Чтение онлайн

пышнее боярина и гетмана; гетман с своей стороны доносил, что

Захар бил Ивана Сербина и двух подписков канцелярских и

одному из них голову повредил. Шийкевич, по желанию гетмана, был сослан в Сибирь.

Замечательно, что бывшие около гетмана при первой же

возможности покушались тайно вредить ему в высших кругах

московского правительства. Киевский полковник Дворецкий по

секрету говорил Желябужскому; <гетмана выбрали полковники, и он

ими только держится, а простые козаки его не любят. Теперь

наши говорят, будто я его наустил жениться в Москве. Боюсь, что про меня так будут говорить козаки. Пусть бы государь указал

гетману о всяких делах с нами говорить, а не говоря с нами -

не велел бы ему ничего начинать>. Между тем, тот же Дворецкий, так исподтишка отзывавшийся о гетмане, заискивал расположения

Бруховецкого и просил дозволения женить сына своего на

гетманской свояченице. В нравах того века было наговаривать на

сильных и в то же время искать у них милости и благосклонности.

Так относились старшины и полковники к своему гетману, так

и гетман раболепно, но двулично, относился к московской

верховной власти, что и доказал впоследствии.

На отпус’ке своем Бруховецкий еще получил на 400 руб.

соболей, протопоп - на 300 руб. лисиц; старшинам и полковникам, всего двадцати человекам, дано по сорока соболей, в 80 руб.

каждый сорок, а козаки и прочие, в числе 296-ти, получили по паре

соболей в 3 рубля; некоторые же еще по другой паре в 2 рубля.

Кроме того, гетман, старшины и полковники на прощанье

получили по кубку, по куску шелковых материй и по куску

английского сукна. 20-го декабря оставил Москву гетман со всею своею

ассистенциею, в сопровождении пристава Леонтьева, которому

указано было проводить гостей до Путивля и наблюдать, чтоб

3 Заказ 785 65

русские люди не делали обид малороссиянам, а малороссияне —

русским людям на всем пути своем.

. VIII

Высокомерие Бруховецкого.
– Доносы его в Москву

на некоторых лиц.
– Корыстолюбие гетмана.
–

Народные своевольные купы.
– Пререкания гетмана

с великорусскими воеводами.
– Пререкания с

епископом Мефодием по вопросу зависимости

малороссийской церкви от Москвы.
– Объяснения

Мефодия и киевских духовных с боярином

Шереметевым.
– Мефодий хочет настроить

Шереметева против Бруховецкого.
– Заступничество

Мефодия за киевских мещан пред Шереметевым.
–

Дьяк Евстрат Фролов.
– Козни киевского полковника

Дворецкого против гетмана.

Важным и грозным человеком воротился в Украину Иван

Мартынович Бруховецкий, обласканный московскою властью с

небывалым для козака титулом боярина-гетмана. Тотчас в Украине

начал он показывать свою силу и влияние, какое приобрел в

столице. Писаря Шийкевича спровадил он в Сибирь, еще будучи

в Москве; теперь, по возвращении, такая же судьба постигла

войскового судью Юрия Незамая. Еще прежде, когда Бруховецкий

находился в Каневе, Незамай без приказания гетмана выдал

проезжий лист женам пяти каневцев, навлекших на себя гнев

гетмана; за это Бруховецкий тогда же поколотил судью и приказал

заковать в кандалы, а по возвращении своем из столицы отправил

в Москву, откуда Незамай был сослан в Казань. И других лиц, на которых гетман имел подозрение, упрятал он тем же путем.

Так, он отправил с Огаревым в Москву каких-то пять колодников, потом оговорил перед верховным правительством лубенского

полковника Гамалею, бывшего овручского полковника Децика и

какого-то Карпа Давидовича, приказавши в то же время взять их

под стражу. Он писал также на Дмитрашку Райчу. Этот человек, родом волох, прибыл в Украину с ватагою волохов и служил у

Дрозденка; не покорившись Дорошенку, после падения Дрозденка, перешел он с волошскою ватагою в 500 человек на левый берег

Днепра и получил дозволение жить в Глуховском уезде. Теперь

гетман указывал на его неблагонадежность, просил услать его в

Смоленск; но малороссийский Приказ велел отправить

Дмитрашку Райчу в заднепровские украинские города и сообщил гетману, что он может судить всех по своим войсковым правам, а

присылать в Москву может только таких, от которых <чает какого-нибудь

дурна>, когда они останутся на свободе в малороссийском крае.

Бруховецкий своим челобитьем о введении воевод и

великороссийского управления в Малороссии угождал Москве, но это в

сущности отнимало у самого гетмана его выгоды, так как гетман должен

66

был воеводам уступить важную часть управления в Украине.

Теперь Бруховецкий хотел по крайней мере воспользоваться

временем, пока не приедут воеводы, и выбрать для себя и для своих ко-

зацких старшин по возможности больше с мещан и с поспольства

поборов в тех статьях, которые должны будут перейти в ведение

воевод. Подначальные гетману старшины и полковники принялись, по приказанию гетмана, за такие сборы, сопровождаемые

грабежами, насилиями и побоями. Гетман обложил имения духовенства и

монастырей под предлогом составления описи доходных статей, отнимал под разными предлогами у многих владельцев угодья и

мельницы; жалобы и ропот дошли до киевского воеводы Петра

Васильевича Шереметева, только что занявшего в Киеве место князя

Львова, и Шереметев сделал запрос гетману: на каком основании

производятся сборы со статей, не подлежащих гетманскому

ведомству? Гетман заперся, отвечал, что сборы собираются самовольно

без его ведома и что он послал по городам универсалы, приказывая, чтобы никто не собирал на него <стаций> (сборов), а собирались

бы они в свое время в казну великого государя. Между тем в Киеве