Розетта
Шрифт:
Пьер провел рукой по ее волосам.
— Поехали в Париж, — предложил он. — Мы будем разглядывать иероглифы каждый день, ты и я! — Он улыбнулся. — Но, дорогая моя, я подумал в дороге, ты ведь можешь выучить арабский язык в Париже. Ты же слышала, как он звучит, когда была в Египте. В Париже много хороших специалистов. Однажды мы могли бы вернуться в Египет вместе с Розеттой. Арабский не является языком иероглифов, но чем больше языков ты изучаешь, тем лучше ты понимаешь, как они работают. Возможно, в один прекрасный день ты сможешь понимать древние египетские языки. Кто знает!
Роза ощутила такую сильную любовь к Пьеру, его словам, идеям, планам и мечтам, что ей пришлось отвернуться.
— А твои книги? — спросила она.
— Мы работаем днем и ночью. Наполеон настаивает на том, чтобы мы продолжали работу, даже во время войны. Но… послушай меня сейчас… ты должна ехать со мной. Когда мы поженимся и если Наполеон станет королем Англии, что не исключено, никто не сможет отнять у тебя Розетту.
— Наполеон — король Англии? Король моей страны? Конечно, нет!
Роза была так ошарашена, что вскочила на ноги.
— Это лишь вероятность, дорогая.
Роза не верила своим ушам.
— Так… так мы здесь не считаем. Нам такое даже в голову не может прийти!
Он встал и серьезно посмотрел на Розу.
— Так думают во Франции, моя Розетта. Но теперь мы должны поторопиться, ибо много чего нужно сделать.
Роза посмотрела на него с огромным удивлением.
— Ты имеешь в виду сейчас? Прямо сейчас? Сегодня?
Он улыбнулся, словно бы каждая минута, проведенная им в Англии, не грозила ему неминуемой смертью.
— Я не могу приезжать каждую неделю! Но Наполеон дал согласие на это путешествие, только на одно. — Старые генуэзские часы снова начали бить. — Мы должны отбыть до рассвета. — Он выглянул на улицу и быстро повернулся. — Уже позже, чем я думал. Мы должны ехать сейчас же!
Роза взглянула на Пьера недоверчиво.
— Но, Пьер… Розетта… я… Дело не только в офтальмии, но и в ее жизни. Ты же понимаешь? — Она взяла его за руки. — Я люблю тебя… пойми меня правильно, я люблю тебя, Пьер, и я буду счастлива выйти за тебя замуж. — Она заглянула ему в глаза. — Я буду счастлива. Я мечтала, что ты вернешься, дорогой Пьер, но я никогда не думала, что моя мечта осуществится. — Внезапно она потянула его в комнату. — Посмотри на нее, — прошептала она.
Пьер понял, что она права. Что-то в ребенке испугало даже его. Он быстро отвернулся. «Они должны были так поступить, они должны были рискнуть».
— Она сможет! Она выдержала путешествие из Египта. Роза, я заберу вас. Мы рискнем, еще один раз, дорогая моя. Насколько нам известно, Джордж уже в пути. Как только мы выберемся из Англии и приедем во Францию, за нами будет стоять Наполеон, мы окажемся в безопасности. Когда мы попадем в Париж, я смогу позаботиться о вас обеих. Во Франции доктора хорошо разбираются в офтальмии из-за солдат, вернувшихся из тех мест. О ней будут очень хорошо заботиться.
— Но дело не только в офтальмии… — Роза была удивлена, что Пьер не понимает. — Ее жизнь висит на волоске, ты же видишь! — Она снова взяла его за руки. — Если бы все зависело только от меня, я бы поехала! Я ничего не побоялась бы, поскольку никакая поездка больше не способна испугать меня. Но ты должен понять, я — единственный шанс Розетты на выживание. Если бы она осталась в Египте, она бы умерла. Если бы Джордж нашел ее, она бы погибла. Я собираюсь заставить ее жить!
— А Джордж Фэллон?
— Я не отдам ему Розетту!
— Тогда мы должны забрать ее сегодня же вечером. Это наш единственный шанс.
