Чтение онлайн

«Даже если пострадаю я – это не должно коснуться созданного нами Легиона. Ведь не исключено, что именно на это и был расчет играющих против нас сил. А то, что они есть – я не сомневаюсь, ведь слишком в этом много совпадений, которые я, к сожалению, не смогла усмотреть».

– «Тихо! Сммммирррррна!» – подняв торчком крылья, усилившие мой голос, выкрикнула я – «Так, бегемоты анорексичные, слушайте сюда! Мое отстранение от командования произвела сама принцесса Селестия…» – по затихшей вокруг меня толпе легионеров, притихших при звуках знакомого писка их командира, пронесся еле слышный, разочарованный стон – «… в связи с недавним происшествием на севере Эквестрии, в котором оказались замешаны я и мой муж! Она была вынуждена так поступить, поскольку сраные грифоны, якорь им в жопу, решили, что убивать и грабить пони могут только они, а когда кто-то дает им отпор – то это государственный преступник! Они прислали посла с угрозами в адрес нашей страны, но даже мы с вами видим, что наша Эквестрия не готова к отражению полчищ этих гаргулий, готовых ринуться на наши земли с охваченных войной северных гор! Пока не готова. Поэтому я приняла данное наказание… И не только его – но лишь во благо нашей Эквестрии! Все мои мысли и надежду будут по-прежнему с вами, мои братья и сестры! Крепите мощь нашей страны, тренируйте новобранцев, ищите рекрутов, чтобы в нужный час хотя бы часть пони смогла выступить единым фронтом против готовящегося к вторжению врага! Да, мне запрещено появляться в казармах Легиона! Да, мне нельзя носить оружие и броню! Однако я по-прежнему буду оставаться в Понивилле, и внимательно следить за всем, но уже – со стороны. Не подведите же меня, друзья!».

«Да, пафосный бред, да еще и опасные слова, которые могут быть расценены как подстрекательство к войне» – невесело думала я, слушая громкий ор и грохот копыт сотен пони, чьи накопытники и подковы высекали множество искр из серых, прямоугольных камней мостовой – «Однако я не могу вот так вот бросить все то, что мы создавали эти полгода – не теперь, только не сейчас. Да, это все сделано на коленке, как выразился бы Древний, но это были наши колени и наши локти, обдираемые в кровь, пока мы ползли к своей цели. О-хо-хо, подруга, ну вот и ты заговорила прямо как тот комиссар, агитируя сама себя. А ведь эта старая интриганка, наверное, все продумала. Она знает, что ты пожертвовала победой, известностью и славой ради нескольких слов о благе Эквестрии, переданных тебе голубогривым единорогом, так может, это все – часть какой-то продуманной операции? Незнаю… Ох, незнаю! И как же мне не хватает поддержки…».

– «Все слышали? Командир сказала свое слово! Теперь марш по местам! Деканы, не спать!» – прокричал Хай, пинками подбадривая самых крикливых или взбудораженных. Вдохновленные легионеры начали скрываться в воротах казарм, вызывая облегченные вздохи у высунувшихся из домов окрестных жителей, в то время как меня окружили уже мои проверенные, самые близкие друзья.

– «Бриз, погуляй пока вокруг, ладно?» – нахмурившись, попросил гвардейца Буш, вновь, уже в который раз, продемонстрировав ему внушительного размера, подкованное копыто – «Я сказал погуляй! Не видишь, что ли – она под наблюдением!».

– «Кто-то из твоих сослуживцев?».

– «Скорее подчиненных» – пробурчал бежевый пегас, провожая подозрительным взглядом белого жеребца, с независимым видом продефилировавшего на противоположный край улицы – «Примипил… То есть, Скраппи, какого конского редиса тут творится, а?».

– «Ты же слышал, что именно тут происходит и думаю, даже читал газеты… Хотя бы в нужнике» – невесело усмехнулась я, глядя на белые стены – «Теперь я под домашним арестом, лишена всех должностей, званий и прочего, но это неважно. Ребята, прошу вас – позаботьтесь о Легионе. Кто-то настолько хочет его развалить, что просто не утерпел при виде такой замечательной возможности очернить нас раз и навсегда. Думаю, на суде это выльется в попытки связать мое звание и произошедшие события, поэтому нам пока не стоит даже встречаться, ведь единственная возможность избежать нашего расформирования – доказать, что в тот момент, я была совершенно обычной, среднестатистической пегаской, и поэтому я запрещаю вам каким-либо образом искать со мной встречи. Письма будут перлюстрироваться, поэтому кроме стандартного «держись» и «нам очень стыдно за тебя» – никаких больше сведений, уверений в дружбе и всего прочего. Ясно?».

– «Конечно, командир» – скупо улыбнулся Хай, потрепав меня по голове – «Только вот, боюсь, изобразить из тебя «среднестатистическую», как ты выразилась, пони, будет несколько сложновато. Но ты держи нас в курсе, хорошо?».

– «А я – я поеду с тобой, вот!» – нахмурившись, с непреклонным видом заявила Черри – «Сама Госпожа велела мне не отходить от тебя ни на шаг, и я собираюсь непреложно следовать этому приказу!».

– «Ага, а Первую кентурию ты на кого оставишь, а?» – улыбнувшись, я обняла подругу, на секунду зарывшись носом в гриву на ее макушке – «Черри, ты нужна мне здесь, в Легионе, в качестве глаз и ушей. Через тебя проходит вся документация, поэтому если ты уедешь, то вся наша работа откатится на несколько месяцев назад, как это было при Хае и мне. Помнишь, как выглядела вся наша бухгалтерия на момент твоего прихода?».

