Чтение онлайн

— Ветеран, ты ранен. Лежи.

Стремительным движением, быстрым даже для Легионес Астартес, раненый схватил апотекария за горло.

Ворот доспехов защитил Ящера, но он чувствовал на шее хватку и слышал, как под лихорадочным нажимом потрескивает прогибающийся металл. Апотекарий повернул запястье, чтобы суметь воспользоваться силовым доспехом и разжать захват.

— Умерь пыл, — посоветовал он легионеру, не прекращавшему борьбы.

Жестокий удар разбил ретинальную линзу Ящера. Дернувшаяся нога опрокинула столик с медицинскими инструментами.

— Говори! — пронзительно-хриплым голосом вскричал легионер.

Ящер ввел сильную дозу снадобья из нартециума.

— Успокоительное. Достаточно мягкое, чтобы мы могли разговаривать, но драться ты уже не сможешь, — пояснил он, не обращая внимания на яростно сверкающий взгляд раненого. — Ты на борту «Стойкого», боевой баржи Железных Рук, в данный момент находящейся в распоряжении Разбитых легионов и железного отца Улока. Посмотри по сторонам...

Ящер показал на ряд столов, на двух медицинских сервиторов, продолжавших свою работу, несмотря на стычку, на мониторы, сосуды с тканью и органами для замещения, наборы инструментов, шприцы со стимуляторами.

— Ты ранен, брат. А это корабельный апотекарион.

Легионер бросил на него сердитый взгляд, но расслабился. Он снова пытался заговорить, хотя успокоительное снадобье затрудняло этот процесс.

Ящер, больше не опасавшийся нападения, наклонился ближе. Голос звучал очень слабо, но он мог разобрать слова и не следить за взглядом легионера, указывающего на предмет его расспросов.

— Он выживет?

Медик выпрямился.

Технодесантник, лежащий на столе напротив, был Т'келлом. Магистром кузни Вулкана. Это имя знал каждый воин легиона.

Даже в разлуке со своими братьями Ящер ощущал тесное родство с ними, и ему было очень горько, что он не может утвердительно ответить на этот вопрос.

— Его ранение очень тяжелое, даже хуже, чем у тебя.

Легионер едва заметно кивнул в знак понимания.

— Это… — Он показал на почетный шрам на руке. — И это. — Дотронулся еще до одного шрама на плече. — Все.

Ящер нахмурился, полагая, что его подопечный заговаривается от боли.

— Я не понимаю.

— Лишенные Шрамов... — Легионер снова дотронулся до отметины на руке. — Лишенные Шрамов. Почтить их... жертву.

— Это твои достижения, брат. Зачем...

Легионер покачал головой:

— Не могу изменить то, что уже свершилось. Только символически. Мне нужен другой символ. Братство. Лишенные Шрамов.

Ящер задумчиво кивнул:

— Как пожелаешь.

Существовал лишь один способ избавиться от шрамов — удалить их, а потом затемнить вырезанную или выжженную плоть. Ящер потянулся за инструментами, но, увидев, как легионер сжал кулак, решил, что успокоительное снадобье оказалось слишком слабым. Он уже приготовился увеличить дозу, но легионер снова заговорил:

— А где остальные братья?

Обек сидел в темноте и пытался наслаждаться одиночеством. В последние дни это было затруднительно, поскольку его все время окружали братья.

Улок запер их в одной из казарм «Стойкого», казавшихся удивительно пустыми, если учесть размеры корабля и когорту легионеров, обративших в бегство Сынов Гора.

Носитель Огня не видел тела Курнана. Его не нашли среди мертвых — вероятно, капитану мятежников удалось бежать.

О магосе Обеку тоже ничего не было известно. Улок определенно говорил в своей речи о Регуле, но капитан же своими глазами видел, как тот погиб.

Кроме помещения для отдыха, в казарме имелись отсеки для омовения и небольшая тренировочная зона. Но толку от нее было немного, поскольку Улок до размещения легионеров приказал изъять у них все серьезное оружие. Кое-кто из Змиев отрабатывал приемы рукопашного боя и фехтования гладием, но в основном они сидели, почти не разговаривая и размышляя о провале задания.

«Чаша огня» пропала, и о судьбе братьев и артефактов на борту корабля пленники не знали.

— Вулкан, — прошептал в темноту Обек, сосредоточившись на фантомной боли в потерянной руке, — даруй нам терпение в этих испытаниях и волю продолжать борьбу.

Лишенные Шрамов и так уже утратили многое, а удастся ли им достичь новой цели, зависело от обстоятельств.

Дверь казармы заскрипела невидимым механизмом и открылась. Сквозь облако выбросов гидравлики показалось отделение Бессмертных со штурмовыми щитами. Впереди, без шлема, так что его легко было узнать, шел Арем Галлик.

Он отсалютовал.

— Капитан Обек, сейчас я бы хотел заняться твоей рукой.

Носитель Огня встал, и вслед за ним поднялся Фокан, решивший его сопровождать, но капитан остановил его:

— Проследи за порядком в мое отсутствие.

Фокан кивнул, однако бросил в сторону Галлика настороженный взгляд.

— Мне кажется, мы не нравимся твоим воинам, — заметил легионер Железных Рук, когда Обек приблизился.

Тот невесело рассмеялся:

— Может, покончим с этим поскорее?

У входа в мастерскую Галлик отпустил эскорт.

— Железный отец пожелал, чтобы вас сопровождали все время, пока вы находитесь на борту «Стойкого».

Обек иронично фыркнул:

— Ваш железный отец всегда был таким параноиком?

Вместо ответа Галлик жестом пригласил его на металлическую кушетку в центре комнаты, вокруг которой были разложены инструменты и элементы бионики.

— Все это в основном используется для ремонта сервиторов, но, думаю, подойдет и в твоем случае.

После недолгого замешательства Обек взобрался на кушетку. Он лег на спину, а руки и ноги разместились на крепком металлическом ложе, подогнанном под его силуэт. На кушетке были видны пятна засохшей крови и машинного масла. Люмен над головой с беспощадной яркостью освещал небольшой участок довольно темного помещения.

— Разве это не прерогатива апотекария? — спросил Обек, пока Галлик снимал его наплечник, наручи и слой поддоспешника.

— Только не для Железных Рук, — ответил тот, машинально сгибая аугметические пальцы, чтобы нанести на сохранившийся обрубок руки дезинфицирующую мазь.

— Ax да, конечно. Вы заменяете плоть металлом, чтобы увеличить силу... ценой потери души.

Галлик принес радиально-отрезную пилу и приставил ее к суставу, соединяющему плечо и культю.

— Я привык к боли, сын Горгона, — сказал Обек, — но разве не надо блокировать нервы, прежде чем сделать разрез?