Чтение онлайн

его поведение, восхвалялся он - за воинские доблести против ляхов

и изменников, но более всего за то, что <ударил государю челом

всеми городами, землями и со всеми хлебными и со всякими

доходами>. Гетману пожаловали золотную ферезею, украшенную

драгоценными, каменьями и жемчугом, и горлатную шапку; старшинам, полковникам и писарям дали соболей и сукон, Гетман произведен

был в бояре, а прочие пожалованы дворянским достоинством. 31-го

октября у Ивана Желябужскаго с гетманом происходил такой

разговор.

Гетман сказал: <доложить великому государю, как прикажет

мне - самому ли видеться с князем Дмитрием Алексеевичем

Долгоруковым и о сватовстве с его дочерью договориться, или через

кого обослаться? и если договор учинится и по рукам ударим, какой срок положить свадьбе и от кого из дома имать, и кто

станет выдавать, и на который двор привезть, и на свадьбе у

меня кому в каком чине быть? а я бы желал, чтобы в отцовое

место был на свадьбе у меня боярин-Петр Михайлович Салтыков.

Я о том уже бил челом ему, боярину. И в каком платье укажет

государь быть мне - в нашем ли служилом, или в московском

чиновном, а ударивши по рукам, до свадьбы к невесте с чем

посылаться? Но нашему обыкновению, до свадьбы невесте

посылают серьги, платье, чулки и башмаки. Пусть бы государь указал

свадьбе-совершиться в первой половине ноября>.

День свадьбы гетмана неизвестен. Равным образом неизвестно: сам ли гетман указал на семейство окольничего князя Дмитрия

Алексеевича Долгорукова, или же сам государь нашел подручным

женить гетмана на княжне Долгоруковой. После свадьбы гетман

бил челом государю даровать ему в потомственное владение со

всеми, доходными статьями сотню Шептаковскую, находившуюся

в Стародубском полку, на тот конец, чтоб ему, гетману, и жене

1 Собрание госуд. грам. и договоров, IV. 156-162.

63.

его, и детям, если таковых Бог даст, было всегдашнее особое

прибежище, кроме Гадяча, так как последний, бывший в то время

резиденцией Бруховецкого, был приписан к гетманской булаве и

мог всегда составлять достояние того, -кто был на гетманском

уряде. Кроме Шептаковской волости, выпросил Бруховецкий себе во

владение мельницы на Ворскле, двор в Переяславле и двор в

Москве на случай приезда в столицу. Лохвина и Ромен с воло-

стьми определялись на войсковую армату (артиллерию).

Новопроизведенные дворяне, старшины и полковники

получили по их челобитью маетности1. Другим отсутствующим

полковникам: черниговскому Многогрешному, прилуцкому Горленко, полтавскому Витязенку, миргородскому Апостоленку, стародуб-

скому Остранину и генеральному писарю Степану Гречаному, также дано дворянство и пожалованы маетности. Гетман бил

челом за войтов и мещан, которые находились тогда в Москве и

просил выдать их городам жалованные грамоты на тот конец, чтоб малороссийское поспольство, видя к себе милость государя, утвердилось в подданстве. Тогда выданы были жалованные

грамоты на маетности и мельницы переяславскому протопопу, ка-

невского Успенского монастыря игумену, гадячским и любечским

мещанам, Печерскому монастырю - грамота на владение

местечком Смелым с четырьмя деревнями, и городам: Киеву, Пере-

яславу, Нежину, Каневу, Чернигову, Псчепу, Гадячу, Стародубу, Козельцу и Остру - грамоты, подтверждавшие их, уже прежде

бывшие у них, магдебургские права и привилегии, обещалось

мещанам этих городов царское милостивое жалованье и призрение, а доходы хлебные и денежные назначалось собирать и отдавать

в казну впредь воеводам и приказным людям.

Угождая всеми способами Москве, Бруховецкий готов был

бить челом о всем, что, по его соображениям или, быть может, по прямому внушению от москвичей, московскому правительству

пришлось бы по вкусу. Так, он просил, чтобы в Киев прислан

был из Москвы русский святитель и малороссийское духовенство

не зависело бы от митрополита киевского, утвержденного властью

польского короля. Это очень понравилось московскому

правительству, потому что таким способом в его волю отдана была бы

важнейшая сторона общественного строя в Малороссии. Но с

обычною московскою осторожностью на это гетману дан был такой

нерешительный ответ: о таком важном предмете будет учинена

1 Судья Забела- - села: Обтов, Ревутинцы, Лучишки, Погореловку, Ковенки; войсковой писарь Шийкевич - Покурницу и Ковчин; полковники: киевский Дворецкий - Серединку, Надиновку и Бурки; нежинский Гвинтовка - село Нехаевку; лубенский Гамалея - Хорутовку и

Хицы, а переяславский Ермолаенко, оставленный наказным гетманом -

город Домонтов над Днепром.

64

ссылка с цареградским патриархом, и, смотря по ответу, какой

получится от патриарха, учинен будет царский указ.

Малороссияне, посетившие тогда с гетманом Москву, были

обласканы и могли возвратиться на родину с приятным

впечатлением, но не такая судьба постигла одного из них, писаря Захара

Шийкевича. Был пир у князя Юрия Алексеевича Долгорукова, куда приглашены были гетман и малороссийские старшины.

Шийкевич, подпивши, начал браниться с переяславским

протопопом Бутовичем, назвал его <брехуном> (лжецом)- и замахнулся

на него ножом. Протопоп отнял у него нож, Шийкевич замахнулся

на протопопа вилкою, и тут же, разгорячившись, начал <лаять>

позорными словами и судью, и полковников. После такого

безобразия войсковой арматный есаул Щербак подал на Шийкевича

челобитную в таком смысле: Войску Запорожскому чинятся от

него налоги и тягости, бьет и увечит людей невинно и ставится