Чтение онлайн

понимаете, о чем я. А тут – политика… Конечно, не по-людски это.

Получается, что она впутала вас в это дело, как слепого щенка, да еще

через койку. Лучше было бы, если бы вы ни о чем не догадались. Черт

вас дернул правду искать.

– А я ее не искал, – усмехнулся Дин, – она меня сама нашла.

– Вы про Айшу? – спросил капитан.

– Я про правду, а Айша тут совершенно не причем.

– Не уловил вашей мысли, док.

– Очень просто, – пояснил Дин, отхлебнув пива, – на самом деле,

мы все, как слепые щенки: я, вы, Айша, мистер Журо, кто там еще.

Некоторые убедили себя в том, что понимают суть событий и что

действуют более осмысленно, чем другие. Собственно, я не против.

Каждый вправе идти в ад своей дорогой. В том числе, убеждая себя, что

идет в рай или вообще стоит на месте. "По какой бы дороге не шел

глупый, у него всегда не достает смысла", как говаривал Экклесиаст.

Некоторое время капитан молча пил пиво, а потом задал совершенно

неожиданный вопрос:

– Скажите, док, а мы все действительно идем в ад?

– Думаю, что да, поскольку больше нам идти некуда. Впрочем, не

исключено, что мы туда уже пришли, просто не все это заметили.

***

Вернувшись в каюту, Дин принял душ и, рухнув на койку, мгновенно

провалился в сон. Проснулся он свежим и отдохнувшим, позавтракал и

снова отправился в библиотеку. Здесь его и нашел Журо.

– Алоха, доктор Снорри, – сказал он, улыбаясь, – вас еще никто не

обвинял в мелком жульничестве?

– Алоха, мистер Журо, – ответил Дин, – если речь идет о моих

вчерашних упражнениях с компом, то это не жульничество, а военная

хитрость. Что же касается жульничества, то мы с вами знаем, кто им

занимался.

– Ладно, мы оба хороши. Кстати, что вы откопали в здешнем

скромном информатории? Какую-нибудь чернокнижную инкунабулу?

– В некотором роде.

– Что ж, не буду вас отвлекать. Увидимся вечером в баре.

– Принято, – согласился Дин, возвращаясь к чтению.

Быстро пролетело утро. В два часа Дин прогулялся до столовой,

механически проглотил обед и вернулся в библиотеку. От размышлений над

"археологией знания" Фуко его оторвала Айша.

– Не помешаю? – спросила она.

– Нет.

Она устроилась в соседнем кресле и сообщила:

– Мне кажется, нам надо поговорить.

– Возможно.

– Я просто решила, что будет неправильно, если ты так и

останешься при убеждении, что все это было подстроено от начала и до

конца.

– Ничего не бывает подстроено ОТ НАЧАЛА И ДО КОНЦА, – заметил

Дин, – природа устроена таким образом, что…

– Я имела в виду нас с тобой, – перебила она, – это было

настоящее, понимаешь?

– В этом мире все более или менее настоящее, – согласился он.

– Разумеется, ты мне не веришь, – вздохнула она, – я бы на твоем

месте тоже не поверила. Я бы подумала… Боже мой, какая гадость. Я бы

подумала, что от меня ЕЩЕ чего-то хотят добиться тем же способом.

– Что ты хочешь доказать? – спросил он, – и, главное, кому? Если

себе, то это бессмысленно. Если мне, то тем более бессмысленно, так

как я немного иначе смотрю на мир.

– Как – иначе?

– Для меня все эти шпионские штучки – не более, чем игры взрослых

людей. Вроде покера. Кстати, при игре в покер на деньги иногда тоже в

кого-нибудь стреляют.

– Скажи, Дин, а в какие игры играешь ты?

– Последнее время я играю в эксцентрик-теннис. Кстати, можешь

составить мне компанию. До ужина еще куча времени.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросила она.

– Не вижу ничего серьезного в том, чтобы погонять шарик, –

заметил он, – так ты идешь, или как?

… В спортзале обнаружились двое официров службы обеспечения,

являвшиеся, как выяснилось, лучшими игроками корабля. Вчерашний

разгром экипажа не оставил их равнодушными и Дина с Айшей втянули в

матч-реванш пара на пару из пяти геймов. В качестве приза разыгрывался

ящик пива.

В первом гейме команда гостей потерпела поражение, а во-втором

уверенно вела со счетом 17:10, когда неожиданно по ушам ударил

прерывистый вой сирены, а зал вдруг оказался перегорожен поперек

чем-то вроде крупноячеистой сети.

