Розовый Дождь
Шрифт:
– Что ж, Гастон, твой план хорош и я его одобряю. Мы с сестрами тебе поможем с воздуха – чем сможем…
– Тогда не будем терять времени – ответил Гастон. – Я чувствую, Тьма надвигается… – сердце всех присутствующих сдавила какая-то черная тоска, комната погрузилась в сумерки, а где-то далеко на Западе раздались сильные удары грома… До исторической битвы за Авалон осталось меньше суток…
…В то время как Авалон только готовился принять удар, Кронбург уже накрыла волна кромешной тьмы.
Лишь только солдаты успели расчистить лес в диаметре ста шагов перед крепостью и выкопать едва половину из запланированных рвов и ям, как показался предвестник надвигающейся угрозы – черный туман… Мгла как чудовищная и коварная черная змея ползла по низинам и оврагам все дальше и дальше, а в живом шевелящемся мареве угадывалось движение тысяч и тысяч уродливых лап, щупалец и хвостов. Воины, только завидев её, тут же бросились наутек, к крепости, побросав инструмент, на ходу трубя в охотничьи рога, оправленные серебром, что висели на их поясах. На их зов ответили из города – тут же ударили в набат все колокола многочисленных храмов Создателя, бодро заливисто запели металлические трубы, забили барабаны – и тысячи и тысячи воинов уже бежали по заранее известным им по номерам позициям, стуча подбитыми железом сапогами по камню. Раздавались короткие, отрывистые команды офицеров – в цветах рыцарей Черного Камня – в черном с серебром – и уверенные жесты их рук, указывающих, куда кому надо встать. Вынимались из чехлов здоровенные почти в человеческий рост луки, натягивались воротами длиннющие арбалеты, а вот уже металлические големы тащат на стены – ну прям как настоящие пожарные! – длинные резиновые шланги. Крепость готовилась принять на себя удар…
Наконец, последние работники забежали за спасительные стены и серебряные решетки городской крепости захлопнулись, как и окованные серебряными листами подъемные мосты и главные ворота. А буквально через несколько мгновений тьма окутала Кронбург своим замогильным покрывалом – лишь только резервуары с розовой водой да серебряное оружие и доспехи светились в темноте. И все окрестности охватил неистовый вой и гогот. Началось светопреставление…
Милена и не пыталась противиться наступающей тьме – бой у Лысой Горы показал, что даже если тогда вся мощь Черных Камней оказалось бессильной – что же могла поделать она одна? Благо, у каждого воина были подбитые серебряной подкладкой плащи и маски из серебристой ткани, а големы были обиты серебряной фольгой – хорошо, карлики поделились запасами этого сравнительно редкого металла! Сама Милена также была в плаще и в маске. Так что ядовитая тьма не могла причинить ей и армии физического вреда. Плохо было другое… – видимость была почти нулевой… Но, похоже, с этим поделать было невозможно ничего…
Сама Милена видела только то, что было на расстоянии вытянутой руки – как тут будешь командовать? А стрелять? Впрочем, прицеливаться было и не нужно. Скоро все утонуло в диком гоготе и визге и стало ясно, что твари обложили крепость со всех сторон – и имя им было – даже не легион…
Лучники, напряженно всматривавшиеся во тьму, заметили черные орды тварей, когда те подступили ко рву, заполненному розовой водой. Розовая вода светилась и когда первые чудища добрались до её кромки, они стали видны – свистнули десятки тысяч стрел и многие тысячи тварей сразу же были объяты серебристым пламенем, дико визжа. За первым залпом последовал ещё и ещё – серебристые стрелы в кромешной тьме казались молниями или длинными яркими осами яростно устремившимся на своих жертв – и в такой толпе, кишащей монстрами, они неизменно находили цель. После десятого залпа черная волна отхлынула, визжа и рыча, но на смену ей прилетела помощь из воздуха – тысячи и тысячи омерзительных крылатых тварей, мерзко гогоча и шипя, устремились на стрелков. Те, в свою очередь, перенесли огонь на воздух, но попасть здесь уже было сложнее – твари виляли из стороны в сторону, то собираясь в стаю, то рассыпаясь на единицы, и попасть в цель мог уже не всякий, и скоро первые твари добрались до башен и стен с зубцами – и первые их жертвы полетели со страшной высоты, разбиваясь вдребезги – так они предпочитали расправляться с воинами, чьи серебряные доспехи препятствовали пустить им в ход зубы… Они бросали воинов с высоты, перегрызали тетивы, ломали луки – и вот уже стены были облеплены этой мразью, как корова жарким летом – мухами или мошкарой… Бой закипел уже по всему периметру, стрелки повыхватывали мечи и копья, оставив бесполезные луки и самострелы, и бросились врукопашную. Но этим того и надо было! Приунывшее было наземное воинство вновь хлынуло вперед, перебрасывая через ненавистные ядовитые для них рвы уже заготовленные мосты, чтобы прорваться к стенам. А прорвавшись – здоровенные шестилапые медведеобразные гориллы высотой в полстены с целыми деревьями в лапах – уже ударили в ворота – да так, что с башен посыпались камни…
– Проклятье! – взвизгнула Милена. – Ну и умные же они!