– «Ага. Ее там не было» – через силу улыбнулась белая пегаска – «Просто кучи бумажек, которыми вы выложили пол и столы. Ладно, Скраппи, я поняла. Побуду пока твоим замом в Первой».

– «Ну, вот и отлично! А теперь, ребятки, у меня к вам еще один вопрос» – нахмурившись, я долго собиралась с духом, прежде чем смогла выдавить из себя такие трудные, непривычные слова – «Кто-нибудь из вас знает хорошего адвоката?».

– «Вот поэтому-то ее и отправили под домашний арест. Теперь вот сидит в своей комнате и дуется на весь мир» – вздохнула Бабуля, судя по звукам и запахам, подкладывая в тарелку моей старшей сестры добавочную порцию шпината. Спустившись с лестницы, я хмуро посмотрела на толкущегося неподалеку гвардейца, и еще долго стояла в коридоре, не решаясь войти в гостиную, где разговор зашел именно обо мне. Запахи, долетавшие до моего носа, пока не слишком беспокоили мой желудок, но я все же решила принюхаться и уточнить, не придется ли мне сразу бежать за кадушкой. Показываться своей деспотичной сестренке в таком виде означало обречь себя на новые страдания в достопамятном «Центре Изучения Нефезикальных чего-то там…» под руководством полусумасшедшего доктора Ниддлза, считавшего, что его приборы не врут, и я давно и надежно умерла, лишь из вредности характера продолжая морочить голову честным врачам, поэтому я не торопилась, а раз за разом втягивала в себя воздух, прислушиваясь к себе в ожидании любого проявления так раздражавшего меня гастрита.

*нюх-нюх*

– «Хммм. Кажется, я что-то слышала» – звук отодвигаемой тарелки подсказал мне, что я попалась, и тяжело вздохнув, я поплелась в гостиную, предварительно, осторожно заглянув туда через дверной проем. Как я и ожидала, помимо моих стариков, во главе стола восседала подтянутая, холеная кобылица, даже в семейной обстановке не расставшаяся со строгим галстуком-стрелкой, белоснежной рубашкой и серой, поблескивающей серебристыми крапинками, короткой юбкой, прикрывавшей ее круп. Отложив салфетку, она ехидно улыбнулась, разглядывая мою мордочку, осторожно заглядывавшую в дверь гостиной, и намекающе похлопала копытом по свободному месту за столом.

– «А, вот и наша героиня дня. Поздравляю, сестренка – теперь о твоих похождениях говорит вся страна. Момент славы для тебя настал, так постарайся не упустить открывшиеся возможности, ладно?» – скрипя, словно несмазанная телега, я прошоркала к столу, усевшись недалеко от Кег. Пар, поднимающийся из большого, керамического горшка, пах просто одуряюще, и мой живот громко квакнул, намекая, что я с самого утра так ничего и не смогла поесть – «Кстати, я тут краем уха слышала, что у тебя возникли какие-то проблемы со здоровьем, мммм?».

– «Нет-нет. Ничего такого страшного» – поспешно отмазалась я, наваливая себе полную тарелку тушеных листьев шпината, украшая воздвигнутый травяной холм располосованными веером помидорами, чьи трупики истекали расплавившимся от жара сыром. Обильно посыпав все солью, отчего глядевшие на меня родственники передернулись, так и не привыкнув к тому, что я лопаю этот минерал в чистом виде, в то время как остальные пони предпочитают либо закидываться им, словно сухим алкоголем, либо использовать в виде составных приправ, я сдобрила получившееся поле боя перцем и какой-то душистой травой, мгновенно исчезнувшей со стола в копытах озабоченно нахмурившейся Бабули, после чего приступила к пиршеству, впрочем, более напоминавшему сценку пожирания трупов из какого-нибудь фильма ужасов.

– «Фиво? Мне уфе лучфе!» – пробубнила я с набитым ртом, видя переглядывающихся между собой родственников – «Обыф… Кхе… Обычный гастрит. Шипучка-сидр, да на голодный желудок – вот и вся проблема. Теперь диета, покой, кисели… Кстати, дротаверинчика тут не найдется? Так, на всякий случай».

– «Ааааа-га. Гастрит» – покивала головой сестра, ехидно ухмыляясь и поглядывая на возмущенно потрясающую копытами в мою сторону Бабулю – «Значит, говорите, рвота у нее по утрам? И давно?».

– «Несколько дней. Болями в животе не сопровождается, только изжога мучает по утрам» – сморщилась я от неприятных воспоминаний. Отодвинув от себя тарелку, я было сыто вздохнула, но вскоре, вновь перегнулась через край стола, выискивая, что бы еще такого съесть перед отходом ко сну – «Желчь не отходит, голодные боли не беспокоят – признаков острой хирургической патологии не наблюдается, поэтому я не понимаю, чего ты вдруг так всполошилась, что покинула свою важную контору… Кстати, а правда, что ты, по слухам, устроилась в какое-то важное министерство?».

– «Я уже несколько лет как занимаю… скажем так, один из постов в министерстве здравоохранения эквестрии, и уже пару лет как… Ладно, это неважно» – спокойно отозвалась сестра, задумчиво поглядывая то на меня, то на Бабулю – «Так значит, рвота без болей и изжога по утрам. А изменения вкуса отмечались? Отвращение к привычным ранее запахам, например? Или излишняя прожорливость по вечерам?».

– «Нииипоняла?!».

– «Это было первое, что мы заметили» – уверенно кивнула головой старушка.