Чтение онлайн

Тем временем, вынув из кармана своего балахона тонкую свечку, Аксельрод зажег ее и поставил на ступень, что была ближе всех к верхушке, в очередной раз, подчеркивая свое положение. Основная масса остальных свечей располагались гораздо ниже. Это общество построено на строгой иерархии — чем ты ближе к богам, тем больше у тебя власти и богатств. Прочитав короткую молитву и перебросившись парой приветствий с терпеливо ожидающими своей очереди паломниками, Друид вновь забрался на коня, и мы продолжили путь.

— Все несчастья мира на твою голову, Минати! — тихо выругался Аксельрод, стоило нам на достаточное расстояние удалиться от пирамиды. — Ты вообще в своем уме? Когда я говорю «нам», я имею в виду и тебя тоже! Только не говори, что ты была настолько неосмотрительна, что даже не заметила, как на тебя смотрели остальные верующие!

— Я сделала что-то не так? — напряглась я.

— Не так! Дорожные святилища нужно почитать. Каждый, кто заходит в Асмариан, ставит свечу в память о своих предках и во славу Митаре. А ты сейчас своим безразличием оскорбила и богиню, и предков, и наших гостей из далеких городов! А мою репутацию ты поставила на грань позора!

— П-простите, лиджев… — я была абсолютно сбита с толку, руки мелко задрожали от внезапного испуга. Какой-то незначительный инцидент, казалось бы, ерунда, а Друид уже на взводе.

— Не будь меня рядом, они стащили бы тебя с лошади и забросали камнями, — уже более спокойно продолжил Аксельрод, стараясь не смотреть в мою сторону. Я тихо ойкнула. — Это непочтительно. Прощаю тебе в первый и последний раз. Если подобное повторится — тебе придется познакомиться с наказанием плетью. И я не шучу.

— Я поняла… Простите… — тихо, на выдохе прошептала я.

— Просто повторяй за мной. Пока на работу своей головой мозгов не хватает, — и Друид пустил коня быстрее. Я последовала его примеру.

Шаг влево, шаг вправо, неверный взгляд и тон… Все было мягко и зыбко — я ходила по краю пропасти с завязанными глазами. Продвижение наощупь, медлительность, страх несли в себе разоблачение и смерть. Асмариан и его Богиня не терпели слабаков. Они перемалывали их кости и вкушали плоть на завтрак. Здесь нет места эмоциям, сомнениям, незнанию — ты либо понимаешь с первого раза, либо прощаешься с жизнью. Каждое действие будет оценено, каждое слово — запомнено и проверено, ошибаться нельзя. Как же мне быть?..

— Держись меня, но не доверяй никому, — словно отвечая на мои мысли, произнес Аксельрод.

Пока это единственно верное решение, вторил туманный голос в голове. Но не смей впадать в зависимость! Разберись со всем сама, наблюдай, прежде чем думать, и думай, прежде чем делать! Больше самостоятельности, больше настойчивости, больше сообразительности!

— Обрати внимание, Минати! Это — Гостевой район, вотчина караванщиков и путешественников. Тебе тут должно понравиться, — продолжил монолог Друид.

Вокруг нас кипела жизнь. Двигаться в прежнем темпе уже невозможно — улицы заполнили горожане, паломники и торговцы. Лошади буквально некуда поставить ногу из-за обилия толкающихся людей и скрипучих повозок. Ярко украшенные разноцветными флажками и фонариками улицы ждали вечера — чтобы расцвести огнями праздника. Балконы и карнизы увиты белыми цветами, похожими на те, что я вплела в свою прическу — знак близящейся весны. В окнах висели полотнища флагов — зеленые с изображением тонкого древа с розовой кроной. Барды и фокусники спорили за внимание толпы, исполняя самые изощренные номера, распевая разгульные песни. Одну такую группку людей Аксельрод разделил на две части, вихрем ворвавшись прямо в центр. Вслед ему раздался смех и песенка, начинавшаяся со слов «Как-то раз Друиду в лоб прилетел ночной горшок». Вольный дух витал над Гостевым районом! И мне действительно нравилось это место! Настоящий праздник, сошедший со страниц книжки с детскими сказками, где днем пели и танцевали, а вечером женились и рассказывали страшные истории. Место, где, казалось, существует лишь один день — настоящий, тот самый день, который нужно прожить ярко и страстно, как последний.

