Розовый Дождь
Шрифт:
На этот раз пауза длилась почти полчаса. Никто не в силах был нарушить молчание. А потом Красный повернулся лицом к Совету и, мрачно ухмыльнувшись, сказал:
– Каково будет решение Совета?
Встал Желтый и тихо сказал:– Взрываем и замуровываем всеми доступными средствами Путь – все остальные мрачно кивнули в знак согласия.
А потом Красный сказал:– Предлагаю вместе с этим начать эвакуацию всего нашего города в более безопасное место…
И тут Совет прорвало:– Немыслимо… невозможно… глупо… столько всего построили… благоустроили… куда пойдем… где жить будем…
А затем опять встал Желтый и громко сказал:– "ЖАЛО" во всем разберется, Их Премудрость все сделает, нет никаких оснований для паники, а Путь мы запаяем так, что даже сотня огненных червей вместе взятая не прогрызет стену! – остальные советники одобрительно загудели, а Красный одел свой колпак и, сгорбившись в три погибели, шаркающей походкой глубокого старика молча покинул Совет…
…– И это все? – громыхнуло Огненное Существо, изрыгая вместе с воздухом из легких язычки пламени, как заправский дракон.
– Д-да, Повелитель, – продолжая стоять на коленях, дрожащим голосом прошептал Красный.
– А как ты догадался, что Безликий – моя тень?
– Путем умозаключения, господин… Хранилище – это своеобразный театр теней, это отбросы темной энергии каждого человека, преобразуемой в чудовищ Темного-Темного Леса… Вы, досточтимый Люцифер, тоже человек, но очень необычно могущественный за счет того, что вы находитесь в Потоке, а Поток – в вас, а потому Ваша тень, ваша темная сторона, проецируемая Излучателем, неизбежно будет и более могущественной, и вполне может обладать новыми, необычными для обычных "теней" свойствами, например…
– …разумностью, одушевленностью, личностью…? Ты это хотел сказать? – громыхнул Огненный Человек.
– Да. Это… Но это – мои умозаключения, я не видел Его…
– Хм… – хмыкнул Люцифер.– Думаю, это поправимо… Я чувствую Его силу… Он скоро будет здесь…
И Красный, взвизгнув, рухнул на хрустальный пол совершенно без чувств… Глава 15. Сонное царство. …Роланд проснулся сразу, без всякого перехода, как будто бы какая-то сила извне вырвала его из розового небытия, как будто кто-то в темной комнате внезапно включил свет. Пробуждение было настолько внезапным, что он некоторое время лежал, совершенно ошарашенный и, часто хлопая длинными ресницами, осматривал обстановку вокруг себя, не в силах понять, что с ним происходит и где он. Он лежал на чем-то удивительно мягком и ароматно пахнущим медом, желтого цвета, а вокруг – куда ни глянь – такие же желтые круги на зеленых ножках. "Ба! – догадался Роланд и хлопнул себя по лбу. – Да ведь это же цветы какие-то… Только почему-то у этих цветов лепестки куда-то подевались… Опали что ли…". Роланд подполз к концу своего цветка и посмотрел вниз – действительно, вся земля под цветком была усыпана исполинскими жухло-желтого цвета лепестками… Почему-то в голове Роланда промелькнуло слово "осень", но что это такое, он, сколько ни напрягал память, не мог припомнить… "Ой, а как же я здесь мог оказаться" – недоуменно подумал Роланд и почесал голову, – "где я и что, собственно, тут происходит?". Роланд точно помнил, что его зовут "Роланд" и что он – Король. Ещё он помнил, что у него был Щенок – собачка из коричневого плюша с длинными висячими ушами и большими карими глазами, которая почти всегда ходит на задних лапках и с которой всегда весело бродить по лесу… Ещё, что у него была жена, Фея, – прекраснее которой нет никого на свете, и дети… Но почему-то лицо её озабочено, на переносице – морщинка, а глаза – прекрасные голубые, как горные озера глаза – задернуты паволокой, она с словно не видит его, совершенно не замечает… А потом – хлоп! – раздался какой-то хлопок и вот уже веки сами собой закрылись и он начал проваливаться в какую-то розовый туман, прям как неосторожный путник утопать в болотной трясине – все глубже и глубже, все глубже и глубже… "Все! Больше ничего не помню! И не буду ничего вспоминать – итак голова болит!" – подумал Роланд. – "Лучше мне найти кого-нибудь, кто мне сам все расскажет, хотя бы того же Щенка… Вот было бы здорово!". Эта мысль понравилась ему и он облегченно вздохнул. Но подумать – не значит сделать! Для начала, надо было как-то спуститься вниз – высота-то у цветка была приличной, а крылышек у него не было – не фея же он, в конце концов! "Эх, ну почему мужья фей не имеют крылышек, как жены! Странно как-то…" – подумал Роланд. И действительно, случайно проникшая в его сознание мысль пробудила целый ворох сомнений и догадок, лежавших под спудом где-то глубоко внутри него. – "Да и вообще, ну почему у фей девочки рождаются с крылышками всегда, а мальчики – без крылышек… Что за несправедливость такая, а?!" – Роланд аж всплеснул