Чтение онлайн

– «Ну что ж, хорошо» – вздохнул старый судья, покосившись на озабоченную морду принцессы – «Прошу прощения, Ваше Высочество…».

– «Нет-нет, любезный Сильвер Майн. Прошу вас, продолжайте заседание» – кивнула принцесса. Невидимая за ослепительным сиянием солнца, торжественно бьющим из широкого окна, она неподвижно сидела на своих подушках, грозной фигурой материализовавшегося правосудия довлея над всеми нами.

– «Скажите, подсудимая, с какой целью вы напали на этих грифонов?» – похоже, решила пойти в атаку единорожка, вынимая из папки какой-то листок. Положив его перед собой, она внимательно вчитывалась в написанные на нем слова, словно обозревая план генерального сражения, хотя мне и показалось, что это была лишь игра на публику, собравшуюся в зале суда.

– «Я не нападала на них, а всего лишь защищала себя, услышав в свой адрес вербальные угрозы, подкрепленные действием. Согласно закону, госпожа королевский прокурор».

– «Хороша же защита! Согласно показаниям опрошенных на этом заседании свидетелей, вы попросту убили трех находящихся неподалеку грифонов, двое из которых находились от вас достаточно далеко, чтобы как-либо вам угрожать» – презрительно фыркнула белая кобыла – «Таким образом, вы хотите нам сказать, что готовы убивать каждого пони, сказавшего что-либо нелестное в вашу сторону?».

– «Никак нет, госпожа королевский прокурор. Только если этот пони будет вооружен, находиться в составе вооруженной группы и представлять непосредственную опасность для меня или находящихся вокруг меня гражданских морд» – вытянулась я в во фрунт, словно на плацу перед своим Легатом – «В этом случае я, как и тогда, предприму все необходимые действия для защиты вверенных моей заботе граждан Эквестрии, вплоть до полного уничтожения противника, согласно уставу Эквестрийского Легиона. Статья двадцать три, пункты… пункты… Два и три!».

– «Ох, прекратите, вы!» – скривилась единорожка, словно на язык ей положили большой, истекающий соком лимон – «На тот момент вы были в отпуске, поэтому прекращайте строить из себя образцового гвардейца, хорошо?».

– «Тогда вам стоит определиться, судить ли меня как обычную пони, или же как военнослужащую Легиона, прокурор!» – отчаянно оскалилась я под лихорадочные кивки своего адвоката, призывающего меня обратить внимание суда именно на этот момент – «Ведь если брать в расчет первое, то вы должны будете признать, что именно одна, невооруженная до того пегаска, вырезала целую банду вооруженных до зубов грифонов, неведомо какими путями оказавшихся в этих пограничных землях. А если же второе… То тогда мне вообще непонятно, о чем мы тут с вами говорим, ведь как примипил, а на тот момент, еще кентурион Первой кентурии Эквестрийского Легиона, подвергшаяся нападению враждебных элементов, я подлежу суду трибунала и лично принцессе Селестии, но никак уж ни вам, ни суду присяжных, ни этому представителю напавшей на меня стороны!».

– «Перед законом Эквестрии равны все, подсудимая» – вздохнув, негромко пожурил меня судья, стуком молоточка призывая к тишине зашумевший было зал – «В том числе, и гвардейцы Ее Высочества. Или присутствия нашей принцессы Селестии для вас недостаточно?».

– «Вполне достаточно, ваша честь» – склонила голову я, изо всех сил демонстрируя послушание и желание сотрудничать – «Но в этом случае, почему рядом со мной не стоят все те, кто затеял это нападение? Или трупа сожженного живьем машиниста недостаточно для осуждения этих грифонов?».

– «Потому что они, даже если предположить правдивость ваших слов о нападении, уже все, к сожалению, мертвы» – все так же размеренно ответил Сильвер Майн, сочувствующе взглянув за негромко заплакавшую земнопони, сидевшую в первом ряду – «И прошу, не нужно так давить на мнение собравшихся здесь пони».

– «Тогда пусть их тоже закуют в цепи!» – сердито пробухтела я, вновь удостаиваясь предостерегающего взгляда судьи – «И посмотрим, какое у них будет об этом мнение!».

