Чтение онлайн

содержание, хотя очень недостаточное, - и это заставляло их

один за другим уходить. Так, наконец, они исчезли. Остались

только такие, которые поступили впоследствии в число охотного

войска, постоянно держимого Дорошенком.

Татары, пришедшие к Дорошенку на помощь, так широко

распустили свои загоны, что добегали до самой Мотовиловки, угоняя

толпами на пути сельских жителей. Из Мотовиловки стало опасно

не только высылать подъезды, но даже выходить людям в поле

на работы. >?

Децик просил ратных людей на помощь из Киева; наказной

гетман Ермолаенко также просил киевского воеводу оказать

помощь Децику; но Децику царских ратных людей не присылали -

и, наконец, Децик самовольно покинул Мотовиловку и прибыл в

Киев. Причину, отчего не присланы были Децику из Киева

царские ратные люди впору, епископ Мефодий, бывший в то время

в, Киеве, объясняет дряхлостью и неспособностью киевского

воеводы; а из отписки второго киевского воеводы, Савлукова, видно, что Децику не подана была помощь оттого, что четырехтысячный

отряд царских ратных людей, находившихся тогда в Киеве, терпел

во всем крайний недостаток и, не получая царского жалованья, был мало способен к службе. Не добившись в Киеве помощи, Децик уехал в Переяслав, а за ним и весь его Полесский полк

перешел на левую сторону Днепра и расположился в Остре, Козельце, Бобровице, Гоголеве <на докуку людскую>. Ермолаенко

был очень недоволен, зачем Децик оставил самовольно все Полесье

без обороны; Ермолаенко посылал Децика снова на правую

сторону с своим полком. Децик не послушал. Ермолаенко послал

Козаков Прилуцкого полка с наказным полковником Стычинским -

занять в Полесье Димер - важный пункт, где была переправа, но прилуцкне козаки также не послушались Ермолаенка.

Децик, вышедши из Мотовиловки, не сжег ее и оставил

пустою. Вслед за ним командир белоцерковского польского

гарнизона, Стахорскйй, распорядился накликать туда прежних, верных

польскому” королю жителей, но киевские воеводы, узнавши об

этом, послали рейтаров, которые 13-го ноября ночью ворвались

в город, зажгли ,его и истребили мотовидовских людей, только

что туда пришедших.

Жители правобережной Украины со дня на день видели себя

все в более и более горьком положении: татары не давали им*

работать на полях, сожигали их жилища, уводили в полон их

семейства. Русские продолжали переселяться на левую сторону

Днепра. В сентябре из Лисянки в два приема перешли на левую

51

сторону в Пбреяслав толпы с семействами, покинув свое

достояние. Перебежчики говорили: <все ниши местечки в тревоге, все

жители хотели бы на левую сторону перебраться; у нас татары

зесь хлеб на поле потравили, и народ питается только дикими

грушами>. Поставленные в Каневе козацкие полковники доносили: <бедные люди от мучителей беспрестанно, как овцы, на левую

сторону бегут>.
– <Посылаем каждый день подъезды, да видим, что и посылать-то уж будет скоро не для чего: в городках счетом’

люди остались; толпами бегут пешие на левую сторону в наши

городы и все наги, от неприятелей в конец обнажены>. Но и на -

левой стороне не давали враги малороссиянам покоя. Дорошенко, разделавшись с Дрозденком, послал универсал в левобережные

полки, советуя признать себя гетманом и подчиниться польскому

королю, а потом стали делаться с правого берега на левый и

вооруженные набеги, окончившиеся счастливо для левобережных.

Начальные люди в Малороссии опасались, чтоб Дорошенко с

ордою не кинулся на левую сторону, рассчитывая на отсутствие

там гетмана. Ермолаенко, находясь в Каневе, писал в Москву к

гетману, что козацкие начальники перестанут его слушаться и

самовольно покинут Канев, как только Дорошенко покусится

воевать левую сторону. Епископ Мефодий из Киева, от 30-го

октября, писал в Нежин к Ракушке (которого Бруховецкий назначил

быть войсковым дозорщиком), чтоб он звал гетмана в Украину.

И к самому гетману в Москву писал епископ: <ныне без бытности

вашей милости ничего доброго-нет: всяк в свой нос думает>.

Как ни беспокоились на левой стороне Днепра, ожидая

появления Дорошенка и татарской орды, но не обходилось без ссор

малороссиян с царскими ратными людьми. В местечке Котельве и

в Куземине1 расположенные на постое у жителей немцы, служащие

в царском войске, чинили тягости хозяевам и даже насиловали их

жен. Такие же самоуправства делались в Переяславе и Нежине, и

когда малороссияне сопротивлялись насилию, то ратные царские

люди стращали их побоями и даже смертью. <Всякому> - говорил

по этому поводу современник - <свое здоровье мило, а как станут

угрожать здоровью - трудно жить>. В городе Киеве мещане

беспрестанно не ладили с царскими ратными людьми, и через то вступали

в пререкания с воеводами. В челобитной, поданной в августе 1665

года, киевские мещане жаловались, что царские ратные люди

захватывают торговые места в городе, рыбные ловли в озерах около

города, забирают у промышленников байдаки, челны и рыболовные

снасти, заказывают кузнецам, бронникам, кожевникам разные

работы и не платят по договору; недовольны были мещане и постоями

царских ратных людей в обывательских домах, тем более, что ки-

* Местечко Полт. губ., Зеньковск. уезда, при реке Ворскле.

58

евские жители не занимались хлебопашеством и ели покупной

хлеб, а поэтому кормить ратных людей было для них накладно, жаловались и на тягость подводной повинности. Воевода в своей

отписке в Приказ объяснял, что эти жалобы несправедливы: царские ратные люди овладевали только такими торговыми местами и