Асмунд, стоявший рядом, вопросительно посмотрел на Милену – здесь, без свидетелей, он не боялся уронить свое достоинство.
– Ну что ж, дорогой, придется раньше времени выводить главные фигуры… Другого выхода я не вижу…
– Розовая вода? – дрожащим голосом подхватил Асмунд. Милена кивнула…
…Когда стены наполовину опустели от погибших защитников, а ворота едва держались в петлях, раздался пронзительный звук кавалерийской трубы – в такой темноте только так можно было координировать движения! – и вот уже избранная тысяча рыцарей Черного Камня в серебристых, ярко блестящих даже во тьме плащах, во главе с самим Асмундом врубилась в черное марево из крыльев, когтей, лап, клыков и красных от жажды крови глаз. Асмунд бился один специально выкованным по его заказу големом-кузнецом оружием – на длинном древке с обоих сторон были длинные ножевидные лезвия-косы. Он держал древко посередине обоими руками – прям как палку для потешных деревенских боев – а бил направо и налево ножами-косами. С виду это было устрашающее зрелище – на стене фигурка в светящемся во тьме плаще с мерцающими косами, с дикой скоростью рубящих, как мясорубка капусту, десятки черных крылатых тел… Но и остальные рыцари не отставали… Крылатые твари опешили и подались назад – но только этого и надо было!
Потому что вслед за расчистившими дорогу рыцарями избранной тысячи Асмунда уже бежали серебристые големы с резиновыми шлангами в металлических руках. И как только они добрались до зубцов каменных стен и заняли позиции, очищенные неистовым натиском свежих сил, на здоровенных шестилапых горилл, разбивающих ворота и стены, хлынул поток светящейся розовой жидкости – и Кронбург огласил дикий неистовый рев заживо разъедаемых гигантских туш… А вслед за ними – рев тысяч и тысяч более мелких тварей, попавших под импровизированный розовый душ… А вскоре такая же участь постигла и крылатых бестий – стоило направить напор в воздух. Одни големы направляли резиновые кишки, другие – у резервуаров – не переставая качали помповые насосы – благо, големы никогда не уставали. И Черная волна опять отхлынула…
Милена вытерла трудовой пот и впервые за многие часы улыбнулась. Правда, розовой воды – ограниченное количество – но все же первый удар они отбили…
…Когда Кронбург, истекая кровью тысяч и тысяч погибших, уже почти сутки отбивал все новые и новые волны из Черной Бездны, растрачивая драгоценные запасы розовой влаги, первая волна тьмы только подступила к Авалонскому Озеру…
Мост через Озеро уже давно был взорван, все лодки и корабли уже отогнаны к Острову, а до зубов вооруженные солдаты уже стояли у зубцов башен и бойниц с луками и арбалетами. Гастон нетерпеливо грыз ногти, пытаясь угадать, откуда будет первый удар, зато феи, расположившиеся тут же, на главной башне, проявляли чудеса хладнокровия – они играли в бумбарашки! Королева же вообще прикорнула на раскладушке, так смешно причмокивая во сне губками, что даже Гастон несколько раз оглядывался на неё, забывая о надвигающейся угрозе. Жемчужно-Белая, как всегда – никогда ей не сиделось на месте! – куда-то улетела…
Наконец, Авалон со всех сторон окутал белесый туман, зашумели волны Озера, как будто бы это было не Озеро, а предгрозовое море… А потом из тумана, жужжа как рассерженная пчела, вылетела Жемчужно-Белая с развевающимися на лету, как боевое знамя, пепельно-белыми волосами и, приземлившись на башне, быстро закричала:
– Подъем, сестры! Гастон – труби всем слезть со стен, мурина вас подери! – их щас всех смоет!!!!!!!!!!!!!!!!
