Рукав Персея
Шрифт:
«Гнида!» – выругался Иван. Этим титулом он наградил Льва Фёдоровича Калужского, который своими неудобоваримыми записями причинял ему интеллектуальные страдания.
«“…Работа под заголовком “Дорога к Дому” как раз представляет из себя шифр с равным ему по длине ключом, что делает его взлом невозможным в настоящий момент. Интересен рисунок на первой странице: он изображает голову уродливого демона, под которой располагаются цифра “тысяча” и два алгебраических выражения. Первое содержит символ луны, за которым следуют знак процента, цифра “два”, знак равенства и цифра “ноль”. Завершают череду символов стрелка и ещё одно изображение луны. Второе выражение также начинается с луны, знака процента и цифры “два”, но затем идёт знак неравенства, а за ним цифра “ноль”. Заканчивается всё стрелкой и изображением водяных часов. Усилия, затраченные на сокрытие содержащихся в работе сведений, потрясают! Должно быть, они имели чрезвычайную важность, раз их конфиденциальность была продумана столь основательно. Но кому они могли предназначаться? К сожалению, мы не знаем этого, как не знаем ничего и об авторе манускрипта. Лишь содержащиеся в манускрипте схемы дают нам намёк о примерной тематике работы: изощрённые линии и чертежи касаются небесных светил. Вероятно, перед нами труд по астрономии, возможно, включающий в себя открытия революционные по меркам эпохи, в которую он был написан. Мне как учёному-исследователю остаётся только уповать на настойчивость грядущих поколений в непрестанных поисках истины. Я верю, что однажды нам откроется тайна “Дороги к Дому”!”
Лев Фёдорович Калужский скончался в 1991 году. Его смерть ознаменовала начало непростого периода в истории нашей страны, и, к сожалению, с того времени никто больше не возобновлял работу над дешифровкой рукописи – ценного свидетельства давно минувшей эпохи. Работа средневекового астронома хранилась в архиве музея, всеми забытая до вчерашнего дня.
Редакция верит в усердие наших правоохранительных органов и выражает надежду на то, что ценный исторический документ будет возвращён на своё законное место для передачи будущим поколениям. Генеральный прокурор уже сообщил средствам массовой информации о возбуждении уголовных дел против руководства и персонала музея за преступную халатность, повлёкшую за собой утрату объекта исторического наследия. В ходе проверки были выявлены многочисленные нарушения в части мер по обеспечению сохранности музейных экспонатов и безопасности внутренних помещений. Прокурор заверил журналистов в том, что будет требовать самого жёсткого наказания для сотрудников музея. Редакция присоединяется к его требованиям и не сомневается в том, что наше правосудие прислушается к ним и вынесет справедливый приговор!
А пока поиски похитителя продолжаются!»
Иван закончил читать, сложив газету. Труд по астрономии, говорите… Ясности это не прибавляло. На кой чёрт Михаилу записки о звёздах? Ох, мутит он что-то, мутит! Всё же Ивану было приятно прочесть о самом себе в одной из самых известных газет. Теперь он звезда, все о нём знают!
Чтение газеты немного подняло ему настроение и отвлекло от бурления чувств, распиравших его грудь до этого. Пора было заняться зарабатыванием денег.
– Аркаша, здорово! – он позвонил своему другу. – Короче, дело есть…
Он кратко пересказал Аркаше суть акции, объявленной Михаилом.
– Ну, не знаю… – заартачился Аркаша. – Ты этого типа хорошо знаешь? Я так понял, что нет. Звучит как кидалово!
– Не кидалово! Я тебе говорю, это халява! Только за то, что ты ему принесёшь хотя бы один мобильник, он заплатит мне бабки, и это помимо того, что он заплатит тебе! То, что я получу от него за твой приход, потом поделим, так что ты в двойном выигрыше!
– Ладно, уговорил! – сдался Аркаша, соблазнённый заманчивой перспективой.
Затем Иван позвонил Димону и Серёге, и те тоже откликнулись на его предложение.
– Я гляжу, ты весь в обновочках, – язвительно заметил Димон, осматривая новую куртку Ивана при встрече. – Богатеньким сделался?
– Не неси пургу! – буркнул Иван.
– Какая красивая у тебя курточка! – Димон стал поглаживать её пальцами. Иван схватил его руку. – Чего доброго, с такой одёжкой начнёшь на нас, своих дружбанов, свысока смотреть!
– Отвали, или я тебя сейчас пинком под зад отсюда сам отправлю, и тогда можешь не мечтать о том, что мы с тобой чем-нибудь поделимся!
Это возымело действие, и Димон, сморщившись в злобной гримасе, угомонился.
