Ровнин. Тетралогия
Шрифт:
– Серега, – протянул ему руку Семенов, оценивший уровень иронии в голосе коллеги и признавший-таки его за своего.
– Олег, – назвал и свое имя Ровнин, пожав ладонь опера ОВД «Сокол». – Отойду, шефу позвоню.
– Давай, – кивнул капитан и рыкнул на эксперта. – Израилевич, ты там уснул?
– Ой, к чему эти вопли? – невозмутимо отозвался седой дедушка-эксперт в берете и в очках, дужки которых были соединены между собой бельевой резинкой, умело засовывающий приличный кусок скальпа с волосами в маленький пакетик. – Можно подумать, если я управлюсь быстрее, так вы сразу скажете, кто эту добрую женщину отправил на тот свет? Нет? Не скажете? Так что стойте, ждите и не делайте много шума. Хотя нет, делайте. А то этой бедняжке потом будет перед нами неловко.
Речь шла о сотруднице прокуратуры, которая, судя по звукам, доносящимся из туалета, в данный момент расставалась с сегодняшним завтраком, а то и со вчерашним ужином.
– Чего тут стесняться? – хмыкнул Сергей. – Все поначалу блюют, а потом привыкают. Я сам, знаете ли…
– Вы мальчик, вам можно, – назидательно произнес эксперт. – А она девочка. Им всегда стыдно, если получается что-то такое, да еще в присутствии интересных молодых мужчин, особенно незнакомых. Я вот о том, что моя Бэлла таки ходит по-большому, как и все остальные люди, узнал лишь тогда, когда до рождения моей любимой дочери Симы оставался месяц. И лишь потому, что Бэллочка сама уже не могла добраться до отхожего места. Просто Сима еще в животе мамы четко дала нам понять то, что она полумеры не признает. Вы же помните мою доченьку, Сережа?
– Это да, – моментально согласился с ним Семенов и добавил: – Пойду покурю!
Олег с интересом дослушал их беседу, вышел на кухню и набрал номер Морозова.
– Говори, – почти сразу отозвался Саша, – но быстро, я не в отделе.
– Наш случай, – отозвался Ровнин.
– Точно?
– Уж поверь мне. Вот только кто бабулей так распорядился, пока не знаю.
– И мыслей никаких нет?
– Не то чтобы, – уклончиво ответил Олег. – Есть идея в Измайлово прокатиться, если ты не против.
– Давай, – разрешил Морозов. – А потом в отдел, отчеты писать. Все уже сдали, даже Баженов, у одного тебя конь не валялся!
– Так он с Антоновым на «микрике» по городу передвигается, а я на общественном транспорте, – парировал Олег. – Это, знаешь, сколько времени жрет?
– Не знаю и знать не хочу. Но чтобы завтра я глянул на свой стол, восхитился и сказал: «Какой молодец наш Ровнин, все долги наконец закрыл».
– Пока ты не стал начальником…
– В те времена у нас и столько писанины не было. А теперь она есть, и ее с меня требуют. Все, отбой.
– Это да, – убирая телефон в карман пиджака, согласился с руководством Олег. – Столько макулатуры мы тогда не производили.
В кухню вошла девушка-прокурор, немного растрепанная и бледная настолько, что на ее курносом носике ярко обозначились веснушки, до того почти незаметные. В сторону комнаты она не смотрела, да и на Олега тоже. Старый еврей-эксперт оказался прав, ей было очень не по себе.
– Младший юрист Куваева, – протянула она руку оперативнику, – Анфиса.
– Олег Ровнин, – ответил тот, пожимая холодную, точно лед, ладошку девушки. – Выпуск этого года?
– Да, – с легким вызовом ответила та, наконец глянув на собеседника. – И что?
– Ничего, – улыбнулся Олег. – Выходит, с корабля прямиком на бал.
– Да нет, я так-то уже давно работаю, – чуть сбавила накал в голосе девушка. – Скоро год. Просто вот такого не видала никогда. А так и из Москвы-реки жмуров крюками вытаскивали при мне, и бизнесменов, которые ехали-ехали, да так до дома и не доехали, в протоколах описывала. Но тут, конечно…
– Год – это много, – без тени иронии заметил Ровнин. – Скоро третий класс получишь. Да, ничего что на «ты»?
– Нормально, – кивнула Анфиса. – А третий класс мне уже обещали. Вот диплом получу в июне, и по осени присвоят, как раз нужный срок выработки будет. А ты из «Сокола»? Местный опер?
– Опер, но не из «Сокола». Я из другого отдела.
– А тут чего делаешь? – мигом посерьезнела Куваева. – Тебе чужая «мокруха» зачем? Своих мало?
– Сразу видно стальную хватку прокуратуры, – рассмеялся Ровнин. – Шеф меня сюда направил, сказал поглядеть, что и как. Может выйти так, что дело по нашему ведомству проходит.
– Ты из «фэбсов», что ли? – уже в третий раз за пару минут изменилась тональность разговора у девушки.
Но оно и понятно. Если милиция и прокуратура между собой то ругались, то мирились, но в целом могли прийти к какому-то общему взаимовыгодному знаменателю, то «комитет» всегда существовал сам по себе, время от времени создавая проблемы и тем, и другим, при этом совершенно не интересуясь чужим мнением на этот счет.
Олег решил не мудрить, продемонстрировал въедливой девушке-прокурору свое удостоверение, а после включил электрический чайник.
– А это зачем? – ткнула пальчиком в сторону начавшего шуметь прибора Анфиса.
– Для тебя, – пояснил Ровнин. – Ты вон бледная совсем. Эксикоз – штука неприятная, потому кружка крепкого несладкого чая тебе не повредит.
Замолчала младший юрист Куваева, глаза в сторону отвела. Прав был мудрый эксперт, хорошо знавший и жизнь, и женщин.
– Вот поверь, меня в свое время мотало покрепче, чем тебя сейчас, – добавил Олег. – Ты еще хорошо держишься, я даже на ногах в аналогичной ситуации стоять не смог, меня ребята на лавочку усаживали.
– Факт, – поддержал его Семенов, вернувшийся с перекура. – Я когда летехой в отдел в первый день пришел, меня сразу после оформления отправили на бытовуху, там мужик жену порезал. Так вот вошел в комнату – и сразу вышел. Как добежал до «очка», сам не понял.
– Врете оба, конечно, – вздохнула тяжко девушка. – Но все равно спасибо.
– Чего мы врем? – обиженно уточнил Ровнин, глянув на Сергея. – Ничего мы не врем.
– Так и было, – поддержал его капитан. – Мне не веришь, вон у Израилевича спроси. Он на том выезде тоже был.
– Ой, молодые люди, если бы я помнил всех мертвых, что видел, то давно бы стал идиётом, – вступил в беседу эксперт, заходя в кухню и стягивая с рук резиновые печатки. – Сережа, я закончил, потому бедную женщину можно увозить.
– Ага, труповозка у подъезда, – засуетился Семенов. – Олег, ты как, все?
– В каком-то смысле, – покачал головой Ровнин.
– Я не о том. Дело забираешь? Я же вижу, ты стойку сделал, когда бабулю увидел. Ваша, выходит?
– Не-не-не! – сразу возразил ему Олег. – Давай без вот этого всего. Пока это ваш «холодный», мне он ни к чему.