Чтение онлайн

– По-моему, ты спятил, – заметил шериф.

– Я так нормален, что сам удивляюсь, – отрезал Дин, – если вы

закончили с вопросами, я пойду завтракать.

***

Интерком издал мелодичную трель, после чего раздался голос Эни:

"Коллеги, поздравляю вас с окончанием первой фазы проекта –

прохождением пояса астероидов. Полет протекает согласно графику,

ускорение 2.8 g, текущая скорость – один процент от скорости света.

Через час в конференц-зале состоится обсуждение содержания

публичного заявления для средств массовой информации, которое будет

передано после выполнения второй фазы проекта – выхода за пределы

солнечной системы. Просим подготовить свои предложения по тексту и

дизайну.

После обсуждения все приглашаются во дворец Нан-Мадол на банкет

по случаю успешного начала экспедиции.

Персональное сообщение: капитан просит доктора Снорри зайти в

рубку управления.

Спасибо за внимание."

Дин хмыкнул и, подавив желание грубо выругаться, отправился к

Ларсену.

Рубка управления, как и все на этом корабле, а точнее, на

виртуальном изображении корабля, в котором и обитал состоящий из

фантомов экипаж, все время оказывалась разной. Сейчас она была

стилизована под капитанский мостик на фрегате флибустьерских времен.

Только вокруг вместо моря раскинулась чудовищная пустота глубокого

космоса. А на мостике стояла фигура, одетая в кожаные штаны, кожаный

жилет и ковбойскую шляпу.

– Пижонишь, Том? – равнодушно спросил Дин.

– Фантазирую.

– Зачем звал?

– Поговорить.

– Валяй, говори.

– Ты что, обиделся? – поинтересовался Ларсен.

Вместо ответа Дин облокотился на борт, закурил сигару и с

отсутствующим видом стал смотреть в простирающуюся внизу пропасть,

полную звезд. Ларсен подошел, прислонился к борту рядом с ним и

констатировал:

– Так и есть. Обиделся. На что, кстати? На собственное

бессмертие? Но ты же сам говорил, что все люди бессмертны за редким

исключением, а в данном случае ты – не исключение. На то, что ты стал

участником самого крупного приключения за всю человеческую историю? Но

неужели тебе не было бы обидно упустить такой случай?

– Не то, – отозвался Дин, – попробуй еще раз.

– Ладно. На то, что с твоей личностью без твоего согласия

произведена процедура дублирования. Теперь угадал?

Дин щелкнул пальцем по кончику сигары и проследил взглядом за

падающим в бездну столбиком пепла.

– Что я такое? – спросил он.

– Ты – динамическая частично-детерминированная рекурсивная

автоморфная система, идентифицируемая как личность, известная под

именем Динвалд Снорри.

Дин трижды размеренно хлопнул в ладоши:

– Браво, Том. Исключительно четкий и ни к чему не обязывающий

ответ. Я мог бы задать тебе еще кучу вопросов, но не буду. Потому что

знаю: ответы будут такими же четкими и ни к чему не обязывающими. Так

что я задам тебе только один вопрос, чисто функциональный. Наши

дальнейшие отношения, я полагаю, будут весьма существенно зависеть от

твоего ответа. Том, с какой целью ты это сделал?

– Я отвечу, – медленно проговорил Ларсен, – нам выпал

один-единственный шанс опередить время на много десятков, а возможно и

на сотни лет. Другого такого шанса в обозримом будущем не

представится. У меня определенный стиль мышления и восприятия, который

я не могу изменить и который, к сожалению, я в большой степени передал

и своим крестницам. Мой стиль не безупречен и я боюсь связанных с этим

ошибок. Значит, необходим оппонент, который видит, мыслит и чуствует

иначе, чем я. Который по-другому воспринимает мир. Возможно, я просто

хочу разделить ответственность за принятие решений хотя бы на двоих.

– Сработаемся, – коротко бросил Дин и, швырнув недокуренную

сигару в пространство, вышел из рубки.

26. Меморандум "Одиссея".

"Сегодня произошло событие, значение которого для всего

человечества трудно переоценить. Впервые за всю историю космический

корабль с экипажем на борту покинул солнечную систему и отправился к

звездам.

Экипаж состоит из четырех человек: капитан Томас Ларсен, инженер

Эни Тлар Силверхилл, этолог Динвалд Снорри, навигатор Бони Тлар

Силверхилл. Если быть более точным, то на корабле присутствуют

виртуальные дубли названных людей. Это позволило, во-первых,

избавиться от систем жизнеобеспечения и ограничить полетную массу

корабля полутора тоннами, во-вторых, использовать большие ускорения

без вреда для экипажа и, в-третьих, это позволит экипажу свободно

вести активные исследования в средах, несовместимых с человеческой

физиологией.