руками от досады. Тут перед его мысленным взором всплыл образ другого плюшевого существа – только черного цвета – с длинными ушами, большими черными глазами-пуговичками в круглых старушачьих глазах и соломенной шляпе с обгрызанными полями… "Эх, вот его-то как раз мне и не хватает… Вот кто знает ответы на все вопросы, это уж точно!" – подумал Роланд, но – думай не думай – а слазить с осыпавшегося цветка все равно как-то надо! Придется обойтись своими силами, без крылышек… Роланд опасливо взглянул вниз – высота-то была приличной! С пятиэтажный дом, как-никак! –, судорожно сглотнул и, ухватившись за край желтой сердцевины цветка, крепко держась руками, стал вслепую искать ногами точку опоры… Но не находил её! Ноги Роланда бессильно бултыхались и дергались в воздухе, но не находили ни стебля – до которого они не дотягивали –, ни листьев на стебле… На Роланда напала паника – сила в руках иссякала и ему показалось, что вот-вот он не выдержит и выпустит из рук сердцевину цветка… О том, что будет потом – он и подумать боялся… Роланд попытался подтянуться что есть силы, чтобы забраться обратно на цветок, но и на это сил уже не хватало… Роланд сделал последнее отчаянное усилие подтянуться… но в этот момент стебель цветка стал прогибаться под тяжестью судорожно болтающегося мужского тела… "Ого! Спасен!" – радостно подумал Роланд. – "Ещё немного – и падать будет совсем не страшно!". И в самом деле, облысевшая головка цветка опускалась все ниже и ниже к земле, а потому когда руки Роланда, наконец, разжались, падать ему было не так высоко… Притом что упал он на толстый покров из опавших лепестков, так что посадка была мягкой… "Ну вот, кажется, я и приземлился, слава Создателю, благополучно!" – подумал Роланд, вставая на ноги и механически отряхивая свою одежду – белоснежную тунику, подпоясанную ремешком, украшенным золотистыми бляхами. Теперь, наконец, он мог полностью оглядеть то место, где он оказался. "Да уж, мрачновато как-то…" – подумал Роланд и слегка присвистнул. И действительно, место выглядело мрачновато и уныло. Всюду лес жухлых стеблей, без листьев также, как и головки цветов – без лепестков, некоторые из стеблей уже настолько ослабли, что явно не могли выдержать даже желтых головок – они поникли как подрубленные деревца… "Теперь понятно, почему я так легко спустился…" – догадался Роланд. – "Стебель больно ослаб… Даже мое тело для него оказалось слишком тяжелым…". А под ногами – целый ковер из жухлых лепестков. Когда-то они были, видимо, сочно розовыми, а теперь розовый цвет едва угадывался по некоторым пятнам, большая часть поверхности этих лепестков была желтого цвета, а кое-где – даже коричневого – цвета гнили… "Да тут не луг, а кладбище какое-то!" – с ужасом подумал Роланд. – "Кладбище цветов… Создатель! А идти-то куда?". Роланд ещё раз повнимательнее огляделся и заметил, что слева от него – просвет между стеблями – "Видимо, это дорожка…". Не долго думая, Роланд зашагал по этой внезапно открытой дорожке, не прекращая думать о том, где же он все-таки оказался… Место казалось ему смутно знакомым, но до конца он его не узнавал, и это его ещё больше расстраивало. Весьма неуютно ощущать себя в таком положении! Роланду стало не по себе. Ему было одиноко и страшно. Ему казалось, что он оказался в какой-то страшной сказке, а скорее даже в каком-то кошмарном сне и ему нестерпимо хотелось проснуться, но как это сделать он не знал – сколько он не щипал себя за кожу, легче от этого ему не становилось. Вдобавок ко всему, жуткое кладбище опавших цветов никак не кончалось. Даже ноги устали по нему идти! "Эх, присесть бы…". Но не успел он и подумать об этом, как внезапно бесконечная, на первый взгляд, вереница жухлых стеблей закончилась и впереди показалось открытое пространство… Роланд не выдержал и побежал к нему, как можно быстрее – так ему не терпелось поскорее выбраться из этого цветочного кладбища! Но когда он выбрался из него, ему стало ещё хуже… Взору Роланда открылась обширное пространство, покрытое ещё влажным мелкозернистым песком бледно-розового цвета, которые было усеяно различными высохшими увядшими остатками каких-то растений, ракушками, кораллами… Как будто бы здесь когда-то был водоем, который, однако, уже пересох… Само по себе это вызывало гнетущее впечатление, а тут по ещё влажному песку то тут, то там ползали, как полураздавленные дождевые черви, какие-то розовые сгустки, тот тут, то там попадались какие-то шевелящиеся бревна… "Ой, да не бревна это!" – воскликнул Роланд. – "Бревна не шевелятся!". И верно, ближайшее "бревно" зашевелилось и Роланд увидел, что у него четыре лапы, а сзади что-то напоминающее хвост.– Эй, кто бы ты ни был, назовись! – дрожащим голосом пискнул Роланд и легонько толкнул ногой шевелящееся "бревно".