– «Прошу подсудимую пояснить…» – не удержавшись, встряла белая прокурор – «… признаете ли вы себя виновной в убийствах, инкриминируемых вам грифонами?».

– «Нет».

– «Значит, вы отрицаете тот факт, что ваши деяния привели к гибели шестнадцати грифонов на полустанке возле Белых Холмов и в замке Дарккроушаттен?».

– «Нет, я этого не отрицала».

– «Похоже, вы решили поиздеваться над судом» – пожав плечами, заключила обвинительница, поднимая голову на внимательно смотревшего на меня судью – «по-другому я не могу интерпретировать эти ответы, ваша честь».

– «Ничего подобного» – я сердито нахмурилась, негодуя от столь «бесчестной», по-моему мнению, игры государственной обвинительницы – «И я попросила бы вас более тщательно формулировать ваши вопросы, госпожа королевский прокурор, ведь я честно ответила уже на два из них!».

В зале послышалось робкое фырканье и возмущенные голоса, в то время как Слизи Мейн приложил друг к другу копыта передних ног в беззвучных аплодисментах. Похоже, моему адвокату тоже не понравилась увертка его оппонентки, решившей прикрыться авторитетом судьи вместо того, чтобы мужественно держать удар.

– «Хорошо же!» – нахмурилась пожилая кобыла, чувствуя, как инициатива начала уходить от нее – «Признаете ли вы себя виновной в преднамеренном убийстве шестнадцати грифонов в вышеозвученных местах – на полустанке возле Белых Холмов и в замке Дарккроушаттен?».

– «Нет, уважаемая прокурор, не признаю».

Мой ответ вызвал возмущенный гул в зале суда. Благодаря стараниям прессы, большинство было наслышано о произошедшем, и мой ответ произвел на сидящих надо мной присяжных не самое лучшее впечатление, казалось бы, уже склонившееся в мою пользу показаниями многочисленных свидетелей. Не все пони были испуганны или подавлены до такой степени, чтобы не осознавать произошедшего с ними несчастья, и из сотни похищенных лошадок нашлось немало таких, кто полностью подтвердил мои слова о нападении и дальнейшем заточении в подвалах нового замка. Однако суть разбирательства оставалась прежней – имела ли я моральное право столь грубо и жестоко уничтожать множество, пусть даже и совершивших преступление, живых существ, и моя последняя реплика явно не пошла мне на пользу в глазах присяжных. Двенадцать отобранных прокурором и моими адвокатами пони нахмурились и кажется, даже порывались что-то сказать, но быстро стихли, вновь вернувшись на свои места под тяжелым, пристальным взглядом судьи.

– «Я действовала с позиции самозащиты, что вполне подтверждается показаниями арестованных и свидетелями» – заявила я, бросая косой взгляд на адвоката, напряженно ожидавшего чего-то – «Вы ведь опрашивали захваченных в замке грифонов? Правда ведь?».

– «Ни один из этих грифонов, выживших в устроенной вами резне, не был передан нашим послам в Сталлионграде, ваша честь» – сердито нахмурившись, призналась прокурор под требовательно обращенным к ней взглядом судьи. Похоже, старика тоже заинтересовал этот факт – «Поэтому все обвинения против вас основаны на показаниях свидетелей и обвинениях, выдвинутых со стороны официального Грифуса. Быть может, ему есть что добавить по этому вопросу?».

– «Даже пони, беззащитные, незаинтересованные ни в чем пони подтверждают это!» – с пафосом воскликнул Ле Крайм, приподнимаясь над барьером и впиваясь в него мощными когтями, словно бы специально продемонстрировав этот завуалировано угрожающий жест – «Они в красках описывают, как вы зарубили ворвавшихся в зал на звуки боя трех стражников, коварно напав на них сзади и хладнокровно изрубив их на куски! Как вы буквально распотрошили слуг погибшего сеньора Кёффе ди Сатин, вломившись в его замок и наверняка, приложили свое копыто и к его гибели! Что, и это вы будете отрицать?».