Чтение онлайн

– Ладно. Не пузырись.
– уже миролюбиво прозвучал голос Рола.
– К тебе у меня подозрений нет. Но хочу чтоб ты знал. Если я подохну, то к тому я зарядил пару миллионов, чтоб отомстили. И кому зарядил, ты не знаешь. Но за меня отомстят, Хлебников... Так на моих похоронах и скажешь.

– Я сам посчитаюсь, Василий Петрович.... Вы бы сейчас коньяк не пили, вам нельзя.

Яров услышал звон стакананов и тут же ответ Рола.

– А, хрен с ним! У меня ещё две клизмы утром! Выпей тоже!

– Как прикажете... Только в сортир зайду.

– В общий иди! В конце коридора, направо!
– обрезал Рол.
– Это мой личный сортир.

– Ладно, потерплю... Утром охрану поставить?

– Делай, как положено. Сегодня один спать хочу.

– Тогда, ваше здоровье, Василий Петрович. За успех нашего безнадежного дела.

– Пошел к черту.

Они перекинулись ещё несколькими фразами и Хлебников, судя по всему, ушел. Рол позвал.

– Вылезай, Илья Иванович, беседу с тобой друг иметь желает.

Яров вышагнул из туалета.

Рол сидел у столика, лицо его перекосила неприязненная усмешка, в руках вертел недопитый бокал. Яров молча присел.

– Никому нельзя верить.
– глухо сказал Рол.
– Никому. Мне и Сильвестр покойный говорил: "Хочешь завтрашний день прожить, никому сегодня не верь".

– Какой Сильвестр?

Рол насмешливо улыбнулся.

– Ничего-то ты в жизни не знаешь. Был такой большой авторитет Сильвестр. С чеченцами досконально воевал. Взорвали его вместе с "мерседесом". А может и не его, может ещё обьявится. Но толковал правильно, никому нельзя верить.

– Значит и тебя взорвут.
– равнодушно заметил Яров.
– Ты ж это пониаешь?

– О том и речь.
– он все так же криво улыбался.
– Как полагаешь, историк, обязательно меня уконтрапупят? Как ты говорил - по системе "логики неизбежного развития истории"?

– Может и уконтрапупят, но не совсем уж и обязательно.

– Значит есть шанс?

– Есть.

– Растолкуй на коротке.

– Ну, как бы тебе сказать, чтоб попонятней...

– Говори как знаешь! Не такой уж я придурок. Пойму.

– Я думаю, что поймешь. Видишь ли, сейчас в России идет распределние богаств. Формирование капиталов на будущее.

– Ага! Если б ментура не мешала, мы б давно разобрались! Все бы спокойно было!
– подхватил Рол.

– Правильно мыслишь. И как я разумею, ты прав: государство в лице своей, как ты говоришь, "ментуры" этот процесс замедляет, если не признать, что "мешает". Криминал не задавить.

– Мафия бессмертна!
– радостно захохотал Рол.

– Так. И не совсем так. Ты ведь не дурак. И понимаешь, что до конца дней своих бандитом оставаться нельзя. Ты и твой круг людей идете исторически неизбежным путем. Сейчас стреляете, убиваете друг дружку, но, как я понимаю, это занятие вам уже самим надоело и вы рады бы перейти в легальное положение. Создать ваш легитимный бизнес.

– Да все же из братвы, кто поумней, так и толкуют!
– огорченно сказал Рол.
– Одна ментура не понимает, что у нас уже другие планы.

– Вот именно. Вашей, э-э, братве уже нужен порядок. И законность. Ты - набьешь свою мошну. И дети твои, если таковые будуть, окажутся в разряде законных бизнесменов.

– А сам? Не успею?
– остро спросил Рол.

– Может и сам успеешь. Может и сам ещё будешь депутатом Госдумы. Но...

– Давай, давай, честно говори!

– Все-таки, именно ты - вряд ли успеешь. Извини уж, но нутро у тебя бандитское. И перестроится ты не сумеешь. Либо тебя в этой борьбе прикончат, либо посадят-таки в тюрьму. Не обижайся.

– На правду не обижаются, - помолчав, хмуро ответил Рол.
– Но можно успеть-таки в натуре человеком стать. Кое-кто из братвы мошну забил, свалил за бугор во всякие Нидерланды и где поспокойней, и живут теперь тихо, в ус не дуют, хорошие акции прикупили... И здесь в деле остались. А ты мне что посоветовать можешь?

– Я?
– изумился Яров.

– Ты, Ильия Иванович. Я тебе верю.

– Ну, совет у меня может быть лишь общий. Нюансов твоей жизни я не знаю.

– Давай, как знаешь.

– Ну, во-впервых, женись, заводи детей, чтоб была хоть какая-то цель всех поступков...

– Ага. Сам-то с собой на тот свет ничего не прихватишь.

– Вот именно. Женись, заведи детей... И постарайся выжить. Если удастся, оторвешся потом от своей братвы, опять же не знаю, насколько это возможно... И в двадцаить первом веке, скажем во втором десятилетии, будешь уважаемым и легальным членом общества. Детей у тебя нет?

– Пока нет. Но женщина на примете есть.

– Тем более. Я думаю, что нового для тебя я ничего не сказал. Башка у тебя на плечах неглупая, сам понимаешь, в бандитах всю жизнь ходить....

– Хорошую ты картинку нарисовал.
– прервая, вздохнул Рол.
– Тебе бы ещё нашей ментуре такой совет дать.

– А у них, Рол, иного выхода нет. Как только такую же картинку нарисовать. Это единственный и исторически неизбежный путь. Всю сегодняшнюю братву за решотку не пересажаешь, вот что ты должен понять. И к тому, что вас надо легализовать... Чтобы вы сами ликвидировали свою армии, к этому выводу они придут, хотят того или нет. Другого пути просто нет.

– Амнистия нам умная нужна.
– сосредоточенно вздохнул Рол.
– Чтоб часть денег, как налог, мы сдали. Из швейцарских банков валюту сюда вернули. Но что б все бы нам простили!

– Может и так.
– подавил улыбку Яров.

И снова Рол поразил Ярова способностью своих мозгов - он все же не был "двоечником".

– Ну, а если в России снова начнутся какие-нибудь "перестройки-переделки" или революции?

– Тогда снова все вернется на круги своя. И снова начнется все тот же процесс.

Рол допил коньяк и поморщился:

– Досконально всё нарисовал. Просто Наполеон. Ты меня за отмороженного бандита держишь, или как?

– Перестань. Меня твоя биография не интересует.

– Так вот, я уже по твоему плану живу. На бензине, то есть на нефти досконально промышляю. Такой мой бизнес: бензоколонки, бензозаправки держу. Ну и ещё кое-что имею. На валютных делах.

– В этом "кое-что" и есть твоя погибель.

– Посмотрим. Но бензоколонки у меня законные. Кончим об этом. Теперь меня послушай. Я тебя ещё одну, крайнюю, услугу попрошу мне оказать.

– Уволь, Василий Петрович.
– тут же сказал Яров.
– Я ни на что не способен.

– Зато у меня к тебе вера есть!
– оборвал Рол.
– Никому я из братвы не могу в таком своем положении верить. Все они ждут моей погибели. А ты со стороны. Тебе врать ни к чему. Услужишь мне немного и мы в полном расчете. Не бойся, дело пустяковое.