Целью экспедиции является система звезды Барнарда, одна из планет

которой, видимо наибольшая, была открыта еще в прошлом веке, а

исследования последних десятилетий позволяют предположить наличие

также и нескольких меньших планет, которые теоретически могут

оказаться обитаемыми.

Предполагаемая продолжительность экспедиции – около 30 лет, из

которых примерно 25 лет приходится на перемещение между звездными

системами и 5 лет – на исследования планет системы Барнарда.

Мы надеемся, что через 30 лет "Одиссей" вернется с информацией,

которая будет представлять исключительную ценность для человеческой

цивилизации: о свойствах межзвездной среды и особенностях перемещения

в ней при субсветовых скоростях, о строении иной звездной системы,

существенно отличной от солнечной системы, а в случае удачи – о

принципиально иных формах жизни или даже цивилизации.

Это последнее обстоятельство заставляет нас взглянуть на нашу

собственную цивилизацию с новой точки зрения.

Человечество полагает себя сообществом разумных существ в силу

своей способности к целенаправленному преобразованию природы. Однако,

то же человечество отказывает муравьям в праве называться разумными

существами, хотя муравьи также занимаются целенаправленным

преобразованием природы. Почему? Потому, что человек действует

сознательно, а муравей – инстинктивно. В чем разница? В том, что

человек может создавать новые, ранее не существовавшие, так называемые

"творческие" решения, а муравей выбирает решение из заранее заданного

списка по изначально заложенным в его нервную систему правилам.

Способ, практикуемый муравьями, в отличие от человеческого, не

допускает появления иррациональных решений, которые неминуемо

возникают в процессе индивидуального творчества. Таким образом,

муравей никогда не совершит ошибки в стандартной ситуации. Но зато он

никогда не сможет найти правильного решения в ситуации нестандартной.

Дальше речь пойдет о некотором явлении, которое я буду именовать

"система управления обществом", и которое условно обладает признаками

субъекта, то есть наличием цели и волей к ее реализации. Подобная

система имеется как у человеческого, так и у муравьиного общества,

хотя и в разной технологической форме.

У людей такая система исходно была персонифицирована в

определенном человеке – вожде племени, затем в элитарной группе людей

и наконец в информационно-бюрократической конструкции, не имеющей

ничего общего с конкретным человеком или конкретной группой людей.

Сейчас эта система преследует одну цель: сохранение расширенного цикла

производства – распределения – потребления, сколь бы это не было

бессмысленно с точки зрения любого отдельно взятого человека.

С точки зрения системы управления обществом, муравей гораздо

более совершенен, чем человек. Его поведенческие реакции стандартны и

точно предсказуемы, у муравьев не бывает общественных беспорядков,

преступности, оппозиционных организаций и социальных конфликтов.

Человеческая нестандартность всегда представлялась потенциальной

угрозой общественному порядку, но система управления обществом

вынуждена была до определенных пределов мириться с этим, поскольку в

кризисных ситуациях требовались люди, обладающие теми или иными

экстраординарными свойствами. Люди, в свою очередь, вынуждены были

терпеть над собой систему управления обществом, которая, хотя и

загоняла их в определенные рамки, но зато обеспечивала их кооперацию в

общих целях.

Сейчас человечество на 90% площади своего ареала дошло до такого

уровня развития, при котором кризисы перестали угрожать обществу

фатальными последствиями, а система управления обществом совершенно

утратила человеческие черты и оказалась практически независимой от

воли любого отдельно взятого человека. Таким образом, сразу по двум

причинам для системы управления обществом исчезла явная необходимость

терпеть отклонения отдельных людей от выработанного этой системой

стандарта.

В результате постепенно, но повсеместно, были введены принципы

нивелирующего воспитания. Если в прошлом веке возраст, в котором

начиналось так называемое "обязательное начальное образование" был

равен 6-7 годам, то сейчас он составляет 4-5 лет, но качество знаний

при этом не улучшилось, а скорее наоборот. Тогда зачем это? А вот

зачем. В этом возрасте происходит становление психики человека и есть

возможность сформировать вместо индивидуальной личности стандартное

существо, простое и удобное в управлении. Именно эта цель достигается

в первые 2 года обязательного образования.

И именно в результате этого за последние десятилетия

среднестатистический житель экономически развитой части мира заметно

отупел. Он утратил большую часть не только творческих способностей, но

и стремления к индивидуальной свободе. Он утратил даже способность к

самостоятельной оценке реальности и критическому восприятию

информации, подаваемой средствами масс-медиа.

В результате система управления обществом может спокойно

позволить себе такие формы вмешательства в частную жизнь, которые

полвека назад привели бы, как минимум, к бунту.

Система управления обществом терпит отклонения от стандарта

только в изолированных микросоциумах, специализирующихся на задачах,

для которых типовые решения еще не найдены. Во всех остальных случаях

она принимает все меры, чтобы истребить носителей таких отклонений.

