Чтение онлайн

– Твои исследования показывают обратное, – наконец заявил он. Этот негодяй использует его цифры против него самого. – Полностью натуральные – в этом вся разница. Стратегия, подразумевающая натуральные фрукты, идеально соответствует нашему имиджу, мы лучше всего это умеем.

Барри возмутился, но не подавал виду. Они не полностью натуральные. Это конфеты.

– Конфеты – это по-американски. – Он продолжал настаивать. – Все на этом зиждется – мгновенное вознаграждение, ненужные траты, лишние калории. Сахар! Давайте все-таки назовем это конфетами и получим удовольствие.

– Фруктовые рулетики, – бредил Лен, широко раскрыв глаза. – Фрулетики. Самый настоящий фрукт в рулетике.

– Акустическая гитара, – сказал новый арт-директор.

– Подросток на качелях, – добавил новый копирайтер.

– Подросток на покрышке, раскачивается над залитым солнцем озером, – импровизировал Лен. – Вкуснятина, которую любят ваши мамаши.

У Барри совсем упало сердце.

– У меня кариес начинается от одних ваших разговоров. Послушайте, мамаши раскупают «Дижонский медовый с ранчо», не успеешь вилкой махнуть. Но они не купят конфеты, если их об этом конкретно не попросят. Нужно ориентироваться на детей, чтобы они довели мамаш до белого каления. У нас может быть основной брэнд, назовем его «Юркие ящерки»…

– Никто старше пяти лет от роду не попросит «Юрких ящерок», – насмешливо отрезал Райнекер. Все рассмеялись.

– Как ни назовите, – не сдавался Барри, – но потом должен стоять детский определитель. «Кусочки фруктов», «Кусочки фруктов от ящерки». Отдельные кампании, одна группа о другой не знает.

Ну почему ему всегда больше всех надо?

– Расширение линии. – Райнекер был недоволен его чрезмерным рвением.

– Помните фокус-группу на Рождество?

– Это было феноменально, – поддержала его Айрис. Самое время. – Дети просто с ума посходили. А рептилии сейчас в большом ходу.

– Кампания, проводимая сразу в двух направлениях..

– Вносит ненужную путаницу в умы людей и стоит в два раза больше, – закончил Райнекер, кривясь от отвращения. – Так мы ничего не добьемся. Соберите фокус-группу.

Барри и не ожидал такого взаимопонимания, как при работе с Херном, или свободы для маневров, как с Пластом. Но он надеялся – в дополнение к тому, что его подпускают ближе к источнику власти, – что он научится чему-нибудь у Райнекера. Однако всемилостивый повелитель был не в настроении наставлять.

Барри вернулся к себе за стол и постарался сосредоточиться. В путеводителе перечислялись только крупные достопримечательности. Ему хотелось ей позвонить, но он себя остановил. Его достало постоянно осторожничать с Джастин! Пора уже расслабиться и пустить все на самотек. Если они планируют отдохнуть вместе, почему бы ей, черт возьми, не познакомиться с его матерью?

Секретарь Боб снова попросил его подождать.

– Что? – Она была очень занята. Он сказал сквозь зубы:

– Я хочу познакомить тебя с моей матерью.

– Ладно, организовывай. – Джастин хотела, чтобы он положил трубку.

– Хорошо, – буркнул он и обиженно отключился.

На глаза ему попались осенние листья с обложки путеводителя, и он рассмеялся. Проклятый неврастеник.

В четверг вечером в дверь Барри позвонили. Вошла его мать Роза, мятая и измотанная, с торчащей вверх прядью белых волос. К его разочарованию, она даже не попыталась привести себя в порядок.

– Они весь список закупок переврали, – с нажимом сказала Роза, большая, грудастая. – Весь. Если бы я не проверила, осталась бы без сырья. – Она схватила телефон и сообщила его номер двум автоответчикам. Потрогала мятые складки на платье и тяжело уселась на диван, звякнув бусами. – Может, я отойду от дел.

