Чтение онлайн

Когда поезд останавливался на 72-й улице, мужчину тряхнуло и торчком стоящий пенис выпрыгнул на открытый воздух. Мужчина быстро прикрыл его курткой и сбежал, сбив с ног пожилого дядечку. Женщина так и не подняла голову от кроссворда, рабочий продолжал пялиться прямо перед собой.

«Эй! Вы это видели!» – хотелось завопить Пиппе, но она не стала. Она пересела и отправилась прямой дорогой в институт записываться на занятия, прямо с сырой курицей в сумке.

Когда Дарья вернулась с Брайаном домой, Пиппа вскочила, чтобы их поприветствовать.

– Вы не поверите, – начала она и быстро рассказала им о происшествии, слишком поздно сообразив, что они еще даже пальто не сняли.

Дарья разразилась высоким, хриплым смехом.

– В жизни ничего смешнее не слышала.

– Это было не смешно.

– Это было не смешно, – передразнил ее Брайан. Пиппа поняла, что они, наверное, накурились. У Брайана сильно раскраснелись щеки, и он казался сердитым.

– Я не чувствовала опасности в тот момент, но сейчас мне неуютно. – Она оттащила Дарью в угол и спросила шепотом: – Это не то же самое, как если я думаю в метро, с кем из них я могла бы заняться сексом?

– Нет, – твердо сказала Дарья. – Он же его достал. Он был черный?

– Почему ты спрашиваешь?

– Тебя это возбудило? – бесстрастно спросил Брайан.

– Заткнись, Брай, – отрезала Дарья. – Ты что-нибудь сказала?

– А что? Что я могла сказать?

– Положи его на место? – предложил Брайан, расстегивая штаны.

Пиппа вылетала из квартиры вместе с курицей, хлопнув дверью. Что ее так расстраивало? Ведь не в первый же раз она видела член? У Барри она включила «Си-Спэн». Какой-то техасец соловьем разливался в пустой комнате по поводу бюджета, так что она попереключала между ток-шоу Опры Уинфри и MTV, все больше и больше злясь по поводу того, сколько намеков на секс и сколько женского тела ей показывают. Единственным безопасным местом оказался кулинарный канал.

Барри и Джастин пришли в семь тридцать и сели за стол. Джастин вела себя очень официально, элегантно и раздраженно.

– Ко мне приставал эксгибиционист в метро, – объявила Пиппа.

– Шутишь, – сказал Барри, расправляя салфетку на коленях. – Бедняга, не повезло.

– Что тут ужасного? – нетерпеливо передернула плечами Джастин. – Ко мне они пристают постоянно. – Она повернулась к Пиппе. – Он был черный?

– Почему все спрашивают об этом в первую очередь?

– Может, тебе не стоит ездить на метро, – заметила Джастин, запуская вилку в салат.

Как она может не ездить на метро? Джастин была в светло-коричневом костюме с черным платком и в светло-коричневых туфлях-лодочках с черными пряжками, которые идеально подходили к ансамблю.

– Мне ужасно нравятся твои туфли, – призналась Пиппа. – Скажи, пожалуйста, сколько они стоят? – Вряд ли сама она могла бы ходить на таких каблуках, тем более в такой снег.

– Триста долларов, – коротко ответила Джастин. – И они того стоят.

Иногда Пиппе трудно было решить, с ними она или против них.

Совет утвердил общенациональный запуск «Юрких ящериц» в сентябре, рабочий день Барри превратился в постоянный поток кисло-сладких поздравлений. Сам Эберхарт лично зашел к нему, чтобы сказать:

– Нам уже десять лет назад следовало создать детский отдел.

Барри теперь подчинялся непосредственно Райнекеру.

Барри набрал номер Джастин, и секретарь Боб попросил его подождать. Барри углубился в деловой раздел «Таймс». Джастин обычно раздевала его, как только он входил. И он лежал на кровати, пока она тщательно развешивала все предметы своего туалета.

– Ложись, – требовательно звал он каждый раз.

– Минутку, – говорила она, разглаживая складки.

– Джастин!

– Иду! – говорила она и с разбегу прыгала в кровать. Все обычно начиналось на такой холодной и жесткой ноте. А с тех пор, как они отказались от презервативов (даже не сдав анализы – принимая во внимание плачевную историю сексуальной жизни Барри за последний год), она исчезала в самый критический момент и до бесконечности плескалась в ванной. Возвращалась она с ледяными руками. Это случалось каждый раз, как они занимались сексом. Зачастую до этого не доходило – она устала, она сердита, у нее молочница или голова болит.

Боб опять появился в трубке: Джастин перезвонит. И так каждое утро. Его возмущало то, как складываются отношения.

Херн просунул голову в дверь.

– Послушай: родители Джини приезжают восьмого, так что в доме никого не будет. Не хочешь провести выходные в Вермонте?

Чтобы не дать себе слишком обрадоваться, Барри поскорее позвонил Джастин.

– Это не чрезвычайно важно, но довольно срочно, – сказал он секретарю Бобу, который попросил его подождать. Джастин взяла трубку.

– Так вот, у них есть камин и до горы пятнадцать минут, и я подумал, мы можем отправиться, как только ты освободишься в ту пятницу, – сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало как можно безразличнее. – Как оно тебе кажется?

Последовала пауза, а потом она тепло ответила:

– В лучшем виде, честно говоря, – и ему стало физически легче.

Он начал говорить ей что-то личное, но она тут же оборвала его:

– Мне пора.

Барри опять почувствовал себя лишним. «Пэкер Брибис» принадлежало девяносто восемь процентов Джастин. С другой стороны, она сказала «да». Он выбежал на улицу и купил путеводитель по Новой Англии. Позвонил, заказал билеты на подъемник и столики в ресторанах. Все равно она все отменит в последнюю минуту.

После обеда представители «Фридкин Мак-Кенна Де Фео» ждали в комнате с телевизором и прочим оборудованием, вид у них был разгоряченный, щеголеватый, какой-то нездешний. Барри начал совещание:

– Мы видим «Юрких ящерок» как жизнерадостный, энергичный продукт для подростков.

– Пока не проведут тесты, – прервал Райнекер, – это «Кусочки фруктов».

– «Кусочки фруктов», – послушно повторил Барри, стараясь изгнать сарказм из интонации. – Мы нацелены на подростков старшего школьного возраста, но мы привлечем все возраста молодежной музыкой, уникальной формой, веселым названием.

– Прикольно, – сказал Лен Лефкович, креативный директор, жуя конфету, – Эй, ребята! Тянучие, тягучие, взрывные, с…

– Так вы хотите оттолкнуть женщин с 18 до 45? – сказал Райнекер, будто объяснял что-то ребенку. – Наиболее значительную часть потребителей.

Барри что-то пропустил?

– Это же детский отдел.

– Когда у нас будет продукт для детей, будет и детский отдел. Мамаши имеют больший потенциал.

Мамаши!

– Мамаши не покупают конфет. Райнекер разглядывал его сквозь стальную оправу своих очков.