Чтение онлайн

– «А ты откуда это знаешь?».

– «Да уж знаю. Много я вашего брата за последние годы повидал, многое видел, а размер этого жеребчика говорит сам за себя – повысили, как пить дать повысили, причем прилично. И даже в Обители этой вашей я тоже был, вместе со своим отрядом, под командованием самой Госпожи, выкорчевывая поселившееся там зло» – ехидно усмехнулся Дед, с удовольствием слушая мой заливистый кашель. Офонарев от такого признания, я подавилась горячим чаем, и громко кашляла в заботливо протянутое бабулей полотенце, недоумевая, кто кого водил за нос несколько месяцев назад, во время моего возвращения из Обители – «Хоть и нелегко далась нам та победа, а все ж пришлось там задержаться, пока Повелительница не обустроила логово своих «кошмариков» – ведь так, кажется, вы называете своих новичков, впервые получивших облик?».

– «Даааа… А еще – «мохнатые ушки». Но Дед, если ты все знал, то почему слушал всю эту ботву, что мы старательно вешали тебе на уши?».

– «А почему бы и нет?» – как-то грустно и очень добро усмехнулся старик, выпуская в потолок идеально круглое кольцо дыма. Взмыв вверх, оно не растаяло, а принялось крутиться вокруг лампы, плавая в потоках горячего воздуха, вырывавшегося из старой керосинки – «Мне ведь тоже было интересно, какие всходы дадут семена добра, живущего в твоей душе, если их поместить в столь жестокую среду. Ведь ты же не спросила нас, стоит ли тебе вообще соваться туда, ведь так? А мы… Что ж, мы привыкли, что рано или поздно, наши дочери упархивают от нас».

– «Простите меня» – опустив голову, я уставилась в полупустую чашку, словно надеясь найти на ее дне если и не клад, то хотя бы некоторые подсказки или ответы на вечные вопросы бытия – «Похоже, моя самонадеянность меня и погубила, и вместо защиты пони от угроз извне, я сама стала для них угрозой».

– «Не вешай нос, кобылка» – усмехнулся Дед, в то время как Бабуля подлила мне еще чаю, грозно махнув на покачивающегося в своем кресле-качалке супруга отобранным у меня полотенцем – «Ты же вернулась, да еще и умудрилась вернуть в нашу семью двух пропащих дочерей. И знаешь, я никогда не думал, что скажу что-нибудь подобное, но я горжусь тем, что ты стала хорошим ночным стражем… Дочка».

– «Спасибо, Деда» – улыбнулась я, мазнув копытом по предательски защипавшим глазам – «Вот только не удержалась я надолго в стражах. Принцесса Луна лично поперла меня оттуда, и теперь я возглавляю сотню Легиона. Это…».

– «Знаю, знаю» – махнул мне трубкой старик, откладывая потрескивающую глиняную сипелку и вновь принимаясь прихлебывать остывший чай – «Сотник – это хорошо. Но вот только несерьезно это все, моя хорошая. Сколько раз уже пытались это сделать, сколько амбициозных планов было – а все без толку. Каждый раз все возвращалось к началу – к Гвардии».

– «На этот раз все куда как серьезней» – буркнула я, по примеру старика, вновь принимаясь за чай с пирожками – «Хотя я и не исключаю того, что принцессе Селестии зачем-то понадобился новый инструмент, которым она хочет либо напугать кого-то, либо использовать для решения неизвестной мне пока задачи. Нас не слишком-то подгоняют, значит, время у нас еще есть, и поэтому мы с Графитом решили – свадьбе быть, причем – в Понивилле!».

– «Что, не понравилась вам наша чудная столица?» – усмехнулся Дед, вылезая из своего кресла и присаживаясь поближе к столу. Несмотря на ироничный вид, я видела, что ему было приятно слышать эту новость – «Вот и славно! Я всегда знал, что место наше тут, у землицы, а не среди каменных стен. Кто-то ее защищает, кто-то – обрабатывает, кто-то что-то мастерит – вот истинный путь земнопони!».

– «Ага-ага. Кстати, по поводу «пути», обычаев, и прочего – нет ли среди ваш… наших родственников Бубса или Бансона… Бертсона…».

– «Буггсона? Конечно есть» – удивленно подняла брови Бабуля – «Это очень приличный джентельпони из Троттингема – наш дальний родственник, и хотя ему не помешало бы сбросить лишний вес, он…».

«Это он. Тот самый. Из моего сна!».