— Уберемся скорее отсюда, — послышались слова Аксельрода, — Здесь развлекаются лишь чернь и беднота. Сюда!

Друид свернул в улочку, убегавшую прочь от шумной площади и, меж ярких домов, облупившейся штукатурки и пустых цветочных ваз, направился к Мосту Караванов. Аксельрод прекрасно знал город — менее чем через десять минут мы уже мчались по мощеной дороге Района Правителей. Там за высокими заборами в обветшалых поместьях жили местные аристократы — не правящие, лишенные власти наследники воинов и вождей древности. По словам Аксельрода, свои дни они проводили в воспевании собственной гордости и родословной, мелких стычках друг с другом и редких приемах. Нет, были среди них и деятельные семейства — те же Максвеллы или Сарботти, жившие этим днем и мечтавшие о светлом будущем. Но остальные встречались друг с другом только ради сплетен, договорных браков и тайных сговоров, направленных на свержение теократической власти. Сотни лет у них ничего не выходило, и вряд ли выйдет сейчас, когда в игру вступила Империя.

— Знать Асмариана давно выродилась и погрязла в долгах и генетических проблемах. «Свежая кровь», о которой все они так страстно мечтают, им уже не поможет. Они могут брать в жены сарсгардок и тиффалеек, да хоть самих Северных принцесс, но, увы, эти люди обречены.

— Как могло такое случиться?

— Слишком долго они истребляли свою родню в бойнях за наследство или прекрасных женщин, — ухмыльнулся Друид. — Слишком пренебрегали окружающими, не желая даже удостоить взглядом самых благородных дам из других городов. Осознание пришло к ним слишком поздно. Ну и Друидская программа немало выкашивает их ряды.

— Друидская программа?

— Я так это называю. Как ты знаешь, друидом становится любой человек, рожденный в Асмариане, прошедший Испытание Одиночеством и склонный к природной магии. Для бедняков и черни это благо, способ возвыситься, повод для гордости — называй, как хочешь. Для Правителей — это трагедия, ведь Друид никогда не возвращается в семью и не может наследовать. Вот и сейчас они прильнули к окнам, смотрят нам в след и шепчут проклятия. Они даже не представляют, с какой силой связались! Да, Минати, ты еще услышишь об их заговорах и узнаешь, как мы с ними боремся.

Глазея по сторонам, я понимала, что Аксельрод прав. Милая и уютная пошарпанность Гостевого района принимала ужасающий лик изношенности в Районе Правителей. Это место похоже на молодящуюся старуху, изо всех сил наводящую блеск и мишуру, прячущуюся за веерами и украшениями. Кирпичные заборы погрызены временем, из них сыпалась тонкая пыль и известка, железо ржавело и гнулось, дерево гнило и превращалось в труху. Дворники и садовники пытались вернуть красоту Району, но они боролись с последствиями, а не с причиной.

— Наши Правители беднеют и мельчают. Нет больше среди них великих полководцев, ученых, ораторов — лишь торгаши и фокусники, набитые спесью по самые яйца. Ты с ними познакомишься и вдоволь «наобщаешься». Позже. Нам сюда.

Пробравшись мимо огромного лесопарка и парочки менее ветхих поместий, мы оказались у Моста Первых Посевов, ведущего в Торговый район. Первые же секунды моего пребывания в новом месте стали суровым испытанием для барабанных перепонок из-за громких криков торговцев, оглушающих округу. Даже Индейтри-скал теперь казалась собранием благородных работников. Вскоре глазам предстали бесконечные торговые ряды, потрясавшие воображение. Подобное разнообразие я видела только на межплеменных торгах в Акафире. Овощи, мясо, зерно, животные, посуда, одежда, специи, мебель, металлы, украшения, инструменты, оружие, цветы, кондитерские изделия, книги — чего тут только не продавали! Каждый пытался перехвалить свой товар звонче конкурента и вносил свой голос в безумную какофонию звуков. А толпа людей была настолько густой, что нам пришлось продвигаться шагом. И пока я пыталась прийти в себя и захлопнуть открывшийся от удивления и восхищения рот, какой-то мужчина бросился к коню Аксельрода, хватая вожжи и силой удерживая их.