"Бревно" издало стон и прекратило шевелиться… Тогда Роланд сам подошел к нему и с силой перевернул его вверх ногами и вскрикнул от ужаса! Перед ним лежал… крокодил бледно-розового цвета, в дырявом шарфе с закрытыми глазами и волосы у Роланда на голове, казалось, стали дыбом от догадки, поразившей его… Ведь розовые крокодилы водятся только на одном-единственном месте на свете…– Розовый крокодил! Крокодильчик! – закричал в ужасе Роланд, обхватив не шевелящееся прохладное мягкое тело руками. – Скажи, что здесь произошло!? Что здесь происходит!? Почему Розовое Озеро пересохло!? Почему погибли Цветы Забвения!? Почему?!
Но сколько бы он ни тряс розового крокодила, добиться от него ни слова ему не удалось…
Голубые глаза Роланда наполнились слезами, грудь сотрясали рыдания, руки сжались в кулаки и он поднял глаза к небу и… только сейчас заметил, что все небо свинцово-серого цвета, нет ни вершка голубого цвета, не видно солнышка…
И Роланд побежал. Он бежал, увязая ногами в ещё влажном рассыпчатом розовом песке, больше не обращая внимания на полусонных розовых крокодилов и когда-то летающих осьминогов – ими оказались еле шевелящиеся сгустки – смотреть на все это не было сил. Он хотел бы найти хоть кого-нибудь, кто внятно смог ответить на вопрос – что произошло с Островом Фей? Что здесь ВООБЩЕ происходит, в конце концов?!
…Он не знал, сколько он пробежал, но очнулся он оттого, что споткнулся обо что-то и полетел вверх тормашками, уткнувшись носом прямо в кучу рыхлого песка.
Роланд быстро вскочил и оглянулся. Он стоял на кучке розового песка… Впрочем, не на обычной кучке, потому что кое-где остались полуразрушенные строения, напоминавшие башенки, домики, мостики… "Ой, да это ж я на чей-то песочный город свалился… Ай-яй-яй… Кто-то ведь его строил… Обидится ещё…". Роланд сразу же вспомнил, что похожие городки из речного песка делали его детишки и им бы не понравилось, если бы их кто-то вот так вот небрежно разломал…
Роланд оглянулся вокруг в поисках неизвестного строителя и… так и присел от удивления прямо на горку с песком…
В двух шагах от него, сзади, у самой кромки песочной кучки сидела… Нет, не ребенок, не мальчик и не девочка, но… совершенно взрослая фея!
В грязно-белой, измазанной песком тунике, спутанными распущенными золотистыми волосами, босиком, без сандалий… Но что ещё удивительней – без обруча анализатора, обычного для всякой феи, и без знака на шее, обозначающий ранг… Лицо её было опущено к земле, свободно падающие спутанные золотистые пряди полностью скрывают лицо… Она молчит, как смерть. Похоже, что судьба песочного городка, так неуклюже разрушенного Роландом, её совершенно не волнует…
– Простите, прекрасная госпожа, – смущенно проговорил Роланд. – Я, кажется, раздавил ваш городок… Поверьте, я не хотел… Мне очень жаль… – и покраснел.
Фея даже не посмотрела в его сторону, но из-за завесы из прядей волос раздался тихий, едва слышимый шепот.
– Сядь со мной, Роланд – и голос этот показался Роланду смутно знакомым…
Он послушно сел, механически послушно – за годы супружества с Прекрасной Феей он привык уже к тому, что любое слово феи для него – это закон…
А ещё одним законом, как можно догадаться, было то, что негоже первому разевать рот и совать свой нос в дела фей без спросу – если нужно, фея сама все расскажет или подаст явный знак, что вопрос задавать можно…
Не то, чтобы эти две нормы были какими-то приказами, навязанными Роланду женой, нет… Просто за долгие годы супружества эти нормы проникали в повседневное поведение Роланда постепенно, исподволь, совершенно неосознанно, закрепляясь в строгую привычку, такую же, как, например, ежедневная чистка зубов, умывание рук перед едой или "спасибо" и "здравствуйте", которые мы даже не помним порой, когда нам в первый, а то и во второй и третий раз просили сделать это наши родители…