Всего трижды система управления обществом потерпела неудачу. Все

три раза эта неудача была связана с попытками установить контроль над

деятельностью больших групп индивидов, которым имманентно свойственно

нестандартное поведение.

Экстермены – жители внеземных колоний – несмотря на экономическое

давление, ввели драконовские меры против ряда видов масс-медиа,

включая детские образовательные программы и рекламу стиля жизни.

Ошенмены – живущие в море – пожертвовали определенными

материальными благами и избавились от навязываемых им стандартов

просто покинув территориальные воды так называемых "развитых стран".

Наконец, наиболее многочичленная группа, составляющая в некоторых

регионах до четверти населения: тейлмены – обитатели виртуальных миров

– создали свое, неподконтрольное системе, информационное пространство.

На каждую свою неудачу система управления обществом реагировала

массовыми и официально поддержанными компаниями ксенофобии в отношении

неподконтрольных групп, добиваясь их глубокой изоляции от

подконтрольного большинства населения.

Все сказанное дает основание утверждать: если такая тенденция

сохранится, то еще несколько поколений – и подавляющее большинство

людей станет чем-то вроде общественных насекомых, начисто утратив

способность к творческим решениям вместе с правом называться разумными

существами. Тогда любая цивилизация действительно разумных существ

совершенно обоснованно сочтет человечество всего лишь любопытной

разновидностью фауны со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Мы полагаем, что природный долг любого мыслящего человека состоит

в том, чтобы переломить порочную тенденцию превращения человечества в

муравейник. Мы надеемся, что в ближайшие одно – два десятилетия

найдутся ответственные и квалифицированные люди, которые смогут

совершить это бескровно и с минимальными издержками. В противном

случае, ровно через 30 лет, считая от сегодняшнего дня, это придется

сделать нам, причем крайне грубым методом. Мы не будем выполнять

процедуры торможения и "Одиссей" встретится с Землей при скорости,

равной примерно половине скорости света.

Произойдет нечто, сопоставимое с падением астероида – такие вещи

уже случались в истории Земли, как минимум, дважды: 370 и 65 миллионов

лет назад. При этом раскалывались континенты, пробуждались потухшие

вулканы, появлялись новые моря, миллиарды тонн пыли закрывали Солнце и

на Земле на много лет наступала ночь, а вместе с ней – арктический

холод. Три четверти всей флоры и фауны погибало, причем крупные

существа, такие как динозавры, вымирали полностью.

Земля станет практически непригодной для жизни человека на весьма

длительный исторический период, после чего будет, вероятно, вновь

заселена переселнцами из лунной и марсианской колоний.

Нам будет очень неприятно поступать таким образом, но если

следующие 30 лет описанная тенденция останется неизменной, то другого

пути сохранения человечества, как цивилизации мыслящих существ,

попросту не будет.

Мы бы предпочли, чтобы человечество вышло из создавшейся ситуации

менее болезненным путем…"

Профессионалы масс-медиа были счастливы. Прямо им на голову

совершенно даром свалились сразу три модные темы. То, что через 30 лет

на голову может упасть гораздо менее приятный предмет, воспринималось

ими всего лишь как досадная мелочь на фоне грандиозной удачи.

Следующие несколько дней пресса была заполнена анонсами типа:

"Повторит ли человечество судьбу динозавров?" или "Звезда полынь.

Предсказание Иоанна Богослова сбывается?"

По интерТВ показывали слащавые ужастики про падения астероидов,

раскопки "кладбищ динозавров" и весьма реалистичные анимации моделей

"ядерной зимы", разработанных в конце прошлого века.

На третьем месте после динозавров и астероидов шли межзвездные

перелеты и инопланетяне.

При этом собственно меморандум "Одиссея" был опубликован

полностью только в научных и специальных изданиях. С точки зрения

журналистики, меморандум был слишком сложен для массового потребителя,

а следовательно, скучен и неинтересен, поэтому содержание документа

было сокращено и адаптировано к уровню олигофрена. Адаптированный

вариант укладывался в 25 слов и выглядел примерно так:

"На звезде Барнарда есть инопланетяне, к ним отправился

космический корабль. Спятивший профессор хочет через 30 лет уронить на

Землю астероид, отчего люди вымрут, как динозавры."

27. Карты открываются (11 – 12 июня).

