Чтение онлайн

– Здравия желаю, – пробормотал майор, в очередной раз вытирая лысину платком.

– Лёнь, вообще-то я к тебе, – обратился к первому полковнику вошедший в кабинет мужчина, в котором Олег сразу признал того самого замминистра, который когда-то ему медаль пообещал, а после про это на долгое время забыл. – Есть один вопрос, который с посторонним человеком особо обсуждать не станешь, так что пошли.

– Есть! – поднялся со стула офицер и обратился к уэсбэшнику, причем не особо скрывая иронию в голосе. – Господин капитан, вы не против, если я покину судилище?

– А чего у вас тут вообще происходит? – заинтересовался чиновник и глянул на так и стоящих по стойке смирно сотрудников отдела. – О! Вот тебя, парень, я откуда-то знаю.

– Так точно, товарищ замминистра! – бодро проорал Ровнин. – Вы меня представили к награде за операцию по пресечению незаконной торговли оружием.

– Ну да, ну да, вспомнил. А ты чего до сих пор в старлеях? Вроде парень хваткий и не трус. Как ты тогда моего секретаря по матушке послал? Я помню! Он, кстати, тоже.

– Так я и в старлеях не задержался, – уже тише и с улыбкой произнес Олег. – Только что майор Телегин отдал своей подчиненной распоряжение готовить приказ о моем увольнении из органов. Так что не быть мне капитаном, потому что через недельку я стану гражданским человеком. А еще через одну в частном охранном агентстве работать стану. Они давно меня к себе зовут.

Кадровик после услышанного начал потеть вдвое интенсивнее, что же до уэсбэшника, то он развернулся к Ровнину спиной и уставился в окно.

– А чего так? – заинтересовался замминистра. – Провинился сильно? Или кого не того по матушке послал?

– Ненадлежащим образом выполнял свои обязанности, – доложил ему Олег, а после пересказал всё ту же историю, причем всё теми же словами.

– Статью читал, – сообщил присутствующим чиновник, когда оперативник замолчал. – Плохо, конечно, что подставился, но, и по сути, и по инструкции поступил верно. А ты, значит, тоже по делу о расчлененке работаешь?

– Так точно! – подтвердил Ровнин. – Это, правда, не совсем расчлененка, а, скорее, живодерство. Кстати, фигурант уже определен, вчера на его след вышли. Студент, молодой совсем парень, но с головой уже сильно не дружит.

– Погоди-погоди, – глянул на него замминистра. – А не тот ли ты сотрудник милиции, что прокурорским на этого поганца наводку дал? Генпрокурор с моим шефом сегодня на эту тему как раз беседовали. Дело-то резонансное, нас и сверху трясут, и сбоку, и по линии правительства Москвы, да так, что мы поворачиваться не успеваем. Я к чему – генпрокурор упомянул, что какой-то его важняк раз в кои-то веки о милиции хорошо отозвался. Мол, на этот раз не сидят на жопе ровно, а результат выдают на-гора.

– Я, – не стал скрывать Олег.

– А чего им, а не нам? – поинтересовался чиновник. – Вроде как мы свои, а они… Ну, не чужие, но другое ведомство все же.

– Пусть тоже поработают, – ухмыльнулся Ровнин, – а то только указания раздают – поди туда, поди сюда. Да и побыстрее ориентировки в работу с их подачи пойдут, если честно. Верещагин, который от прокурорских дело ведет, мужик говнистый, но правильный, настоящий, с вот такими зубами. А злодея хомутать нужно поскорее, товарищ замминистра, иначе он таких дел натворит, что страшно подумать. Говорю же – там с башкой реально беда, очень много народу пострадать может. Он с родителей своих убивать начал, на лоскуты их порвал. Представляете, что такой упырь с чужими ему людьми учудить может?

– С родителей? Однако. Не знал.

– О том и речь. Вот только я теперь, по ходу, все. Но это не страшно, отдел-то пока не расформировали, так что поймают мои коллеги этого Никиту. Да, Мария Антоновна? Дашь им это дело до ума довести? Или и их за борт отправишь, а после сама примешься живодера ловить?

Замминистра глянул на Олега, потом на девушку, у которой запунцовели щеки, а взгляд налился таким гневом, что им можно было бы спалить полгорода, и понимающе хмыкнул. Ну а что тут удивляться? Он был мужик опытный, тертый, жизнь со всех сторон повидавший.

– Ты вот что, милая, – обратился он к Остапенко, которая все так же сверлила бывшего любовника взором, – подготовь-ка прямо сейчас два приказа. Первый на присвоение старшему лейтенанту… Как тебя?

– Ровнину Олегу Георгиевичу, – подсказал Морозов.

– Присвоение Ровнину Олегу Георгиевичу внеочередного звания «капитан». Ну и еще о премировании его тремя месячными окладами денежного содержания. И датируй его следующим понедельником.

– Есть! – отчеканила Мария.

– А второй за той же датой, но на этот раз о лишении Ровнина одной звездочки. Был старлей, станет летёхой. Отдельно пометь еще, что квартальных премий ему до конца текущего года не видать. Ну, чтобы все честно было.

– С удовольствием, – улыбнулась девушка.

– Да уж вижу, – вздохнул замминистра и перевел взгляд на ее начальника. – Что до тебя, Телегин… Вот послал бы я тебя в Кандалакшу, честно слово, послал бы. Да город жалко, понимаешь. Там же пахать надо, а ты этого делать не умеешь. Ты у нас только руководить способен, да и то через пень-колоду. Но заруби себе на носу – я этот разговор не забуду и если узнаю, что толковые ребята из-за тебя не государевыми людьми остаются, а на частных хлебах подъедаются, то ты у меня не в красивый город отделом руководить поедешь, а в зону начальником по режиму отправишься. Причем в такую, до которой надо долго-долго по тайге добираться. Понял меня?

– Понял, – пробормотал кадровик.

– То-то! – погрозил ему пальцем чиновник и снова обратился к Остапенко: – А ты, глазастая, как приказы напечатаешь, к Леониду Аркадьевичу в кабинет принеси. Я их сразу подпишу и ему оставлю. Так надежней выйдет, они тогда после случайно не потеряются. Ну а он по результату либо тому, либо другому ход даст.

– Так точно! – звонко произнесла Мария.

– Все понял? – спросил замминистра у Олега.

– Все, – ответил тот.

– Успеешь?

– До конца недели управимся, – подумав, кивнул оперативник, – выбора нет. Такие не останавливаются. Они, когда кровь распробуют и вседозволенность почуют, борзеют чем дальше, тем сильнее. Если быстро голову не свернем, то и жертв, и слухов станет куда больше, а оно нам зачем?

– Знаю, – потрепал его по плечу собеседник. – Когда молодой был, брали мы одного душегуба, он бритвой, падла, баб молодых резал. Причем ее в такое место им пихал, что вон при ней рассказывать нельзя, даже несмотря на то, что она из наших. Так что дерзай, Ровнин. И помни о том, что приказа два.