сделаю фото, пришлю его вам по этой… Как бишь…

– Электронке, – подсказал ему Семенов.

– По ней, – кивнул старичок, которому явно не хотелось лишнее время на месте преступления проводить. – И пишите себе спокойно, сидя в кабинете.

– И мне! – влез в беседу Олег. – Я о фото. Уважаемый…

– Вадим Израилевич, – подсказал ему еврей. – Да-да, мой папа, человек не очень везучий, но мудрый, сказал, что мальчику с отчеством Израилевич и фамилией Гофман будет нелегко жить в стране, которая хоть и встала на рельсы индустриализации, но все же еще помнит про черту оседлости, и потому дал мне имя Вадим. В те времена мы с немцами еще дружили, потому у Вадима Гофмана имелись кое-какие приятные перспективы в части образования и карьеры. Правда, после все немного изменилось, но в целом его план худо-бедно сработал. В «сеченовку» меня не приняли, зато в «пироговку» таки взяли.

– Уважаемый Вадим Израилевич, вот визитка. – Олег протянул свою карточку и эксперту. – Почта вон там, внизу.

– Ой, если я не разберусь, мне помогут, – благодушно заверил его еврей и глянул на закипевший чайник. – Вы что, хотите барышню чаем напоить? Это правильно.

– Хотел, но, думаю, Сергей об Анфисе позаботится. – Олег глянул на часы. – Мне еще в Измайлово ехать, а это неблизко.

– Можно, – пожал плечами Семенов. – Мне еще квартиры обходить, так что…

– Вот и славно, – улыбнулся эксперт. – Сережа, вы там говорили о санитарах, так, может, они меня в отдел забросят? Им ведь по дороге. Поговорите сейчас, хорошо?

– Да я, наверное, тоже пойду, – вдруг засобиралась Анфиса. – Если фото пришлют, чего тут сидеть? И так все ясно.

Ну а после младший юрист, по-прежнему стараясь не смотреть в сторону комнаты, снова направилась в санузел.

– Вы заметили? – хитро глянул на оперов Гофман. – Да или нет?

– Что именно? – уточнил Семенов, лучше знающий своего коллегу.

– Эта девочка буквоед, – пояснил Вадим Израилевич. – Я таких знаю хорошо, она один в один моя старшая сестра Фира. У нее все должно быть разложено по полочкам и каждая буковка должна стоять на своем месте. И тут нате, она соглашается с тем, что напишет протокол не прямо здесь. Зачем?

– Зачем? – Теперь уже и Олегу стало интересно.

– Чтобы с вами, юноша, побольше пообщаться. К тому же на протоколе ведь не только ее подпись должна стоять, но и лиц, участвовавших в следственном действии. Мое лицо слишком старое, чтобы заинтересовать такую барышню, Сережино – небритое и, что хуже, женатое, это ясно по кольцу на пальце, а вот ваше явно ей пришлось по сердцу. Уж поверьте, я знаю, что говорю.

– Была у меня лет пять назад одна из их ведомства, – чуть понизив голос, поведал собеседникам Семенов. – Ох, как она меня!

– Таки, может, вы ее? – уточнил Гофман.

– Не-не, Израилевич. Там она меня, уж поверь! И так, и эдак, и наперекосяк. Да… Но ты, Олег, не теряйся, девчоночка-то и правда ничего. Ну а что из прокуратуры, так это не вина ее, а беда. Так что хватай под локоток и веди ее выгуливать, а я тебе после отзвонюсь, расскажу, что «поквартирник» дал.

В доброту людскую Ровнин давно не верил, потому понимал, что Семеновым движет надежда на то, что его новый знакомец все же заберет нехорошее дело себе, но отказываться от предложения, конечно, не стал. Да и делать ему тут было нечего – что требовалось, он уже увидел.

И да, Анфиса покинула санузел ровно в тот момент, когда Олег подошел к входной двери, после чего осведомилась у него:

– Ты к метро?

– Ну да, – кивнул Ровнин. – У меня машины нет, не дослужился до нее еще.

– Мой случай, – рассмеялась девушка. – Может, вместе тогда пойдем? Не против?

– Только за. Так, пресса, дорогу нам освободили! И нет, никаких комментариев! Идем в пресс-службу!

– Здесь произошло что-то серьезное? – не обращая внимания на слова Олега, буквально напрыгнул на него вертлявый журналист с диктофоном в руках. – Миша, снимай! Кем была убитая, если тут присутствуют не только уголовный розыск, но и прокуратура, и ФСБ? Она бывший сотрудник разведки? Или…

– Тебе сказали – не напирай! – отодвинул проныру в сторону дюжий сержант, дав возможность Олегу и Анфисе проскользнуть мимо представителей прессы. – Или давно в обезьяннике не сидел, папараца хренов?

– Журналистов терпеть не могу, – сообщила Ровнину девушка после того, как они вышли из подъезда и двинулись к выходу из двора. – Наглые такие!

– Такая у них работа, – пожал плечами Олег, – без мыла в любую дырку лезть.

– У нас зимой одну девочку уволили за разглашение материалов следствия, – глянула на спутника Куваева. – Она с парнем познакомилась, тот ее в кафе водил, по клубам, короче, завертелось у них.

– А он оказался журналистом, из нее закрытую информацию под винишко в постели вытащил, а после цикл статей выпустил, – продолжил Олег. – Знаю, слышал эту историю. Девчонку, конечно, жалко.

– Если бы еще дело было не такое резонансное, может, и обошлось бы, – вздохнула Анфиса. – Но там же коррупционка… Ну, ты в курсе.

– Так потому этот хмырь так и суетился, – заметил Олег. – Иначе какой смысл? Но ему же вроде после неслабо прилетело вечернею порой от нескольких неизвестных. Ничего не путаю?

– До сих пор вроде на вытяжке лежит и твердую пищу не употребляет, – злорадно улыбнулась Куваева. – Не знаю, кто постарался, наши ли, не наши, но молодцы. Так ему и надо! Хотя Ленку все равно жалко. Слушай, а чего все на нас так странно смотрят?

– Так ты в форме, а я нет, – пояснил Ровнин, тоже после того, как они из двора вышли на людный Ленинградский проспект, приметивший несколько любопытствующих взглядов. – Вот люди и думают, что ты меня арестовала и теперь куда-то конвоируешь.