Чтение онлайн

–– Ты уверен, что здесь нет аллигаторов?

Из его горла вырвался задушенный звук, наполовину рык, наполовину хихиканье. Зверь замер, застигнутый врасплох собственными эмоциями. Это был первый раз в его жизни, когда он смеялся.

ГЛАВА 25

Руби огляделась вокруг. Лес располагался по обе стороны от небольшой хижины, предоставляя десятки мест аллигаторам, чтобы спрятаться. Она поняла, что Линкольн опустил ее на землю, но черта с два ее ноги прикоснутся к земле, пока он не заверит ее, что здесь нет ни одного аллигатора. Он рассмеялся?

–– Ты можешь думать, что все это смешно, но я не спущусь.

Из него раздался еще один странный звук. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что его верхняя часть тела сотрясалась от смеха, когда к ней присоединилась ее собственная. Неважно, смеялась ли она от нервов или от безумно смешной ситуации, в которой девушка оказалась, но Руби не могла остановить смех, который вырвался из нее. И здесь, за маленькой заброшенной хижиной на берегу Миссисипи, образовалась связь между двумя очень разными душами.

Они засмеялись, пока Линкольн не упал на колени, и Руби невольно соскользнула с его спины.

«Я, должно быть, сумасшедшая», –– подумала она, вытирая слезы радости. –– «Я в лесу со Зверем, который не может быть человеком, и нахожу юмор в ситуации, которая так далека от забавной. Это безумие».

Зверь пришел в себя первым.

–– Я не знаю, откуда это взялось. Я никогда раньше не смеялся.

–– Я тоже давно этого не делала, –– призналась Руби, вставая на ноги и снова проверяя местность. –– Что ты хотел мне показать?

Линкольн встал и указал на просвет впереди.

–– Ты предпочитаешь, чтобы тебя несли дальше?

–– Я думаю, что справлюсь сама. Полагаю, если нас и хотели съесть, то сделали бы это сейчас.

Его волнующие голубые глаза свернули.

–– Да, ты права.

Руби последовала за ним к просвету, ее дыхание замерло, когда появилось множество разных кустов роз, заключенных внутри старого кованого железного забора.

–– Ого, красиво. Это ты сделал?

Он покачал головой.

–– Мама начала это до моего рождения, но я поддерживал это место с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы приходить сюда один.

Что-то дрогнуло внутри Руби. Она посмотрела на профиль Линкольна. Он вырос в одиночестве, изгнанник, проклятый с рождения. Мальчик, который никогда не знал любви матери.

–– Мой брат тоже вырос без матери.

Линкольн напрягся. Расслабленный взгляд на его лице затвердел.

–– Ты сравниваешь меня со своим братом?

–– Нет. Я...

–– Мы ничем не похожи! –– рявкнул он, подходя к ней. –– Миллионы детей растут без матерей. Но только один был проклят, чтобы жить в личине зверя. Я!

Он повернулся на каблуках и зашагал в сторону хижины, оставив Руби бежать за ним.

–– Прости, –– вздохнула Руби, входя в хижину за ним. –– Я не хотела, чтобы

это прозвучало бесчувственно.

Собирая принадлежности для пикника, Линкольн продолжал стоять к ней спиной.

–– В твоей жалости нет ни нужды, ни необходимости.

Беспомощность скрутилась внутри Руби. Независимо от того, что она говорила или делала, она всегда, казалось, обижала его.

–– Я не жалею тебя, мудак! Я просто подумала, что если мы собираемся провести следующие три недели вместе, может быть, нам следует поладить.

Линкольн повернулся с корзиной в руке.

–– Давай возвращаться. Мне нужно многое сделать, пока не стемнеет.

Руби шагнула в сторону, когда он пролетел мимо нее. Линкольн сбежал вниз по склону к причалу, предоставив ее самой себе там, где повсюду рыскали аллигаторы.

* * * *

Руби вошла в комнату Кэмерона, стараясь не разбудить его. Проведя напряженную поездку на лодке с Линкольном, ее нервы не могли справиться с болью брата, которая, несомненно, пришла, когда он проснулся.

–– Он приходит в себя? –– спросила она медсестру, возившуюся на противоположной стороне постели Кэмерона.

Медсестра нежно улыбнулась.

–– На минуту. Болеутоляющие, которые мы даем ему, в значительной степени сохраняют его в покое. Он то спит, то приходит в себя.

–– Значит, он не испытывает никакой боли?

–– Ничего невыносимого, –– заверила ее медсестра. –– Я пойду и оставлю вас с ним наедине.

Руби вернула ей улыбку.

–– Спасибо.

Как только медсестра исчезла в коридоре, Руби уселась рядом с кроватью Кэмерона и схватила его за руку.

–– Привет, Кэм, –– тихо прошептала она. –– Я знаю, что ты меня не слышишь. Мне просто нужно поговорить с тобой.

Переведя дух, она поцеловала его маленькую руку и продолжила.

–– Мне жаль, что меня не было рядом, когда тебе было больно. И мне также жаль, что я не была с тобой последние пару дней. Но я делаю все возможное, дабы убедиться, что о тебе позаботятся.

Руби сглотнула комок в горле и сморгнула слезы, которые угрожали задушить ее.

–– Ты будешь в порядке, Кэм. Обещаю. Ты скоро вернешься в свою комнату, и я даже куплю тебе новую видеоигру, о которой ты просил.

Девушка сделала паузу, следующие слова, казалось, вырвались из самой ее души.

–– Папы больше не будет с нами, Кэм, но обещаю тебе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты был счастлив. Я даже переведусь в местный колледж, чтобы быть дома с тобой каждую ночь.

Руби снова поцеловала его руку и потерла ладонью лицо.

–– Я знаю, что не всегда была лучшей сестрой, и сожалею об этом. Я люблю тебя, Кэмерон. Я люблю тебя всем сердцем и поменялась бы с тобой местами, если бы могла.

С тяжелым сердцем Руби положила руку брата обратно и опустила подбородок на ограду кровати, чтобы посмотреть, как он спит. Он выглядел таким маленьким и бледным, беспомощно лежащим с трубами, расходящимися во все стороны.

Она подумала о Линкольне и представила, как он выглядел в детстве. Девушка задавалась вопросом, как он себя чувствовал. У него не было матери, которая держала бы его за руку, когда он болел, ни сестры, говорящей ему, что все будет в порядке. Как он, должно быть, был одинок.