Чтение онлайн

– Кушайте на здоровье.

Под носом у неё пробивались настоящие усы, в пору было подстригать, а потом уж и брить.

– Из деревни что ли прибыла?
– прорычал Яров на безвинную женщину.

– С-под Вологды. А вы не серчайте. Я же вас не забижала.

– Извините.

Затем в молчании, под хрипы телевизора Яров хлопнул и вторую рюмашку, а когда из спальни хрустально зазвенел колькольчик, спросил.

– Это меня кличут, надо понимать?

– Тебя, родимый.

Яров вернулся в спальню и остановился возле постели, неприязненно спросив.

– Ну?

– Тебя в больнице покололи. В палате.

– Кто? Там все полумертвые были.

– Полумертвые, но не полоумные. Там старый черт один с тобой лежал. Лет девяноста, косматый, строил из себя сумасшедшего.. Дед Кирилл его зовут.

– Идиот старик Чекменев?!

– Фамилии не знаю. Он у тебя выведал, что да как в твоей жизни и с хатой тоже.. Узнал, чем ты болен и про свою хату ты ему рассказал. Он и донес кому надо. Ему за это платят.

– Ты врешь.
– слабо попытался возразить Яров, хотя уже понимал, что информация точная.

Когда люди в одной больничной палате лежат по месяцу и более, то как бы не складывались отношения, но они друг про друга очень скоро знают всё! Следовало понимать, что тухлый сморчок Чекменев собирал нужную информацию о больных... Сам полудохлый, готовил гибель и другим. Черт знает, до какого подлого обозления может дойти человек...

– Ну что, Илья Иванович, я твое условие выполнил?

– Да...

– Иди домой. Работенка твоя место иметь будет неподалеку от Москвы. Верстах в пятидесяти.

– Это ещё почему?! Я...

– Ты этому - только радуйся. Не забывай, что тебя, фальшивомонетчика, здесь легавые усердно ищут. Поработаешь на Подмосковном курорте. Там у меня филиал фирмы. Бензоколонка новая, импортная. Оттуда, как есть такое предположение, под меня и яму роют. Я пока в круговой обороне досконально оклемаюсь, а там возмемся за дело. Мы победим, Илья Иванович. Еще не вечер.

– Надеюсь, убийство ты мне не закажешь?
– брюзгливо спросил Яров, а Рол повернул голову, словно прицениваясь окинул его с ног до головы внимательным взглядом и ответил, наигрывая полный серьез.

– Убийства пока не закажу. Тебе ещё надо оклематься, хорошую форму набрать. Отожраться капитально, потренироваться. Я тебя, Илья Иванович, пока на торговую точку поставлю. Лады?

– Жалованье - тысяча баксов в месяц!
– прокричал Яров.

– Одна штука? А я тебе хотел предложить полторы. Ну, если ты такой скромный, то считай, договорились. За месяц-другой ты управишся. А дальше расплывемся, как в море пароходы.

– Да уж позволь надеятся.

Болезненный оскал изобразил у Рола улыбку.

– Ты втянешся в нашу бытуху, Илья Иванович. Ты тоже Наполеон, вот что я хотел, да забыл сказать. Ты как и я, только того не ведаешь. Сам будешь ещё ко мне в первые помошники просится.

– Поволь надеятся, этого не произойдет.
– сказал Яров, но Рол его словно не слышал:

– Киллером я тебя потом назначу! Обучим и будешь на заказ всякую мразь гробить! Ну, иди, отдыхай, Илья Иванович. Я тоже боевую форму быстро наберу.
– он самодовольно засмеялся.
– Главное - все мои страхи кончились! Пули какой в лоб, ножа в спину, досконально не боюсь! А вот больницу эту, врачей - до судорог боюсь!

Яров глянул на него внимательно и спросил негромко.

– Ты так страшишся смерти, Рол?

– А ты?

– Да, пожалуй, уже не очень. У меня уже лет десять как все впечатления, события, все эмоции повторяются. Всё, что ни случится - имело прежнии аналогии в жизни. Ты ещё не поймешь, ты молод и каждый день тебе приносит новизну.

Рол прищурился и спросил подозрительно.

– Бесконечно ты бы жить досконально не хотел?

Яров ответил, словно шутил.

– До таких глубин я ещё не доходил. Но если бы наше сущестование было бесконечным, то этот многократный повтор всё одного и того же довел бы до такой скуки, что сами в петлю полезли бы. Так что неизбежность физической кончины - разумный закон природы.

– Это ты брось! Я никогда не соскучусь землю топтать! Хоть тыщу лет проживу!
– он засмеялся с такой уверенностью, слово только что купил билет в Бессмертие.
– Мне теперь самое главное, как врач сказал, - первый раз просраться! Прямую кишку свою привести в рабочее состояние! И я пойду на поправку, как голый гомосека в....

Куда спешит голый гомосека Яров не дослушал, вышел из спальни, тут же появился в холле охранник, который и вызвал ему лифт.

Пащенко со своими "жигулями" терпеливо дожидался его на улице.

В двенадцатом часу ночи Яров вошел в свою квартиру, уже из дверей услышав телефонный звонок.

Трубку он сдернул, выпалил : Да!" и при первых словах ответа задержал дыхание.

– Это Елена, Илья Иванович. Я на дежурстве. Простите, что поздно звоню, но мне показалось, что я с вами плохо разговаривала сегодня днем. Как-то неважно после этого разговора себя чувствую. Мы с вами не о том говорили...

– О том.
– тут же ответил Яров.
– И обо всем договорились. Конец вашего мая начало июня - мои. Я нанимаю это ваше время в аренду! А до конца мая и мне надо закончить кое-какие дела. Может быть, я уеду в Подмосковье, у меня там филиал фирмы. Я, конечно, буду вам звонить. И постарайтесь меня за это время не забыть. Вам нужны сейчас деньги на жизнь, на бензин?

– Что с вами?
– тревожно спросила она.
– Я вас просто не узнаю.

– Я сам себя не узнаю.
– сознался Яров.
– Меня тут довели до ручки. Извините.

– Ничего. Я вас понимаю.

– Еще не вечер, Лена. Мы все успеем. Если захотите, конечно, со мной немного...

Он не смог закончить фразы, которая в начале своей уже показалась неприличной, а она ответила еле слышно.

– Захочу. Меня вызывают в шестую палату. До встречи тридцатого мая. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.
– он положил трубку, удивляясь той жесткости и уверенности с которой провел беседу. Он, который всю жизнь у женщин лишь осмеливался "просить", теперь вдруг начал "требовать", а к тому же и непререкаемо. От чего такие метаморфозы? От состояния души? От Болезни? Или много вульгарней - от того, что в кармане такие суммы, о каких раньше и не мечтал? Так значит, деньги и характер меняют?

Он припомнил, что по дороге от Рола намечал ещё один телефонный звонок и вспомнил кому, когда уже разделся и готовил ужин. Было уже около полуночи, но церемонится теперь с кем-либо Яров не собирался.

Он нашел договора, предлагаемые "Гарантом-сто" и на обороте одного листа обнаружил домашний телефон Наташи Линевой. Тут же набрал номер, трубку снял обладетель лирического тенора.

– Вас слушают, это квартира Линевых.

– Наталью.
– коротко потребовал Яров.

– Ее нет дома. Говорит её муж Михаил. Если надо что-нибудь передать сделайте милость, сообщите.