– Как – смоет… – захлопал глазами Гастон. Но Жемчужно-Белая уже отпихнула его локтем, вырвала у стоявшего рядом с ним офицера серебряную кавалерийскую трубу – и что есть мощи заиграла сигнал, который можно было перевести на наш язык – "бежать ко всем чертям!" – усиленный, естественно, заклинаниями…
Воины, кто посмышленней, бросились прочь со стен, а кто не успел выучить условные сигналы или растерялся – все были смыты чудовищным цунами, которое отродясь не видывало авалонское озеро… Причем цунами, ударившего сразу с четырех сторон…
Часть стен рухнула вместе с западными воротами, тысячи людей смыло… Город наполнился криками испуганных людей, вода настигала убегающих на улицах города, те, кого смывало в воду тонули, как если бы к их ногам был привязан тяжелый камень – тяжелые доспехи мешали плавать…
Скоро полгорода превратилось в архипелаг из множества каменных островков. Все-таки больше половины солдаты выжило – кому хватило ума или везенья – забраться на крыши высоких домов и башни, а бешеные волны все били и били, как чудовищные молоты своих ещё уцелевших внизу жертв, затапливая все вокруг.
– Дамбы, дамбы, проклятье, они взорвали дамбы!!!!!!!!!!!!! – в бешенстве заревел Гастон, вырывая целые пряди волос из головы и падая в отчаянии на колени. – Осел! Козел! Баран! Ну как же я этого не предусмотрел!!!!!!!!!!!!!!!!! – а в ответ ему раздался дикий хохот торжествующей стихии…
Но беда никогда не приходит одна… Чуть только волны успокоились, как на ослабевшее и ошалевшее от водной катастрофы воинство уже обрушились, как рои кровожадной мошкары или комаров, крылатые бестии. И тут бы ещё не очухавшимся от потопа воинам пришлось бы совсем туго – у кого утонуло вообще все оружие, у кого промокла тетива лука и лук стал бесполезным… – но тут вмешались феи. Жемчужно-Белая отважно ринулась впереди своего маленького эскадрона, полетевшего ввысь буквой V, прям как стая перелетных птиц вместе с вожаком. А за нею – добрые четыре сотни аватаров – все, что удалось сделать карличьим мастерам за то немногое время, что у них было… Черные бестии, увидев достойного себя врага, как стая черных ворон, каркая и беснуясь, полетела навстречу, и обе тучи столкнулись! Закипел беспощадный бой в воздухе! Каждый аватар, каждая фея несли на себе баллоны с розовой жидкостью и трубки с раструбами, которыми они тут же принялись поливать черных бестий. Бестии зашипели, завизжали, прямо в воздухе разлагаясь, превращаясь в липкий черный пластилин, и отпрянули в сторону. Но быстро нашлись, и рассыпались, и стали нападать поодиночке, норовя ударить сбоку, снизу, сзади, сверху, плюясь своей ядовитой слюной. Одной фее такой плевок ударил прямо в основание крылышек и бедняжка рухнула прямо в пучину морскую и скрылась на дне. Также погибли несколько десятков аватаров. Бой шел с переменным успехом… Впрочем, и внизу, когда буря морская, наконец, утихла, появилось нечто новенькое. Вода забурлила, закипела, почернела – и из неё стали вылазить самые омерзительные твари! Какие щупальцерукие гигантские спруты, какие-то чудовищные ящеры с плавниками, какие-то зубастые рыбы с человека ростом и другие самые разнообразные чудовища, каких свет не видывал, и все они ринулись из воды на полузатопленный город. Архипелаг из разрозненных башен, кусков ещё не затопленных стен, крыш высоких домов и соборов превратились в разрозненные очаги сопротивления. Гастон только плевался от досады – весь план обороны города рухнул в одночасье, ведь в такой ситуации он даже не мог возглавить единое командование! Наконец, он плюнул, и собрал под своей командой тысячу рыцарей, что оставались перед началом потопа в Королевском Замке, и бросился в атаку – тем более, что с десяток чудовищных спрутов и пара ящеров величиной с пятиэтажный дом уже