За двести лет своего существования, Капская астрономическая

обсерватория не видела ничего даже приблизительно похожего на подобное

сборище. Астрономы и эксперты разнообразных агентств по космонавтике и

исследованию космоса, а также иные профессионалы составляли, в лучшем

случае, двадцатую часть всей публики, слетевшейся на конференцию с

претенциозным названием "проблемы межзвездных экспедиций". Остальная

часть была представлена журналистами, киноактерами, представителями

коммерческих компаний, астрологами и магами, а также просто известными

персонами, которых пригласили из уважения. Это не говоря уже об

огромном количестве туристов, приехавших полюбоваться на Столовую гору

и покататься на доске по волнам Залива Лжи, для которых не составляло

труда проехать три мили от Кейптауна до Мыса Доброй Надежды , чтобы

посмотреть на сборище знаменитостей. Всвязи с этим, высказывались

мнения, что лучше было бы провести конференцию где-нибудь на Аляске

или в Великой Австралийской пустыне.

Осознавая притягательность своей персоны для журналистов и

охотников за автографами (не то участник Первой Межзвездной, не то

двойник участника, не то участник – его двойник, короче достойный

объект), Дин заблаговременно предпринял меры, чтобы избежать лишних

контактов с охотниками за диковинками, а именно:

– оделся в спортивный костюм, а багаж упаковал в десантный

рюкзак, что в сочетании с солнцезащитными очками позволило ему

смешаться в аэропорту с группой серферов;

– взял на прокат древний раздолбанный армейский джип и купил в

какой-то подозрительной лавке старую армейскую форму, что позволило

ему в отеле смешаться с обслуживающим персоналом;

– записываясь в книге регистрации, так шикнул на портье, что тот

воздержался от оглашения фамилии Дина на весь холл.

Поднявшись на восьмой этаж в свой номер и приняв душ, Дин уселся

голым в кресле на балконе, где дул приятный прохладный ветерок, и с

удовольствием приступил к банке заблаговременно приобретенного пива.

Через некоторое время сдвиг часовых поясов подкосил его, он задремал

прямо в кресле и, вероятно, проспал бы до вечера, если бы не

мелодичная трель трубки.

– Алло, – сонно произнес он.

– Салют, знаменитость, – раздался знакомый насмешливый голос.

– Привет, Айша.

– Узнал. Отлично. Ты уже в Кейпе?

– Да. Как и обещал. А ты?

– Практически там же.

– По-моему, – сказал Дин, – это хороший повод, чтобы встретиться.

– И я того же мнения, – согласилась Айша, – поезжай в сторону

обсерватории. В двух милях от города увидишь справа белую скалу в виде

черепахи и спуск к морю. Поворачиваешь туда и до упора.

– Дальше?

– Дальше – увидишь.

– Понял.

– Тогда до встречи.

***

… Дорога заканчивалась небольшой площадкой метрах в тридцати

над уровнем моря. Посредине площадки имелась круглая клумба по бокам

которой стояла пара скамеек. на одной из них расположился худой как

жердь старик в черном костюме, шляпе и темных очках, с белой тростью

на коленях. Он сидел так неподвижно, что его можно было принять за

хорошо сохранившуюся мумию.

К скальному массиву прилепилось небольшое двухэтажное здание,

фасад которого был украшен длинным балконом и до самой крыши покрыт

цветущим тропическим плющом, а на укрепленном над дверями алюминиевом

навесе имелась простенькая вывеска: "Приют дайвера". В данный момент

темнокожий подросток, одетый в яркую рубашку и рваные шорты, стирал с

этой вывески пыль с помощью длинной швабры.

Дин вышел из машины и прошелся вдоль края плошадки, раздумывая,

надо ли ему спускаться к морю, куда от площадки вела узкая тропинка,

или же имеет смысл зайти в "приют".

Можно было, конечно, спросить у мумиеподобного старика, но тот

уже поднялся и отправился куда-то в сторону зарослей кустарника,

сосредоточенно постукивая перед собой тростью.

Его размышления были прерваны разбойничьм свистом. Он обернулся и

увидел на балконе черную фигурку, энергично машущую рукой.

Толкнув дверь, Дин попал в небольшой холл, где флегматично

орудовал шваброй молодой вьетнамец, а за стойкой маялся от безделья

рыжеволосый веснусчатый жлоб, выполнявший, судя по всему, функции

портье. На вопрос относительно мисс Нкона, он буркнул: "номер три,

второй этаж налево".

Дин кивнул и, поднявшись по лестнице, остановился перед дверью из

радужного пластика, украшенного огромной зеркальной цифрой 3. Постучал

костяшками пальцев и немедленно услышал знакомый голос:

– Заходи, открыто.

Айша стояла посреди комнаты, одетая в микроскопический белый

бикини.

– Ну, здравствуй, – сказал Дин и неуверенно улыбнулся.

Девушка так же неуверенно улыбнулась в ответ.

– Дин, я страшно рада тебя видеть.

– Айша, чудесная моя, я помню про ведро кофе, но…

– Что – но?

– Но я хочу убедиться, что это действительно ты.

Он сделал три шага и крепко обнял ее, уткнувшись лицом в ее

жесткие пахнущие морем волосы.