Роза посмотрела на Пьера, и ее сердце сжалось.
— Ах, Пьер, не вынуждай меня выбирать! Дай мне время!
— Роза, на войне времени нет!
— Послушай меня, послушай меня! Я ни за что не трону Розетту, пока не исчезнет угроза ее жизни. Но я не переживу, если потеряю тебя во второй раз, не теперь. Теперь ты от меня не избавишься, потому что я слишком люблю тебя. — Она почувствовала, как он обнял ее, словно Пьер не хотел отпускать ее во второй раз. — Пьер! — прошептала она.
Внутри нее снова вспыхнул огонь, огромный пожар, который ничто не способно было погасить. Роза ощутила вкус его губ и отдалась его сердцу.
Пьер шепнул:
— Мы должны ехать, Розетта.
— Ах… пожалуйста, — взмолилась она, — пожалуйста, дорогой!
Было непонятно, чего она хочет: его, его понимания, его рук, времени на то, чтобы принять решение? Но ребенок в соседней комнате, в любом случае, услышал их и начал плакать, снова и снова — слабый, сухой плач маленького ребенка с больными голубыми глазами. Снова начали бить часы. Приближался рассвет.
Пьер понял, что она не поедет с ним. Была любовь, но вместе с ней была и сталь.
Медленно он поднял плащ.
— До свидания, Розетта. Больше времени нет. — Казалось, что он обращается к ним обоим. — Я расстроен сильнее, чем ты думаешь, из-за того, что ты не едешь со мной. Мне очень жаль, я думаю, что ты не понимаешь. Я не смогу вернуться.
В глазах Розы отразилось страдание.
— Ты не поступишь так, Пьер. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя. Ты видел беспомощность Розетты. Неправильно, что ты заставляешь меня выбирать — это невозможный выбор!
— Третьего раза не будет, моя Розетта, — заметил Пьер Монтан. Она увидела в его глазах печаль. — Поскольку нам нужна достаточная смелость, чтобы сделать невозможный выбор.
На рассвете послышался стук лошадиных копыт по мостовой, который быстро замер вдали.
Глава двадцать восьмая
Наполеон захватывал новые и новые государства. Все больше молодых людей забирала война. Между Францией и Англией не было никакого сообщения. Порты находились в блокаде. От человека, которому она отдала свою любовь, не было никаких вестей. Французов убивали на английской земле. Говорили, что это шпионы Наполеона. Роза поняла, что Пьер решил рискнуть жизнью, чтобы приехать к ней, но ведь от нее зависела жизнь Розетты. Листва на деревьях вокруг Ганновер-сквер начала опадать. Листочки кружились вдоль Бонд-стрит. В маленькой комнатке она продолжала нести решительную вахту.
В один прекрасный день Розетта ожила.
Невероятно медленно маленькое тельце пересекло некую невидимую границу, вернулось в мир, начало принимать молоко и лекарства. Доктора называли это чудом. Но, когда Роза их не слышала, они говорили: больные глаза могут снова открыться, но что делать с больным рассудком? Они сокрушенно качали головами и не находили ответа. День за днем Роза рассказывала о своей жизни. Очень медленно ребенок сел, огляделся. Его перенесли в гостиную, поближе к свету, осенним листочкам. У нее была кукла, на которую она глядела немигающим взглядом, и старая потертая подушка по имени Энджел. В один прекрасный день, пристально глядя на лучи осеннего солнца, она как-то сползла с дивана, где сидела рядом с Розой, чтобы оказаться поближе к солнцу. В другой раз она снова попыталась подползти к окну, к солнечному свету. Девочка внимательно огляделась. Вместе с Розеттой Роза тоже вернулась к жизни. Она поняла, что Джордж Фэллон еще не разыскивает ее. Из Франции не приходило ни одного письма, никакого подтверждения тому, что произошло между ними. «Хотя бы слово. Хотя бы одно словечко». Однако она ничего не получила. Порты были блокированы, но Пьер нашел бы лазейку. Поэтому она поняла.