Чтение онлайн

– «Улетел?» – нахмурившись, я бесцельно перебирала камешки, тихо стукавшиеся о мои копыта. Тяжелые тучи придавили землю, усилившийся дождь буквально вколачивал нас в дно оврага и судя по ярким отблескам зарниц, становившимся все ближе, ночью должна была разыграться нешуточная гроза – «Он оставил кого-нибудь для координации?».

– «Нет. Он забрал весь свой отряд» – покачал головой сотник, сердито запихивая составленный план во внутренний карман плаща, путаясь в намокшей ткани и тихо ругаясь себе под нос – «Значит, нашла подземный ход, Раг? Молодец. Туго, конечно, придется нам одним, но что поделать. Может, он передумал, а может, и в самом деле не захотел выступать против сородича… У них там очень сложная иерархия родов и родственных взаимоотношений, и кто знает, вдруг он во владельце этого герба на фронтоне кого-то из знакомых признал? Так что мы теперь сами по себе, и мне все больше хочется отдать приказ выдвигаться обратно – если в этом замке есть хотя бы две сотни грифонов, то нам его не взять. Поэтому я готов выслушать от тебя любую идею, «ученица богини», но только из тех, что принято называть «разумными», ладно? На напрасный риск я не пойду, ведь кто знает, не обернется ли наша атака гибелью захваченных пони…».

– «Ну, значит, я пойду одна» – пожала плечами я, чувствуя слабое, мимолетное удовлетворение от того, что все идет так, как тому и положено, и мне не придется отвечать за гибель других пони, пошедших вслед за мной – «Уже стемнело, поэтому я попробую перемахнуть через стену и посмотреть, что там да как. Если будет возможность – открою ворота, а если нет… Уйдете на рассвете».

– «Ты переполошишь всю охрану, и уйти нам будет гораздо труднее, чем ты себе это воображаешь, Раг!» – хмуро буркнул комиссар, как можно тише высмаркиваясь и протягивая копыта к фонарю, словно стараясь уловить идущее от него тепло – «Послушайся умного совета – отступись. Ты не вернешь своего мужа, пропадешь сама, да еще и станешь причиной насилия, которое будет совершено над похищенными пони. Вернись с нами, мы тотчас же организуем сверхбыструю доставку письма – вызови свой Легион, а мы подтянем еще две или три сотни, и выдавим этих пернатых из этого замка! Ну что, согласна?».

– «Я… Я дам знать, если смогу что-то сделать» – опустив голову, глухо сказала я, стараясь не смотреть в глаза сидящим вокруг меня земнопони. Сердито хрюкнув заложенным носом, комиссар поднялся, и сплюнув, демонстративно ушел в темноту – «Прощайте и не держите на меня зла. Я просто… Я чувствую, что должна, обязана сделать это».

– «Удачи тебе» – негромко послышалось за моей спиной, когда расправив чуть подсохшие под наброшенным на меня плащом крылья, я резким хлопком поднялась в дождливую темноту – «И будь осторожна».

Проникнуть в замок оказалось на удивление несложно. Несмотря на наличие охраны, обходившей стены с удручающей регулярностью, я без особых проблем перемахнула через заднюю стену, попросту дождавшись подходящего разрыва в патрулях, приближение которых было видно, наверное, за много сотен метров из-за больших, допотопных, свечных фонарей, которыми грифоны освещали себе путь.

«Скрич был прав – брать с собой в патруль зажженный фонарь так же глупо, как и деревянную колотушку – он освещает твой путь всего на несколько шагов, в то же время делая окружающую ночь абсолютно непроницаемой для глаз. Пожалуй, нужно будет это… Да, уже не нужно».

Поднявшись повыше, я словно химера, устроилась на одном из каменных желобов, плеск воды в котором надежно заглушал мои шаги, и принялась рассматривать двор замка, прикидывая, найдется ли возможность чем-либо помочь моим нежданным помощникам, но сколько бы я ни вглядывалась в темень, сколько бы ни крутила головой, мне становилось все понятнее, что просто так, с наскока, ворота мне не открыть. Тяжелые створки бдительно охранялись одним из грифонов, просто-напросто присевшим на скамеечку за глухим, каменным парапетом, окружавшим широкую винтовую лестницу, ведущую на небольшой балкон, откуда осаждаемые могли со всем комфортом следить за сколь угодно большим отрядом, бессмысленно колотившимся лбом в крепкие ворота. Проходящие по стене дозорные неизменно бросали сердитый взгляд в сторону сладко дремлющего собрата, по-видимому, вполне обоснованно подозревая его в какой-нибудь хитрости, но со стены, они могли разглядеть лишь блеск его высокого, конического шлема, длинный козырек которого сильно напоминал мне поднятое забрало.

«Ну что ж, если стражу не сопутствует удача – он создает ее себе сам».

Дождавшись ухода патрульных, я расправила крылья и как можно тише скользнула вперед. Холодный ветер с дождем выстуживал мои крылья, превращая их в твердые, негнувшиеся куски жести, привязанные к моим плечам, но докучливый дождь заглушал практически все звуки, и тихое планирование завершилось так, как ему было и положено – ударом, пришпилившим дрыхнущего соню к спинке скамейки.

