Чтение онлайн

– Фальшивые. Остальные донесу, или уничтожу. Как прикажешь. И будь здоров.

– Сядь!
– непререкаемо рявкнул Рол, взял со стола купюру, отошел к окну и, к удивлению Ярова, извлек из кармана халата большую и, видимо, сильную лупу. На осмотр долларов у него ушло около минуты. На ощупавание и обнюхивание - две. Потом прозвучал вердикт.

– Хорошая работа, но - туфта, мать её в зад! Напечатали, помяли, погрязнили и пустили в дело... Сволочье позорное! Удумали, придурки, подставить меня, пока мне жопу резать будут, а?!

– Кто?
– вяло спросил Яров.

– Этим с тобой и будем заниматься. Надо придурков вычислить!

– Я? Уволь.

– Да уж само собой, что от тебя проку мало! Где валюту менял и как прокололся? Подробно.

Яров неторопливо поведал всю историю своего "прокола" и спасения, после чего ответил на дюжину непонятных ему по сути вопросов.

Потом Рол долго молчал, глядя в стенку, лицо его загипсовалось и, без шуток, - с бандита можно было писать портрет: "Полководец в утро перед битвой". Было совершенно очевидным, что он перестраивал свои боевые порядки, проверял наличный состав войск, резерв определял их моральный дух, а главное - тщательно анализировал возможность предательства в стройных фалангах своей армии. Затем выдал диспозицию.

– Значит, так. Вечером придешь. Условный стук меняем: четыре - два три. Принесешь те доллары, которые остались. Я для тебя не какой-нибудь фуфлыжник - обменяю на досконально настоящие.

– Но...

– Молчать.
– без нажима оборвал Рол.
– Делать из себя дурака Рол никому не позволит. А если это не просто делают дурака, а подставляют, то тем более. Фальшивые деньги - не мой бизнес, мать их в рот! Не мой! Я работаю по нефти, бензину!

– Ну, и что?

– Яму мне друганы копают, вот что! Братки мои думают, что я отсюда уже живым не вылезу!
– угрожающе произнес Рол.
– Я им кишки наружу выпущу, иль не ясно?!

– Это уж твои развлечения. Как хочешь.
– безразлично заметил Яров, а Рол ухмыльнулся.

– Ишь ты! А сам мне рассказывал, как Наполеон предателям головы рубил, так что помалкивай.

– Ты спутал.
– отмахнулся Яров.
– Наполеон человек западный и к тому же солдат: он расстреливал. Бандитов - вешал. А головы налево и направо без разбора самолично рубил наш Петр Алексеевич Великий.

– Я ни Наполеон, и ни Петр. Я гаденышей в дерьме топить буду! Но буду.
– Рол схватился руками за задницу.
– Черт, как жопа болит! Завтра наконец резать будут! Две клизмы ещё вечером принимать и две утром! Но вечером - приходи. Часам к десяти. Разборку небольшую устроим.

Кто потянул за язык Ярова - неизвестно, но он вдруг спросил нелепо.

– А тебя до вечера не убьют?

Рол круто повернулся.

– С какой стати?

– Ну, как я полагаю, в твоей команде есть публика ненадежная. Так мне кажется. И если они узнают, что я, как говорят, "прокололся и засветился", то "прокололись" и они... Значит, ты их вычислишь, и значит...

– Значит, все это уже не твое дело!
– рявкнул Рол.
– Катись домой, и вечером возвращайся. Настоящие бабки получишь, мое слово железное!

– Нет.
– сказал Яров твердо.
– Я даю тебе слово, что оставшиеся фальшивые деньги сожгу и больше с вашей компанией ни в какие игры не играю.

Рол молча уставился на него, потом спросил с неожиданной неуверенностью.

– Илья Иванович... Ты сбежал из больницы... А ты, извини, знаешь, чем болеешь? Тебе сказали, или...

– Я все знаю.
– неприязненно перебил его Яров.
– Все знаю до конца. Так что, как сам понимаешь, напугать меня уж ничем нельзя. А наводить страх - это твоя основная стратегия.

– Понял.
– кивнул Рол.
– А ты понимаешь, что после твоего прокола с фальшивой валютой, менты будут тебя искать? Не очень старательно, но при случае - прихватят? Портрет твой у них есть, хотя бы словесной фоторобот. А то и с видеокамеры тебе срисовали. И понимаешь, что тебе досконально надо подмыть на пару месяцев хотя бы куда подальше от Москвы? И что на это деньги нужны, а у тебя только голодные блохи в карманах прыгают.

– Голодный блохи пусть прыгают!
– разозлился Яров.
– Но это приятней, чем фальшивые купюры.

– Так я ж тебе толкую - сменяю на настоящиие! Получишь загранпаспорт и махнешь на месячишко в Грецию! У меня там кунак и...

– Какая Греция?! Какой загранпаспорт!
– вдруг запаниковал Яров. Меня же теперь засекла милиция, сам говоришь! Я под колпаком!

– Брось пургу гнать.
– пренебрежительно отмахнулся Рол.
– Триста баксов не та сумма, чтоб тебя в натуре засекли. Выскочишь за бугор, там и покувыркаешся. Ну, засранец, не делай из меня шалашовку, я же тебе должен, понимаешь? За жизнь свою твой должник!

Понять этикет бандита Яров не мог, но видимо, был в модели существования Рола какой-то закон, по которому он был обязан любыми путями откупиться от него, Ярова, за то что тот, якобы, спас драгоценную Роловскую жизнь.

– Ну, хорошо.
– сдался Яров.
– Я прийду вечером. И все принесу.

И только когда после прощания Яров уже собрался уходить, его пронзила очередная, решительно неожиданная мысль. Он замер у дверей:

– Послушай, Рол... Я забыл... Ведь все началось ещё два дня назад! Когда я вышел из больницы, ночью, на меня напали! Ну, да! Еще тогда хотели эти деньги отобрать!

– Сядь в зад.
– Рол втолкнул его в кресло.
– Кто напал и как?

– Ну да!
– засуетился Яров.
– Понимаешь, я теперь понимаю, что меня не случайно, а как бы это сказать - прицельно ждали! Выход из больницы к метро один, до трамвая тоже, и мне этого переулка было не миновать! Быть может, это только предположение, но в свете всей суммы событий... И к тому же когда эти крысята разговаривали, теперь надо вспомнить... Что-то там светилось.

– Ты ещё кое-что забыл.
– тяжело глянул на примолкнувшего Ярова Рол.

– Что?

– Да то, что в нас стреляли! Вон с той крыши!
– он махнул рукой за окно.

Яров дернулся.

– Извини, не "в нас", а в тебя стреляли!

– А ты уверен?
– колыхнулся плечами, коротко хохотнув Рол.
– По моему разумению стрелять могли в меня, в тебя, или в Мишку Дукова... Вот ведь как получается. Трое нас бегало по палате. Так что может стрелок этот хренов с крыши ошибся, тебе ухо подранив, а может и нет! А?

Подобное предположение даже обсуждению не подлежало и Яров ответил на него пренебрежительной усмешкой.