Чтение онлайн

Осаждавших Козаков и поляков партии Августа было 18000 с сотнею

пушек; в Быхове - 4000 гарнизона из сапежинцев, 150

запорожцев-перебежчиков и до полуторы тысячи разного сброду.

Осаждавшие стали палить в крепость. Комендант Биздюкевич был

ранен кирпичом, раздробленным козацким ядром, и 12 октября

послал объявить, что сдается, только не полякам, а русскому

царю. Затем подписали договор о сдаче крепости: комендант, ста-

робыховский губернатор, поставленный владельцем города Сапе-

гою, некоторые лица из рыцарства и еврейский кагал. Тотчас

Халецкий ввел туда королевских драгун, а быховский гарнизон

должен был присягнуть королю Августу и идти в Могилев. Всем

объявлялась амнистия и ненарушимость прав, дарованных городу

его владельцами Сапегами.

По возвращении Миклашевского от Быхова гетман казался

недоволен Миклашевским за то, что он допустил Халецкому взять

Быхов на королевское имя, тогда как осажденные сдались на имя

царское, а не на королевское. Мазепа хотел было казнить смертью

запорожцев, служивших Сапегам, взятых в Быхове и теперь

приведенных в Батурин; но бывшие при взятии Быхова полковники

1 Саксконское войско было в Польше в то время потому, что король

польский Август был наследственный владетель Саксонии.

548

упросили гетмана пощадить виновных, потому что сами они ранее

поклялись душами своими, что преступникам окажется милость.

Зимою с 1702 на 1703 год гетман снова ездил в Москву и

воротился с новыми пожалованиями; он получил Крупецкую во-

лость со всеми принадлежащими к ней селами и деревнями, ему

надарили соболей, бархатов, вина и прочего. Польский король во

внимание к услугам, оказанным малороссийским войском, прислал Мазепе орден Белого Орла.

В следующий за тем 1703 год мы почти не видим участия коза-

ков в войне на севере; известно только, что запорожцы находились

на устье Невы и жаловались, что им не дают ни круп, ни сухарей, а заставляют жить на одном хлебе, да и того дают только половину

против положенного. Вернувшись на Запорожье, эти сечевики

своими рассказами настраивали товарищей против великорусской

власти. Разгорелось волнение, возбуждаемое заклятым врагом

москалей Костею Гордеенком, бывшим тогда в звании кошевого

атамана. Возмутительный дух разносился по Украине отчасти

запорожцами, которые каждый год от Сырной недели до Пасхи, по давнему

обычаю, посещали своих свойственников в Украине, отчасти

малороссийскими торговцами, проживавшими по временам в Сече по

своим торговым делам. В Гетманщине народное негодование

возбуждалось и подогревалось своевольствами, которые не переставали

показывать ратные царские люди. <Купы> (шайки) удальцов стали

бегать в запорожские степи, и гетман нашел необходимым, с целью

не допускать народ до побегов, обставить, как он выражался, охотными полками весь рубеж гетманского регимента. В Запорожье, где

увеличивалось число беглецов, загоралось желание идти в Украину

и расправляться там с москалями, панами и арендаторами. В

особенности бегство в Сечу происходило из Полтавского полка. Гетман

по этому поводу отставил полтавского полковника Искру и счел

нужным заметить в своем донесении в приказ, что вообще у всего

малороссийского народа <зело отпадает сердце к великому

государю>. Это тревожное положение не разразилось, однако, никаким

всеобщим волнением в народе и не прервало участия Козаков в

царской войне со Швециею.

С 1704 года царь Петр нашел удобнее посылать малороссиян

против шведов не на север, а в польские области в качестве

вспомогательных военных сил своему союзнику королю Августу II, и

с этою целью указано было гетману держать в Польше своего

резидента, а с коронными гетманами вести <любительную

корреспонденцию>.

В апреле по царскому указу Мазепа должен был со всем своим

войском, переправившись через Днепр у Киева, вступить за рубеж

польских владений и чинить промысел над нерасположенными к

королю Августу панами, нещадно опустошая огнем и мечом их

549

маетности. Мазепа шел уже со скрытым намерением схватить

Палея и в своих донесениях в приказ постоянно сообщал, на

основании показаний какого-то беглого канцеляриста из Белой

Церкви, что Палей беспрестанно сносится с Любомирскими, которые решительно уже пристали к шведам. Между тем, отклоняя

Палея от всякого против себя подозрения, он приглашал его к

себе на соединение с своими полчанами и спрашивал, как знатока

местных путей: куда идет лучше тракт в Польшу - через Подоль

или через Волынь?

В самой Речи Посполитой дела для короля Августа пошли

плохо. Паны уже перестали между собою толковать о примирении

двух королей во вред России, но прямо один за другим отступали

к шведской стороне и приходили к согласному отрешению короля

Августа от престола и к выбору иного короля. Август, подозревая, что выбор их остановится на ком-нибудь из сыновей покойного

короля Яна Собеского, приказал арестовать и отправить в

Саксонию двух братьев Собеских, Якова и Константина. Это, как

показали последствия, не спасло Августа от конкурентов.

Гетман Мазепа в мае стоял обозом близ могилы Перепетыхи*, ожидая прибытия козацких полков, которым приказал спешить.

Отсюда по желанию короля Августа, сообщенному царсклм

резидентом в Варшаве, гетман отправил в Польшу 3000 Козаков с

миргородским полковником Данилом Апостолом, а четвертую

тысячу поручил комиссариусу князю Дмитрию Михайловичу

Голицыну2, который шел с великорусскими военными силами туда