Чтение онлайн

– Да! Я прошу вас об этом! – ответил молодой человек и поспешил передать в руки ювелира драгоценный камень, внутри которого как будто сверкала капля розового огня.

Ювелир, вставив окуляр в правый глаз, погрузился в исследование рубина. Когда же, наконец, после продолжительного молчания он поднял голову, румянец на его лице разгорелся еще сильнее.

– Милостивый государь, – сказал он, – ничего подобного я никогда не видел, никогда! Вы меня понимаете? В течение всей своей долгой жизни я не видел ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы этот камень!.. Он… он… величественный… несравненный… Он не имеет соперников… Это царь рубинов! Это камень Алладина! Простите, боюсь показаться нескромным, но могу ли я спросить, где вы достали такое сокровище?

– Это, – сказал иностранец с улыбкой, которая осветила его смуглое мужественное лицо, – это мой секрет. Простите меня, но я оставлю его при себе.

– О, конечно, конечно!.. Вы понимаете, я испытываю страшное любопытство при виде этого камня… Но мне понятно, что вы хотите оставить это в секрете…

Все это время глаза ювелира оставались прикованными к рубину. Не успев окончить фразы, он вновь погрузился в изучение камня. Минут через пять он положил окуляр на стол и вернул камень его законному владельцу, а сам, заложив руки в карманы, встал напротив молодого француза с таким видом, точно изо всех пытался устоять против желания возобновить расспросы.

– Милостивый государь, – наконец, заговорил он, делая ударение на каждом слоге, – этот рубин самый большой из всех существующих на свете. Вы меня хорошо понимаете? Даже среди сокровищ персидского шаха, который владеет прекраснейшими камнями, – даже у него нет камня величиной хотя бы с половину этого. Это единственный в своем роде камень, я утверждаю это и не возьму назад своих слов! А вы спокойно прогуливаетесь с таким королевским сокровищем в кармане! Простите меня за назойливость, но это весьма неосторожно!

– Что же делать? – возразил молодой человек с легким пожатием плеч.

– Ну… например… поместить его в Английский банк… я вас уверяю, что на оформление бумаг уйдет не более двадцати минут… Мысль, что вы ходите по улицам Лондона с этим сокровищем, так близко от воров, – эта мысль не даст мне уснуть. Это в высшей степени неблагоразумно. Позвольте мне, старому человеку, по-отечески предупредить вас об этом.

– В Английский банк? Но я там никого не знаю. Может быть, вы согласитесь взять камень на сохранение?

– Я весь к вашим услугам! Это чудесный рубин. Но неужели вы хотите… сбыть его с рук? – почти со страхом спросил мистер Купер, лицо которого в ожидании ответа молодого человека покрывалось пятнами всех цветов радуги.

Прежде чем ответить, француз взял необыкновенный камень и подержал его некоторое время в руках, потом, подняв до уровня глаз, посмотрел сквозь него на свет. Камень сверкал точно пламя.

– Жаль расстаться с ним, не правда ли? – вздохнул он с грустной улыбкой. – Но я не шах персидский, не принц индийский, не прекрасная женщина… Да! Я его продам… если получу соответствующую цену…

При этих словах волнение мистера Купера достигло, кажется, наивысшей степени. Он вынул из кармана батистовый платок и отер лоб. Действительно, несмотря на свежесть утра, вся недавно выбритая физиономия честного торговца покрылась потом.

– В таком случае, если вы так желаете, – проговорил он дрожащим голосом, – мы попробуем дать ход этому делу.

Жадно схватив камень, он опять принялся его рассматривать: то приближая, то удаляя от глаз, он заставлял свет играть в его очертаниях, щупал его и с любовью и нежностью глядел на него. Ни один любитель картин, обнаружив где-нибудь за прилавком торговца старинными вещами подлинную картину Рембрандта или Тициана, скрытую под массой запыленных поделок, не почувствовал бы радости более сильной.

– Значит, вы хотите доверить мне ваш камень? – сказал он с трепетом.

– Да, я его вам доверяю!

– Благодарю вас! – воскликнул ювелир, пытаясь побороть волнение, которое начинало сжимать ему горло; за свою жизнь он видел множество красивых камней, но никогда не встречался с таким чудом.

Мистер Купер попробовал пошутить.

– Что особенно интересно в этом деле, – заговорил он с нервным смешком, – так это то, что нельзя даже заподозрить вас в похищении. Ах, такой камень легко было бы узнать… Никто во всем мире не обладал таким колоссом! Насколько я знаю, ни в одной коллекции не упоминается о такой величине. Как я уже говорил, это царь среди рубинов!

– Ну, хорошо, сударь! Будете теперь царским ювелиром! – сказал Оливье Дерош, оставляя ему камень.

Купер, тщательно взвесив камень на своих точных весах, положил рубин в железную шкатулку.

Затем ювелир взял перо и четким почерком написал несколько строк на бумаге со штемпелем торгового дома. Внимательно просмотрев бумагу, он подал ее молодому человеку, который прочитал вполголоса:

– «Я получил на сохранение от мистера Оливье Дероша необработанный рубин весом в 930 карат, самый большой из всех, какие мне известны, для того, чтобы временно положить его в Английский банк. Также мне предложено найти покупателя. Подпись: Купер и Ко». Чудесно, многоуважаемый! – сказал молодой человек, складывая бумагу, чтобы спрятать ее в портфель. – Надеюсь, что обладание этим камнем не потревожит ваш сон… Если вам понадобится сообщить мне что-нибудь, вы найдете меня, как я уже вам говорил, в гостинице «Пелхэм». – И молодой француз удалился, оставив почтенного ювелира наедине с рубином.

Мистер Купер заперся на ключ в своей лаборатории и не выходил оттуда все послеобеденное время. Он вертел в руках камень, ощупывал его, бил, перекладывал на разные весы, взвешивая со всевозможной точностью, – словом, предавался лихорадочному восторгу ценителя редкостей. Для мистера Купера это было не просто коммерческой операцией, которая могла принести ему известность, – нет, он испытывал наслаждение художника. Один вид этого замечательного камня заставлял сердце ювелира биться с тревожной быстротой.

Чтобы стать владельцем рубина, он, без всякого сомнения, пожертвовал бы своим состоянием. Но он был слишком благоразумен, слишком дорожил благами жизни, чтобы мечтать о подобной глупости; оставалось подыскать покупателя, – ювелиру, влюбленному в свою профессию, достаточно было и такой миссии.

Через восемь дней каждый англичанин, открыв любую газету, мог найти в ней один или два столбца под такими заголовками: «Чудовищный камень», «Мамонт рубинов», «Самый громадный камень в мире», «Французский рубин», «Царь рубинов», «Стоит всех драгоценных камней», «Историческая драгоценность», «Счастье в камне» и т. д.

В одной из газет было написано: «Известные ювелиры на Бонд-стрит, Купер и Ко, получив предложение купить необыкновенный камень и не имея на это собственных средств, образовали синдикат, который должен выкупить камень и отшлифовать его. Этот синдикат из богатейших торговцев Лондона предложил за камень громадную сумму в четыреста сорок тысяч фунтов стерлингов, то есть более одиннадцати миллионов франков. Предложение было принято».

Статьи об образовании синдиката с каждым днем все удлинялись. Писались они в легком, шутливом тоне или в серьезном – в зависимости от направленности журнала; что касается рубина, то здесь журналисты давали полную волю своим фантазиям.