Чтение онлайн

– «Скраппи, а ты смотрела там, в центре?» – донесся до меня голос белой пегаски, блестевшей в лунном свете, словно слиток серебра – «Может, эти книги указывали на геометрический центр восьмилучевой звезды?».

– «Конечно же! Я ж не полная дура!» – огрызнулась я снизу, удрученно разглядывая бесполезные тома с какими-то маловразумительными сказаниями о пони, по той или иной причине обращавшимися за помощью к звездам. Забавно, но ни одна из этих сказок не заканчивалась хорошо – кто-то сходил с ума; кто-то, получив богатство, становился опасно беспечным; а кое-кто даже стал причиной гибели своего народа, в назидание собственным потомкам, хотя какие потомки могли быть у погибших, я так и не поняла – «Там, в центре, ничего нет. Ничегошеньки! Какая-то тупая беллетристика про храброго фермера-земнопони и тупого дракона, написанная не менее тупым уродом, якобы со слов убитого дракона! Думаю, теперь я поняла, почему эти сказки хранятся в закрытой секции – их авторов по-тихому казнили, дабы не засорять генофонд нации пони!».

– «Ты такая смешная, когда сердишься» – хихикнула сверху подруга, зачем-то шаря передней ногой между книгами, слегка покосившихся после удаления последнего образчика фермерско-драконьего юмора из центра пересечения воображаемых лучей – «Но мне кажется, что… Погоди-ка… Ну да, как я и думала. Тут явно что-то есть! Дай-ка я… Аааааааа!».

– «Черри!» – отшвырнув от себя тяжелый том, я задрала голову – и в тот же миг взмахнула крыльями, резким рывком бросаясь вверх и принимая на передние ноги и грудь вес падающей пегаски, предупрежденная ее паническим вскриком – «Ловл… Ух!».

Признаюсь, мне доводилось падать на разные поверхности, как, впрочем, и Древнему, чья память в любой момент могла предоставить мне волнующие воспоминания о соприкосновениях спины и кирпичей или капота автомобиля, но книги – это было что-то новенькое для нас обоих. Захрипев от боли в спине, стрельнувшей куда-то в основание хвоста, я только ухнула, придавленная к жестким корешкам фолиантов рухнувшим на меня телом пегаски. Вскочив, Черри бросилась мне помогать, и терпеливо ждала, пока я приду в себя, беспокойно тычась копытами и даже самим носом в мою спину и шею.

– «Скраппи, прости! Прости пожалуйста!» – без остановки шептала подруга, лихорадочно ощупывая мою ноющую спину – «Я не хотела, честно! Копыто само соскочило с лесенки, и я…».

– «Все в порядке» – гримасничая, прошипела я, с трудом разгибаясь и придавая себе более-менее устойчивое положение, но все-таки не решаясь вставать. Мало ли что там могло пострадать – «Нет, тут не болит. И тут нет. А вот тут да… И тут… Чуть ниже…».

– «Вот тут?» – беспокойно спросила пегаска, проводя копытом по моей спине, от удовольствия и боли, уже успевшей покрыться ворохом мурашек – «А так?».

– «Немного. Но ниже тоже болит».

– «Вот тут, да?».

– «Ох, даааааа. Нииииижеееееее…».

– «Ниже?» – удивилась Черри, продолжая скользить копытами по моему телу – «Тут тоже?».

– «Ага. И еще пониже…».

– «Еще? Вот ту…» – удивленная реплика прервалась, и в то же мгновенье копыто, уже подбиравшееся к намеченной мной цели, отдернулось, а затем лихо прилетело мне в ухо – «Ах ты негодяйка!».

– «Ну воооот!» – разочарованно загундела я, чувствуя, как складываются только-только начавшие расправляться крылья – «Опять облом! Никто меня не любит, хнык-хнык!».

– «На вот, читай!» – сердито фыркнула пегаска, бросая мне в мордочку какую-то книгу – «Это из-за нее я рисковала своей жизнью, едва не упав с огромной высоты!».

– «Ага, а кто тебя спас?» – с ехидством парировала я, потирая ушибленный жестким корешком нос – «Кто, рискуя своей жизнью, расправил немощные крылья и воспарил, словно дух спасения, подставив бренное тело под низвергнутую с высоты жертву собственной неуклюжести? И разве мне не полагается награда за этот подвиг? Ну, например, поцелуй преданной подруги, а?».