Дружной командой ребята принялись обчищать жителей своего района, благо опыт в этом у каждого имелся солидный. Конечно, это влекло риск, что поймают, но риск – дело благородное! Удача благоволит храбрым, и за день каждый сумел ловким движением рук, сноровкой, хорошей реакцией и внимательностью добыть по парочке телефонов. Действовали они примерно так: находили скопление людей на автобусных остановках или в кафе, а потом кто-то из них привлекал к себе внимание, начиная громко и нецензурно выражаться, в то время как остальные незаметно подходили к отвлёкшимся горожанам и облегчали их карманы. Вытаскивали не только телефоны, но и кошельки заодно. Это было приятным бонусом, дополнительной наградой за риск. Как правило, обокраденные люди замечали пропажу своего имущества, но делали это на несколько секунд позже, чем следовало, и поднимали тревогу уже тогда, когда Ивана и его подельников и след простыл.
Вечером Иван и его друзья подъехали к дому Михаила на машине Аркаши. Это была видавшая виды «Лада Приора». Приятели Ивана с вниманием рассматривали окружающую обстановку, впервые оказавшись здесь.
– Куда это ты нас затащил, Ванёк? – спросил Сергей, вылезая из машины и вдыхая холодный воздух.
Под вечер ударил лёгкий морозец, и ветки деревьев покрылись инеем. Молодые люди стояли у машины и улавливали атмосферу места. Димон закинул голову кверху и уставился на кроны растущих в аллее лип. Узоры их голых ветвей выступали на фоне серо-оранжевого неба контрастными чёрными контурами. Где-то заухала сова. Сумрак был наполнен сиянием из-за света, отражающегося от лежащего повсюду снега. Порывы ветра и скрип сосен нарушали тишину, да гул машин, доносившийся из города.
– Тоска зелёная! – высказался Аркаша. – Я бы очумел тут сидеть! Выселки какие-то!
– А по мне, так здесь неплохо, – раздался звучный, красивый голос откуда-то сзади, и аллея будто наполнилась музыкой.
Все оглянулись. Михаил, облокотившись на косяк двери своего дома и закинув ногу за ногу, спокойно и с достоинством смотрел на своих гостей. Он постоял в своей пижонской позе пару секунд, после чего стремительно принял обыкновенное положение и решительно зашагал в сторону прибывших.
– Вижу, Иван имеет хороших друзей, готовых прийти ему на помощь в час нужды, – сказал он серьёзно, и что-то мрачное проступило на его благородном лице, обычно похожем на каменное изваяние. – Будем знакомиться, господа: я Михаил.
И он поочерёдно пожал руку друзьям Ивана, и каждый, кого он касался, неожиданно бледнел и менялся в лице.
– Аркадий… – в замешательстве представился Аркаша.
– Дмитрий.
– Сергей.
Иван вдруг осознал, что ему Михаил никогда не пожимал руку. Когда он впервые с ним повстречался, тот молча провёл его в свой дом. И теперь Иван с тревогой наблюдал за своими дружками, которые начали вести себя странно. Этот Михаил, в который раз он сделал для себя вывод, был тот ещё фрукт. С ним было что-то не так.
– Требуется время, чтобы распознать ценность в окружающих вещах, – сказал Михаил. Он вёл себя раскованно и совсем не тушевался из-за встречи с целой группой незнакомых ему индивидуумов. Исходя из его уединённого образа жизни, можно было предположить обратное: что в силу своей склонности к затворничеству он боялся и избегал людей. Но его поведение опровергало подобную теорию.
Ребята переглянулись с Иваном. Он молча пожал плечами. Михаил, не заметивший его жеста, пригласил всех в дом.
– Прошу, проходите, – он указал на дверь. – Не забудьте снять обувь при входе, пожалуйста.
Дичась и поёживаясь, молодые люди разулись и вошли внутрь. Иван вошёл первым. Пока Михаил стоял у входа, уступая проход оставшимся гостям, он, раздираемый любопытством, быстро пробежал до конца мастерской, с которой уже был знаком, и открыл дверь в соседнюю комнату. Там было темно, но свет, упавший из мастерской сквозь приотворённую дверь, вычерпал из темноты тумбочку. На ней лежал серебристый предмет, по форме напоминавший фонарик, но меньше размером – что-то типа брелока. Что самое интересное, он парил в десяти сантиметрах над поверхностью тумбочки, медленно вращаясь вокруг невидимой оси. Подчиняясь инстинкту, Иван живо схватил необычный предмет и испытал лёгкое покалывание в руке, когда это сделал. Он запихнул его во внутренний карман подаренного Михаилом пуховика.