– «Мне бы очень не хотелось, чтобы он присутствовал на нашем торжестве» – через силу заявила я. Я отдавала себе отчет, как это глупо и невежливо звучало в моих устах по отношению к родственникам, но в тот момент, мне было просто страшно, страшно от мыслей о том, во что может вылиться эта свадьба – «Просто… Ну… Просто не нужно приглашать его, и все!».

– «Милая, это просто невозможно!» – удивленно ответила Бабуля, украдкой переглядываясь с Дедом, прищурившего на меня глаза и еще громче засопевшего заново набитой трубкой – «Мы уже отослали ему приглашение, как и многим другим нашим родственникам. Хотя мы и думали, что все торжество пройдет в столице, как говорила твоя подруга, они все хотели остановиться у нас перед поездкой в Кантерлот. Думаю, они только обрадуются тихому, скромному, очень семейному торжеству, хотя мне и непонятно, почему ты настаиваешь, чтобы он не приезжал».

– «Ну… Считайте это плохим предчувствием» – выдавила я из себя, бесцельно шаря копытами по краешку стола – «Я просто волнуюсь, что что-нибудь пойдет не так, и… Ну… А точно ничего нельзя с этим сделать?».

– «Нет, милая. Ничего» – отрицательно помотав головой, Бабуля поднялась и начала собирать со стола отставленные чашки и блюдечки из-под варенья. Кажется, моя просьба обидела ее, но я все же надеялась как-нибудь избежать этой встречи с монстроподобным любителем арбузов и сидра, во сне, немало поспособствовавшим превращению свадьбы в фарс – «А теперь – марш в подвал! Вода нагрета, да и бочка уже давно тебя заждалась».

*БА-БАХ*

Грохот распахнувшейся двери заставил посетителей Сахарного Уголка вздрогнуть и шарахнуться в стороны, освобождая проход к большой, набитой сластями витрине. Несколько жеребят, рассматривавших спрятанные за стеклом сладкие сокровища, испуганно юркнули за ноги своих матерей, когда я, с грохотом сошедшего с рельс паровоза, ворвалась в эту обитель кариеса и диабета, и лихим прыжком, нимало не смущаясь толпившейся вокруг кучи покупателей, сиганула на прилавок. Радостно улыбающаяся Пинки только и успела, что протянуть пакет с покупками очередной покупательнице, как моя нога уже обвилась вокруг ее шеи, таща ее куда-то назад, в подсобные помещения магазина.

– «Нам нужно поговорить!» – прорычала я, громко топая оставшимися тремя копытами, утаскивая розовую кондитершу в очередную дверь, под изумленные, испуганные возгласы небольшой толпы – «Сейчас же!».

– «А-га!» – придушенно просипела кудрявая кондитерша, на чьей морде, как приклеенная, красовалась подозрительная улыбочка – «Наверх… В комнату…».

*ШАРАХ*

– «Аииииии!».

Пулей взлетев по лестнице, я слегка притормозила, но тотчас же поняла, что наш путь вряд ли может лежать куда-либо еще, кроме как в резную, фигурную дверь веселого розового цвета, украшенную белоснежными сердечками. Не рассчитав своих сил, я слишком сильно шарахнула по тонким доскам обутой в стальной накопытник ногой, и в ответ, едва не получила по носу отскочившей от стены дверью, из-за которой донесся подозрительно знакомый писк. Отшатнувшись, я мгновенно приняла решение брать комнату штурмом, и лихим броском закинув туда Пинки, ворвалась внутрь следом за ней.

«Уютная» – это первое слово, словно само собой, приходило на ум при виде небольшой, какой-то «девчачьей» комнаты розовой пони. Повторяя стиль всего Сахарного уголка, она была украшена множеством милых рисунков в виде детских игрушек, цветов и улыбающихся мордашек. Бежевая мягкость стен оттенялась яркими, кричащими цветами окантовок, выполненных в виде гирлянд, елочных игрушек и фигурок танцующих пони. Желтые занавески на окне, мягкая кровать с кучей больших и маленьких подушек, пестрое, словно лоскутное одеяло дополняли образ «комнаты восемнадцатилетней девчушки», как определил для себя ее дух, занятый какими-то непонятными мне размышлениями. Единственная вещь выбивалась из порядка, царившего в комнате Пинки Пай – приоткрытая дверца шкафа, едва слышно поскрипывающая под невидимым мне сквозняком, вновь слегка пошевелилась, чтобы мгновенно закрыться, стоило лишь мне повернуть в ее сторону настороженно обшаривающие комнатку глаза.