– «Смотря куда! А то знаю я тебя, Скраппи…» – настороженно высунулась из-за ближайшего стеллажа мордочка подруги. С подозрением оглядев мою фигурку, намекающее тычущую копытом в щеку, она смягчилась, и подскакав ко мне, быстро запечатлела на моей ухмыляющейся мордашке теплый поцелуй – «Спасибо, кстати. Я ведь привыкла просто шагать в пустоту, уверенная, что крылья всегда смогут меня подхватить».

– «Да ладно тебе. Признайся, что просто оступилась, как колченогая корова» – насмешливо фыркнула я, получая за это еще один подзатыльник – «Ладно, шутки – шутками, а стоит и посмотреть, ради чего именно ты рисковала нашими жизнями. Вот уж не думала, что науки – такая опасная вещь… Такс, «Трехногая кобылица – хроники павшей звезды». Ну pizdets! «Гарри Поттер и все-все-все», blyad!». И ради этого мы рисковали своими шеями?».

– «Да, что-то непонятное, ведь сказку про трехногую ведьму знает каждый жеребенок» – согласилась Черри, вместе со мной, приникнув к хрустким, похоже, что никогда не открывавшимся страницам – «Непонятно, зачем было ее прятать за этим первым томом, про фермера и дракона. Скраппи, а может, там еще что-нибудь есть? Или нужно искать шифр в самих этих книгах, или… Скраппи? Эй?».

– «Неизвестно, каким образом прекраснейшая Луна Эквестрийская выбирала себе учениц» – прочитала я первые слова одной из глав, и заметила, как изменилась морда Черри» – «О племени ночных пегасов, или фестралов, как привыкли называть их живущие на севере племена грифонов, ходит много легенд, но достоверно известно лишь то, что это скрытное, мрачное племя было до самоотречения преданно Принцессе Ночи. Множество слухов и домыслов окутывают тайны их появления: кто-то утверждает, что ночные пегасы всегда жили вокруг нас, днями прячась в тайных убежищах, чтобы по ночам вылезать на поверхность и неслышно паря на своих черных, похожих на мышиные крыльях, похищать из постелей наших детей. Кто-то из более серьезных исследователей утверждает, что этот народ был выведен самой Повелительницей Ночи, Госпожой Звезд – принцессой Луной, но так же, безо всяких доказательств. Но бесспорно одно – раньше этот удивительный и загадочный народ жил гораздо ближе к остальным пони Эквестрии, в те давние времена, носившей совершенно иное название, к сожалению, не дошедшее до нас из-за крайне поврежденных временем свитков».

«Ага. Скорее, крайне поврежденных кривыми ногами цензоров!» – хмыкнула я, перелистывая несколько страниц – «Ну надо же, оказывается, у Луны был свой народ! Занимательно, но причем тут сказки и какая-то кобыла-инвалид?».

«Эмммм… Думаю, это ответ на твой вопрос» – прошептала Черри, прижимаясь телом к моему боку, и вместе со мной рассматривая удивительно красивую гравюру, изображавшую статную кобылицу, глядевшую на нас узкими зрачками драконьих глаз. Аккуратные ушки с длинными, рысиными кисточками прижимались к голове, мышиные крылья широко распахнулись, словно тщась объять весь мир, оскаленные зубы уже приоткрывались для быстрого укуса – вся картинка просто дышала движением, передавая напряжение готовой рвануться в атаку фестралки, и я восхищенно замерла, не в силах оторвать взгляд от столь чудесного рисунка – «Смотри, у нее тут понож, прямо как у тебя».

– «Ух, какая штучка!» – я захлебнулась слюной от восхищения, во все глаза рассматривая вычурный понож, закрывавший правую переднюю ногу кобылы до самого плеча. Элегантный, составной, собранный из множества выгнутых щитков, он был лишен накопытника, но обеспечивал гораздо лучшую защиту, чем мое старое оружие, расплавленное лучами проклятого колдуна, и так же имел три клинка, выдававших себя уже знакомыми мне стальными ножнами, вплетающимися в искусную вязь, покрывавшую древнее оружие – «Черри, срочно узнай, где можно продать душу за такую… Такую… Такую мимимишечку!».

– «Ага, разбежалась!» – ухмыльнулась подруга, впрочем, не менее впечатленная развернувшейся картинкой – «Ты всегда была одержима такими вот штучками, но я не думаю, что какая-нибудь из них сохранилась до наших дней, поэтому даже не надейся».

– «Оуууууууууу…».

– «Не плакай, я куплю тебе мороженое» – хихикнула пегаска, проводя мне по шее мягким, бархатным носом – «Это, наверное, героиня сказки. Такая же смелая, преданная и добрая, прямо как ты. А где же ее враг? Где же трехногая ведьма?».