Тихое «хыссссссссс» – вот все, что смогло выдавить из себя горло химеры, перебитое вместе с позвоночником. Глубоко войдя в спинку лавки, короткое копье, которым снабдили меня перед отлетом сталлионградцы, удерживало сидящего в вертикальном положении, и спустя несколько, показавшихся мне бесконечно долгими, секунд, тело грифона обмякло, издав негромкое, булькающее шипение, неслышное за шумом дождя. Кажется, я успела вовремя, и показавшийся над гребнем стены дозорный лишь неодобрительно каркнул что-то, покосившись на шлем уже мертвого собрата, все так же торчавший у него на виду, после чего продолжил свой путь, освещая фонариком небольшой участок вверенной ему стены. Мне было достаточно кинуть всего один взгляд на ворота, чтобы навсегда выбросить их из головы – огромный брус запора, перемещаемый толстенными цепями, мне было попросту не открыть.

«А ведь эти фонари могу оказаться и приманкой» – думала я, перебегая к стене замка и вновь, несколькими взмахами, поднимая себя вверх, к ажурным, стрельчатым окнам, освещенным ярким, теплым светом, лившимся сквозь узорчатые витражи – «Начальнику караула достаточно выйти на башню, чтобы с ее высоты тотчас же увидеть, что делает стража и где могла образоваться брешь в обороне. Умно, грифоны, умно. Нужно будет и нам… Нет, это будет уже без меня».

Жаль, очень жаль, что не видел меня в тот момент кентурион Дарк Скрич. Порадовался бы старик, глядя, как одна из его выпускниц, даже не обладая ни магией, дарованной Госпожой, ни законченным, по сути, образованием стража, неслышно скользит по мокрой, скользкой черепице, ловко обходя и вправду стоявшие там дозоры. Начальник караула оказался умен, и из нескольких узких, вертикальных окон дозорных башен торчали клювы караульных, сонно следивших за перемещением фонарей, неслышно скользивших по стенам башни. Кажется, ни дождь, ни приличное расстояние до стен им были не помехой, но вот все, что было вблизи, они видели гораздо, гораздо хуже, мгновенно породив у меня в голове интересную теорию о «куриной слепоте» [100] гордых потомков льва и орла, не замечавших мою голову, медленно показывающуюся над краем окна и столь же медленно убиравшуюся обратно. Я не пыталась насытиться убийствами, хотя расслабленные, клюющие костяными носами фигуры часовых и были прекрасными кандидатурами для веселой игры «секир-башка», осторожно скользя по балконам, крышам переходов и аркбутанам [101] , ведущим к центральному зданию замка. Высокое, вонзающееся в небесную твердь, словно невиданное оружие, оно живо напомнило мне готические соборы прошлого, столь восхищавшие древнего духа, и кажется, где-то глубоко внутри, возникла – и исчезла, отложившись в памяти, одна идея, касающаяся возможности появления здесь этого замка. Вздохнув, я выбросила ее из головы, и перепрыгнув с очередного контрфорса на подоконник огромного окна, приникла к наклонному, витражному стеклу.

Наверное, вот из-за таких моментов, редко встречающихся в нашей повседневной жизни, и возникают, на радость миллионов читателей, героические произведения о неслыханной доблести или ироничные комедии, прославляющие неслыханную глупость. Наверное, моя история могла бы стать и тем, и другим. Ну кто бы мог подумать, что в новом, недавно отстроенном замке, весь облик которого, казалось, кричал о том, как крепки его стены, как неприступны ворота, как бдительна зоркая стража, найдется одно окно, железная рама которого будет так плохо закреплена в проеме, и что именно к этому окну, дождливым весенним вечером, приникнет усталая пегаска, продрогшая не от дождя, но от льда внутри нее, сковавшего страдающую душу?

*БДЗЫНЬ*

Летя вниз, я извернулась и даже успела увидеть тот самый злополучный болт, издевательски блестевший мне вслед отломившейся шестигранной головкой, прежде чем, расставив крылья, неловко спланировать вниз, в освещенную ярким светом глубину высокого зала. Кажется, я появилась не вовремя – с трудом увернувшись от большой, полыхающей яркими огнями пудовых свечей люстры, я едва не сломала себе крыло, зацепившись судорожно раскинутыми пархалками за одну из множества тонких колонн, стоявших вдоль стен зала, и зашипев от боли, грохнулась на что-то длинное, деревянное, и, как оказалось, уставленное множеством хрупких предметов, радостно зазвеневших от моего удара. Прокатившись по столу, я соскользнула вниз, на прохладный каменный пол, и завершила свое героическое падение, уткнувшись многострадальным носом в какую-то ступеньку, почувствовав, что кажется, наконец умудрилась его сломать.

– «Ооооохххх»…

Подняв глаза, я поняла, что добилась того, к чему так упорно шла все это время. Пять невысоких ступеней, покрытых мягкой ковровой дорожкой, вели прямиком к большому, вычурному трону, напоминавшему цветастое канапе [102] . Узорчатая, мягкая спинка возвышалась почти на метр, выгибая туго набитое брюхо, словно важный генерал, а изогнутые, витые рукояти наводили мысль о каком-то легком диванчике легкомысленной особы, но тяжеловесный герб, украшавший стену над ним, не оставлял никакого сомнения в назначении этого предмета меблировки – как и сам его владелец.

Сидящий передо мной грифон был не стар, скорее ему бы подошло определение «существо средних лет», если я вообще хоть что-то понимала в грифонах. Широкий красный дублет, расшитый мелкими золотыми цветами, был украшен огромной, просто героических размеров цепью, напоминавшей о собственных товарках, поднимающих мосты и держащие якоря океанских лайнеров, в то время как украшавший голову грифона золотой обруч был лишен каких-либо зубцов, а просто обвит тонкой жемчужной нитью.

«Кажется, нетитулованный дворянин, если я правильно помню книги принцессы про этот крылатый народ. Церемониальная цепь – кажется, замок и земли ему пожалованы в управление, но не владение, или же это будет независимый, самоуправляющийся кантон?».