Чтение онлайн

— В смысле магии, — теперь Друид проявлял чудеса терпения и выдержки, что сбивало с толку и не давало разобраться в его характере. — Я должен увидеть, насколько это плохо.

Я нахмурилась, сконцентрировалась и щелкнула пальцами. На самом деле это было не обязательно, но очень хотелось произвести эффект. Над головой мужчины пошел снег. Снежинки падали на плечи, на тиффалейский тюрбан, одна даже попала на нос. Суровый Друид всего лишь повел бровью, и волшебство тут же рассеялось.

— Ерунда. Детишек будешь этим радовать. Есть что еще показать? Это ведь не все, на что ты годишься?

Я пожала плечами и нарисовала подушечкой пальца на столе маленькую засветившуюся руну — магический круг, заполненный двумя специальными символами.

— Ундориэйт!

Заклинание активировало руну — в печи за спиной тут же погас огонь, а почерневшие поленья покрылись морозным рисунком. Торжествующе улыбаясь, я глянула на Аксельрода.

— Разжигать повторно будешь сама. Спички я принес, — флегматично отреагировал Друид, скрестив руки на груди. — Достаточно. Все как я и думал. Тебя в Школе поили настойками оранжевого цвета?

Я кивнула в замешательстве. А его не поили, что ли?

— Как часто?

— Два раза в неделю. Иногда три, — от воспоминаний я невольно вздрогнула. Эти эликсиры не просто были отвратительны на вкус, они еще и причиняли настоящую физическую боль. Кто-то переносил ее довольно легко и стойко, а некоторые… Как сейчас помню сведенные судорогой тела, подавляемые вскрики, перемежающиеся с отчаянными просьбами прекратить страдания. Позже руководство Школы догадалось «давать лекарства» каждому ребенку отдельно, а не водить всех группами, но увиденного уже забыть.

— Почему так часто? — нахмурился Друид.

— По индивидуальным показаниям. Врач так сказал, — безразлично пожала я плечами.

— Вашему врачу с трупами бы работать, а не с детьми, — с отвращением произнес мужчина, отводя взгляд. — Вреда меньше причинил бы. Давно перестала принимать эту дрянь?

— После первой Миссии. И почему же дрянь? Эссенция, конечно, ужасна, но это же ради всеобщего блага… — но договорить фразу, вложенную машиной государственной агитации, не успела.

— Как здорово ты это сказала! — оборвал Друид с усмешкой, показавшейся скорее печальной. — Посылать в Свободные Миссии покалеченных магов опасно. Я уже много раз говорил об этом Императору, но в данном вопросе он не желает ко мне прислушиваться. А потом лечи вас… Ладно, я посмотрю, что с этим можно сделать, но не обещаю, что восстановлю твои силы полностью. Лет десять ты употребляла это, верно?

— Около того… Но я не понимаю…

— Объясняю если ты еще не поняла, — тяжело вздохнул Аксельрод. — Эта Эссенция ломает и завязывает в узлы магические каналы, уменьшая нашу силу. Именно поэтому ты не можешь освоить никаких сложных заклинаний. Сейчас подобный расклад для тебя губителен. Мне придется это исправить.

Вздрогнув, я отвернулась, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Грудь вздымалась, хоть все силы были направлены на то, чтобы остановить эти судорожные вдохи, скрутившие все тело и разум.

За окном тихо падал редкий весенний снег. Себастьян, уставший от наших разговоров, мирно спал на узкой кровати. Я думала. Вся боль, что мне пришлось перенести, имела своей целью подавить магию? Они говорили, что это нужно для поддержания баланса сил. Чтобы в Империи не было сильных магов, которые… Которые могут… И когда Лэтти, скрючившись у меня на коленях, сжав зубы, терпел и тихо постанывал — они по капле выжимали из него магию. Он и так был слаб, почти амагичен, а они подводили его к грани. Они говорили, что это ради нашего и общественного блага и никогда не отвечали на вопросы прямо. А мы не догадались, даже не почувствовали, что потихоньку теряем свои способности…

— Получается… Получается, что они нас, как вы сказали, «калечили», чтобы сделать более слабыми и… Безопасными? Покорными? — тихонько спросила я.

— Во всяком случае, они прикрываются именно этими словами, — Аксельрод пожал плечами и продолжил хмуриться. — Обучаясь в Академии, в свое время, я тоже вынужден был пить Эссенции, но очень быстро разобрался — что к чему. Дальше помогала хитрость. Приходилось, и выплевывать, и в цветы заливать, и подливать остальным учениками, лишь бы не лишиться своей магии. Слава Богине, это продолжалось недолго.

— Значит… Как давно вы живете в этом городе, орн? Как давно вы на задании? — догадки молниеносно приходили и уходили, и все силы приходилось прикладывать, чтобы раздобыть новую информацию. Если для него история с Эссенциями оказалась короткой, значит он тут очень давно.

— Достаточно долгое время, — сухо отчеканил Друид. — Не пытайся меня разговорить. И не употребляй слова на ордвегиан. В Асмариане к уважаемым и высокородным мужчинам принято обращаться «лиджев», к женщинам — «лиджи». Захочешь обратиться к собранию людей, подойдет — «лиджан».

— Хорошо, я поняла.

— Отлично. Хватит на сегодня. Читай книги, заучивай и запоминай. Приду через несколько дней. С крупами, овощами и сушеным мясом разберешься сама. Дерзай.

Аксельрод легко встал из-за стола, накинул на плечи белоснежный плащ и вышел, не попрощавшись. Я не двинулась с места, тихо сидела, подперев голову руками. Несмотря на то, что нам говорили учителя Школы об опасности магии, именно из-за нее я чувствовала себя особенной. Она давала успокаивающее чувство защищенности, может, превосходства, и даже когда в мою сторону летели насмешки и оскорбления, было не так гадко… И тут выясняется… Выясняется, что моя любимая страна, моя Империя медленно лишала меня этой особенности! Но почему?! Мы смирились с тем, что опасны, что должны лгать родным, что нас ненавидят, что во цвете лет мы положим свои жизни на жертвенный алтарь во имя Империи! Однако все это перебивал острый вкус победы, шанс совершать невозможные вещи, видеть и делать то, что никто не смог бы! Они забирали и это… Забирали… Зачем?.. «Затем, чтобы сильные маги не разрушили основ Империи, это же очевидно» — вздохнул голос разума. Все, не хочу об этом думать, только не сейчас, хватит того, что я уже узнала.

— Минати, есть будем? — Себастьян уже сидел на столе и нетерпеливо ждал, когда я выйду из оцепенения.

— Да, дорогой, будем. Прости, я чего-то задумалась.

Теперь появился предлог убрать неприятные мысли в долгий ящик. Я не должна сомневаться в правильности пути Империи.

Перебрав запасы и пересчитав количество спичек, я призадумалась. Этого точно не хватит. Кажется, нам придется несладко.

9 Синаран 1038 год со дня основания Империи. Великое болото. День

Аксельрод не появлялся четыре дня. На пятый, когда еда почти закончилась, мы с Себастьяном приняли волевое решение идти на улицу и искать пропитание.

Все эти дни на улице стояла довольно сносная солнечная погода. Днем снежный настил начинал подтаивать, а к вечеру замерзал, становясь хрупким и хрустким. С деревьев посыпались белые шапки, и ветки весело приподнимались, избавляясь от тяжести. Иногда на крышу дома садились лесные птахи и выводили задорные мелодии, то ли приветствуя солнце, то ли призывая сородичей.