Рожденный убивать
Шрифт:
Он открыл двери и громко прихлопнул их за собой. На этот сигнал из комнаты выскочил Игорь. Дорогой сын оказался не то что без штанов, но и вовсе без трусов, веселый, пьяненький и крайне удивленный появлением родного отца.
– Батя?! Ты откуда?! Вот так явление Христа народу!
Сын был почему-то уже загорелым, поперек бедер тянулась ленточка белой кожи, высокий, статный парень - почти атлет, не в папу.
– А откуда я могу быть?
– язвительно осведомился Яров, краем глаза приметив двух решительно голых девиц в комнате.
– Тебя выписали из больницы?!
– Как видишь. А ты приладил шлюх на мою постель?
– Батя, ну не пузырись!
– укоризненно засмеялся сын.
– Я ж не знал... Ну, посиди на кухне, я всех погоню. Только не нервничай, пять минут и все будет хоккей!
Яров шагнул на кухню, все же не удержавшись, чтоб не приостановится в дверях комнаты. Так и есть - веселые, голые девицы без тени смущения и дай Бог, чтоб старшей было восемнадцать лет - совсем соплюхи! Да ещё двое разом!
– Здрас-сте, барышни!
– поздоровался Яров.
– Привет, папашка!
– лихо ответили барышни.
Застань подобную ситуацию Яров скажем год назад, он ещё не знал бы как на всё отреагировать, а сейчас он даже не рассердился. И никаких нотаций читать не собирался. Не те отношения. Коль скоро все двадцать семь лет не наставлял родного сынулю на путь истинный, так что теперь кудахтать? Пусть ему читают мораль мама и дедушка с бабушкой. А впрочем, вспомнил Яров, у дорогого сыночка теперь ведь и жена с ребенком есть, так что это их проблемы. Идите вы все к черту.
Он достал из морозильника бутылку пива, сел к столу и в тот момент, когда опорожнил эту бутылку - двери в прихожей закрылись и в наступившей тишине Игорь вошел на кухню, уже одетый и причесанный: волосы назад, убраны в женскую косичку.
– Ты ко мне сегодня днем заходил?
– индифирентно спросил Яров.
– Заходил. Тебя ещё не было.
– По столам, в холодильнике шарил?
Сын глянул удивленно.
– Ну, в холодильник заглянул, пельмени искал... А в стол тоже, мне один документ написать надо было. Ага, там сумка красивая у тебя лежит. Хотел позаимствовать, но передумал. Да что ты какие-то вопросы задаешь не по делу, батя?! Как у тебя со здоровьем?
Вопрос прозвучал искренне, с настороженностью, и, глянув в лицо Игоря Яров подумал, что сын все же - "родная кровь", а не вовсе чужой человек, как сложилось по внешнему рисунку жизни.
– Свинья ты.
– сказал Яров безнадежно.
– У тебя же все-таки молодая жена с дочерью. А ты отцовскую постель с девками мараешь.
Тот захохотал без смущения.
– Твоя постель, батя, для меня священна! Девочки работают стоя! Или на карачках! Им постель не нужна.
– Не хами.
– поморщился Яров.
– И сразу двое. Нимфетки. Ты что и СПИДа не боишся?
– Предохраняемся! Ты лучше скажи, что тебе врачи говорят?
– Ничего. Я тебе ещё надоем на этом свете.
– Брось. Выпить не хочешь? У меня там вискарь американский есть.
– Тащи.
Игорь легко поднялся и со спортивной грацией вышел из кухни. Красив, говнюк, - ещё раз подумал Яров.
– Взял от родителей лучшее. Непонятно только, "блудливость" по какой линии унаследовал. Сразу с двумя шлюшками вот свинья!
Игорь вернулся с граненой бутылкой виски в руках и от порога сказал по прежнему беззаботно.
– Ты, батя, меня не кори. Это во мне наша порода играет. Понимаешь, у меня с Нинкой, супругой моей разлюбезной - секс заниженный. Не хватает её мне. Я её ни в жизни не брошу, она, главное, - человек золотой. И ребенок у нас, дочура наша, радость моей жизни. Но с Нинкой мы за два года так друг другу надоели, что ни она ко мне, ни я к ней, ну просто как бревно на бревне, без всякой температуры. Не горим, понимаешь?
– А она, как, тоже сразу двоих принимает?
– Ну, не обижай, батяня! Я ж тебе сказал, что она фригидная. И ничего страшного в этом нет! В остальном-то у нас прекрасная русская семья, ещё второго родим, вот увидишь.
– Дай Бог.
– проворчал Яров.
– Но учти, что фригидна она может быть только к тебе.
– Вполне возможно.
– ничуть не испугался Игорь.
– Очень даже допускаю такую вероятность. И пусть принимает на стороне хоть целую роту офицеров разом. Но чтоб не портила мне мой имидж, менталитет и реноме. А в остальном мы - семья. Выпьем? Тебе можно?
– Мне все можно.
– Вот и славно! Ты живи подольше! Чтоб я имел ориентир, сколько по генетическому коду, по наследственности, мне положено.
Он налил в рюмки до краев и неожиданно слегка смутился.
– Батя... Из того же любопытства, опять же для оринтировки на будущее... У тебя мужское достоинство ещё работает?
– Засранец.
– с удовольствием сказал Яров.
– Работает. А ты поникнешь очень скоро. У тебя это спорт. В спортсменов лимит короткий. Через пяток лет станешь импотентом.
– А про "виагру" слышал?
– захохотал Игорь.
– От этой "виагры" у покойников даже все желания работают!
– Слышал.
– буркнул Яров, вдруг осененный мыслью, что и сам не лучше своего отпрыска, касательно надежд на "виагру".
Игорь приподнял рюмку.
– Чокнемся. И не обижайся на меня.
– Ладно.
– кивнул Яров и понял, что обид в его сердце действительно нет, а дело хуже - ему попросту все безразлично в судьбе наследника.
– Вот и хорошо, батя! Я ведь иду твоим путем! Только, как вы с матушкой поняли, что друг друга не устраиваете, так разошлись официально. А мне это не надо, я...
Яров оборвал сердито.
– Мы с твоей матерью разошлись вовсе не сексуальным причинам! Если хочешь знать, мы были выше этого!
– Ладно, ладно, духовная несовместимость и социальные разногласия. улыбнулся Игорь.
– А у меня таких проблем нет. Потому и не разведусь. Кто из нас прав? У кого позиция честнее и лучше?
– Не знаю.
– вынужден был признать Яров.
– Но когда в семье обман, то лучше разойтись.
– Да какой-же обман, батя?!
– поразился Игорь.
– Мы с Ниной живем без обмана! Каждый дает другому свободу в рамках не оскорблений супруга и успехов совместного бытия! Обман, Большой Обман - был в твоей жизни! Ты профессиональный обманьщик!