– Быстро, туда! – крикнул один из офицеров и умело запутался в

сетке. Видя, что второй делает то же самое, Дин и Айша не долго думая

последовали их примеру. Как оказалось, весьма предусмотрительно.

Через минуту корабль встряхнуло как шейкер, а затем раздался

чудовищный удар, от которого корабль гулко зазвенел, как пустая бочка.

Какое-то время люди чуствовали себя, как пассажиры автомобиля,

водитель которого не справился с управлением на крутом повороте.

– Мы во что-то врезались? – спросил Дин.

– Нет, просто выполнили боевой маневр. Оставайтесь в защитной

сетке, все еще только начинается!

***

Сигнал тревоги, так не вовремя прервавший теннисный матч, был

вызван двумя точками, появившимися на радаре. Точки представляли собой

тяжелые штурмовые самолеты класса си-игл, целью которых в этой части

океана, судя по всему, мог быть только "морской конек".

Времена захватывающих многочасовых морских сражений, когда

корабли обменивались пушечными снарядами на расстоянии прямой

видимости, а заведомо слабому противнику выстрелом поперек курса

благородно и ненавязчиво предлагали лечь в дрейф, ушли в прошлое.

Настали времена маскировки и хитрости, а собственно сражения в

смысле огневого контакта превратились в состязания мертвой автоматики.

Когда дистанция сократилась до тридцати миль, системы слежения

корабля зафиксировали пуск ракет воздух-море и бортовой комп начал

реализацию маневра уклонения.

Отстрелились крепления и при скорости около семидесяти узлов

встречный воздушный поток мгновенно сорвал с палубы легкие муляжи

надстроек. На месте безобидного "морского конька" на мгновение возник

силуэт линейного рейдера – и тут же исчез в туче мелкой металлической

пыли, выброшенной реактивными распылителями.

В следующую секунду повернулись подводные крылья и рейдер нырнул

носом в волну, стремительно гася скорость и разворачиваясь под прямым

углом к первоначальному направлению движения.

Через минуту после начала атаки ракеты поразили участок океана в

полумиле справа по борту рейдера. Сам рейдер в это время двигался в

полупогруженном состоянии, так что над низкой волной поднимались лишь

эллиптические орудийные башни.

Зенитные системы сработали за секунду до того, как многотонные

водяные валы, поднятые взрывами, обрушились на низкую палубу. В небо

ушли несколько тонкких серебристых игл и через считанные секунды под

облаками сверкнуло ослепительно-белым огнем.

Оба штурмовика, выполнявшие в этот момент повторный заход на

цель, вспыхнули, как свечи, а несколько мгновений спустя взрывная

волна разметала их обломки и раскаленным невидимым молотом ударила по

поверхность океана, взметнув к небу огромные массы клубящегося пара,

перемешанного с мелкими водяными брызгами.

Прошла минута – и из стены колышащегося тумана появилась все так

же полупогруженная в воду синевато-серая туша рейдера. Набирая

скорость, она удалялась от место боя. Еще минута – сработали подводные

крылья, рейдер выполз из воды а затем, как будто стремясь оправдать

собственное название, стремительной тенью скользнул над волнами,

растворяясь в сгущающихся на востоке сумерках.

31. Тень мечты (13 – 14 июня).

… Не без труда выпутавшись из сетки, в которой их немилосердно

болтало и швыряло все несколько минут скоротечного боя, Айша и Дин,

вслед за своими недавними партнерами, потянулись в кают-компанию. Как

оказалось, там уже циркулировало изрядное количество возбужденных

людей. На столе стояли несколько больших бутылок джина и стопки

пластиковых стаканчиков.

Люди обменивались мнениями по поводу выигранного боя,

перебрасывались короткими фразами о каких-то поврежденных конструкциях

и сгоревших приборах, на ходу вливали в себя одну-другую порцию

алкоголя и разбегались по разным концам корабля.

Все это происходило достаточно быстро и где-то через полчаса в

каюткомпании остались четверо: капитан Оэно, мистер Журо, Дин и Айша.

– Давайте-ка снимем стресс и каждый займется своим делом, –

сказал капитан, разливая джин по четырем стаканчикам, – мне еще

предстоит в течении трех часов сочинить полный отчет об

обстоятельствах использования ядерного оружия.

– Какого оружия? – тупо переспросил Дин.

– Такого. Отдельные матросы, как мне доложили, уже готовятся

заняться несознательным рисованием на себе татуировок в виде гриба с

солнышком. Ну, ладно. За море и победу.