поплыли в их сторону. Крыша Королевского Дворца превратилась в плавучий бастион, со всех сторон окруженный врагами. А между тем Королева, не замеченная никем, взлетела в воздух, и скрылась из виду – зачем и куда она полетела, никому не было ясно, да и некому было этого замечать… А между тем сражение распалось на несколько тысяч локальных стычек. Крупномасштабный бой был только в воздухе и на крыше и террасах Королевского Дворца, где бились тысячи воинов и воительниц. Все остальные – это сражения сотни-двух, а то и нескольких десятков солдат, окруженных на тесном пространстве башни или крыши, или нескольких крыш со всех сторон наступающими чудовищами. Не было никакой организации, никакого командования, бились каждый как мог. Наверное, и самый отчаянный трус в этом бою был храбрее льва – ведь отступать ему все равно было некуда – повсюду в буквальном смысле слова была вода и страшные обитатели, выплывавшие из неё… Крики ярости, боли, визг раненых чудовищ, стоны – все смешалось в одну сплошную какофонию, тем более страшную, что туман заполонил все – ничего не видно было и в двух шагах… В воздухе уже пятый раз летучий эскадрон Жемчужно-Белой, как рой разъяренных пчел, защищающих свой улей, отгонял черных отродий, и пятый раз отступал, существенно сократившимся. Запас розовой воды в баллонах иссякал – хорошо ещё, что станции заправки, у которых стояли верные големы, были расположены на двадцати квадратных милях крыш гигантского Королевского Дворца и потому их и не затопила стихия. Феи и аватары – в основном, розовые летучие обезьяны, голубые грифоны и красные мантикоры – после каждой атаки вынуждены были садиться на крыши и там их "заправляли" новыми баллонами големы – а потом опять построившись буквой V эскадрон летел в атаку – магия все равно здесь не действовала, как и анализаторы, а потому розовый концентрат оставался единственным эффективным оружием небольшой армии фей. Феи сражались бесстрашно и умирали с достоинством – никто не визжал от страха, не пытался бежать или молить о пощаде… Просто подбитая ядовитой слюной или с рваной раной на шее или голове фея камнем падала в воду, не вымолвив ни звука, но поредевшая колонна вновь смыкалась и шла в очередную атаку… Впрочем, на каждую убитую фею или аватара были десятки и десятки черных тварей, плавившихся прямо в воздухе при попадании на них розового концентрата… А Гастон за это время успел сходить в десять атак. Как жалел он сейчас, что с ним нет боевого коня и длинного рыцарского копья! Его мечтой было врубиться в толпу врагов верхом на коне, во главе лихой конницы с длинным копьем на перевес, как на рыцарском турнире на главном Ипподроме Авалона в былые дни… Но нет! Пришлось биться пешим. На ходу разделив свою гвардию на 5 отрядов, он поручил каждому свою часть террасы Дворца, а пятый оставил во главе с Малышом охранять заправочные станции – ведь если феи перестанут прикрывать с воздуха – пиши пропало – без лучников они станут легкой жертвой стай крылатых хищниц! Сам же взял на себя самое опасное направление – западное. Оттуда твари лезли как одержимые и их было больше всего. Вот два огромных черных спрута с пятиэтажные дома уже вытащили свои почему-то когтистые щупальца – и с десяток воинов моментально стащили в воду. Остальные испуганно попятились, но Гастон уже успел добежать до одного из них и остервенело принялся рубить черные щупальца. Спрут заверещал от боли и ударил по Гастону одним из щупалец, а другим схватил его за ноги и потащил к себе, чтобы утопить в воде, как остальных. Но в последний момент, когда Гастон уже был у самого края, здоровенная секира перерубила щупальце, а потом метко выпущенный метательный нож попал твари в голову и спрут, дернувшись, погрузился в воду, окашивая её в черную зловонную жижу.