– И что? Уедешь во Флориду, чтобы там умирать?

– Нет, чтобы жить. – Она зачерпнула морковкой немного соуса.

– Превратишься в тихое растение, как тетя Сильвия. Устрой себе каникулы, Роза.

– Я устраивала, – сказала она, шумно грызя морковь. – Ездила во Флориду. Ты все пропустил – было очень красиво. И очень легко.

Позвонили в дверь.

– Когда это «легко» означало «хорошо»? – спросил он.

– Легко – это когда выглядишь все лучше и лучше, – отозвалась она.

Это были всего лишь Карен и Карлос. Барри поцеловал сестру, у которой уже сейчас, в тридцать один, был изможденный вид и чрезмерно серьезное выражение лица, как у юной гимнастки. С тех пор как в седьмом классе у нее случилась анорексия, она стала похожа на пришельца. Карлос был выше ее сантиметров на тридцать, его светлые вьющиеся волосы и загорелое лицо лучились здоровьем, как будто он вытягивал цвет и жизненную силу из нее. Карлос занимался полировкой старой мебели и вроде бы приехал из Аргентины. У обоих были одинаковые сережки в левом ухе – значит ли это, что они помолвлены?

Позвонили в дверь. Шумно и поспешно вошла Джастин, извиняясь, на ней был ярко-синий костюм, который Барри не нравился. Когда все были представлены друг другу, он усадил мать в торец стола, сам сел напротив, Джастин и Пиппа устроились слева от него, Карен и Карлос – справа.

Джастин посмотрела на Пиппу, открыла рот и сразу закрыла.

– Давно вы занимаетесь этим бизнесом? – спросила она Розу.

– Да такое чувство, будто уже лет сто пятьдесят. – Они замечательно поладят. – Папа основал «Девичьи наряды» в 1936-м. Оно процветает с 1958 года, как раз когда я за него взялась.

– Мама хочет позволить профсоюзам выгнать ее на пенсию во Флориду, – объяснил Барри. – Я думаю, это ошибка.

– Моя бабушка жила во Флориде год, – любезно отозвалась Джастин. – Вернулась. Я думаю, она без нас скучала.

– Ну, это тоже резон, – сказала Роза, склонившись над супом с закрытыми глазами.

Джастин повернулась к Карен.

– Я слышала, вы художница.

Карен кивнула, истерически помешивая минестроне. Руки у нее были грязные. Карен нравилось быть неловкой и никем не понятой.

– У вас есть галерея?

– Я выставлялась в галереях, школах, ресторанах, – пробубнила Карен, сжимая ложку в кулаке. – Но ничего достойного упоминания. – Довольно вежливо сказано для Карен. Она ревниво разглядывала Джастин. Ага, гляди получше: вот как одеваются настоящие женщины. Барри не мог себе представить Карен в постели с Карлосом – да с кем угодно, если подумать. Когда-то она гонялась за ним по дому, чтобы повыдавливать ему прыщи, и он подозревал, что ей нравится сам процесс. В этом было что-то евангелическое.

Роза уже не участвовала в общении, занятая, наверное, мыслями о тупицах, которые на нее работали. С ее лица не сходило ожесточенное выражение, веки отяжелели. Она походила на Линдона Джонсона. Надо было познакомить Розу со своей нареченной лет десять назад, когда у нее еще хватало энергии этим интересоваться.

Беседа разделилась. Барри и Джастин заговорили с Розой о ее нынешних проблемах с профсоюзами, Карен и Пиппа обсуждали Бруклин, а Карлос жевал барашка. В прошлом году Карлос подарил ему на день рождения чудовищный шкафчик, цвета электрик, который едва держался на маленьких тощеньких ножках и не подходил ни к одной вещи в квартире Барри. Они обязательно спросят, где он, и придется врать, что он его сломал и отдал в мастерскую.