Рукав Персея
Шрифт:
Ивану ещё не доводилось попадать в такие ситуации, когда он не мог немедленно покинуть зону с неблагоприятными условиями, а должен был в ней оставаться по собственному выбору для того, чтобы достигнуть поставленной цели. Обычно он сразу убегал, когда чуял, что дело пахнет керосином. Но не в этот раз. Ему, когда он уже доходил до конца четвёртого ряда ящиков в шкафу под указателем «Д», хотелось всё бросить и поскорее слинять отсюда. Только жажда награды, которой он лишится, если пойдёт на попятную, удерживала его от этого шага.
Ящики в четвёртом ряду тоже не содержали нужного автора. Уста Ивана извергли красочную матерную брань. Он чуть был не пнул ненавистный шкаф от досады. Сколько он уже провёл здесь времени? Около десяти минут, не меньше! Будь всё проклято, пропади оно пропадом! Будь проклят Михаил, пославший его сюда возиться в этом хламе! Он то и дело стал оглядываться, замирать и прислушиваться – не идёт ли кто?
«Не отвлекайся. – сказал Михаил. – Уже немного до конца».
«Как ты меня видишь?» – раздражённо спросил Иван. Михаил сидел где-то в безопасности и ещё замечания ему делал! Его это бесило!
«Сейчас не время это обсуждать», – отрезал Михаил.
Иван стиснул зубы и перешёл к проверке верхнего ряда ящиков. Только в предпоследнем он наконец-то, не веря своему счастью, прочёл с содроганием сердца долгожданное имя: «Азиз ибн Хоттаб аль-Джассани».
«Нашёл! Я нашёл!» – ликующе воскликнул он.
Это был том в коричневом кожаном переплёте, запакованный в вакуумную оболочку из мягкого пластика в целях консервации, на которой была наклейка с надписью: «Дорога к Дому, 1431 год».
Иван подумал: «Фига себе! Это ж когда было?»
Михаил прервал его восторг коротким комментарием: «Второй охранник пришёл в комнату наблюдения».
«Второй охранник?» – переспросил Иван.
«В каждом корпусе есть по одному. Каждый час они должны связываться друг с другом согласно инструкции. Тот, которого ты вырубил, не вышел на связь. И этот пришёл посмотреть, в чём дело. О, он видит тебя на мониторе».
Иван спрыгнул с лестницы.
«Что мне делать?» – спросил он с волнением.
«Возвращайся на крышу по вентиляции».
Вползая обратно в шахту, Иван спросил:
«Что он сейчас делает?»
«Включил тревожную кнопку сигнализации. Наряд полиции прибудет в течение десяти минут».
Иван прополз обратно до вертикального ствола вентиляционной шахты и напряжённо полез наверх, прилипая перчатками и подошвами ботинок к алюминиевым стенкам шахты, обливаясь потом и пытаясь унять бешеное сердцебиение. Уровень адреналина в его крови сейчас зашкаливал. Каждое движение давалось с трудом, будто всё его тело было налито свинцом. Время же стало восприниматься совсем по-другому: оно растянулось, словно резина, и всё замедлялось и замедлялось, пока почти совсем не остановилось.
Наконец Иван долез до самого верха и, мокрый, как брошенное в воду полотенце, вывалился на крышу. Внизу уже раздавался вой приближающейся сирены. Иван приподнялся, дошёл до края крыши и выглянул за него. Две полицейские патрульные машины с синими огнями уже подъехали ко входу в музей. Второй охранник заранее открыл им двери, а сам уже бежал на верхний этаж главного корпуса, чтобы попасть через люк на крышу, потому что видел на мониторе, как грабитель влез в вентиляцию.
«Что мне делать?!» – в отчаянии закричал Иван.
«Прыгай с крыши вниз!»
«Что? Я же разоб…» – Иван не договорил. Обжигающая боль под левой лопаткой пронзила его.
Второй охранник выстрелил в него из травматического пистолета, высунувшись из люка, и попал ему в спину. Иван едва успел нырнуть за один из коробов вентиляции, как мимо просвистела вторая пуля. Иван услышал, как охранник начинает полностью вылезать на крышу.
«Прыгай прямо сейчас!» – повторил Михаил.
Иван, больше не раздумывая, разбежался и сиганул вниз под очередной выстрел охранника, целившегося в него. Он находился в свободном падении не больше секунды, пока неведомая сила не подхватила его и не понесла по воздуху прочь. Ивана словно оседлал ветер, который поднял его и перевалил за пятиэтажное здание напротив музея на другой стороне улицы и плавно опустил на землю.
«Беги!» – скомандовал Михаил. И, превозмогая жгучую боль в спине, шок от только что испытанной левитации и усталость, Иван, как заяц-русак, бросился наутёк, перепрыгивая через заборчики во дворах и детские песочницы. Он прошил два квартала, как пуля, пока не рухнул в изнеможении.
«Вставай! Они близко! Обыскивают соседние дворы!»
Страх быть пойманным придал Ивану последний заряд. Он вскочил и снова побежал, по пути снимая маску, чтобы не привлекать к себе внимания, выбежал на трамвайные пути, пересёк их и попал в неосвещённую промзону. Это было его спасение. Здесь легко было затеряться, что он и сделал. На последнем издыхании Иван заставил себя углубиться в неё, петляя между серыми складскими зданиями. Наконец у него почернело в глазах, и он свалился на снег в узком проходе между двумя зданиями.
«Хорошо. Они упустили тебя», – голос Михаила раздался где-то на заднем фоне, как из включённого телевизора, который никто не смотрит.
Ивану даже показалось, что он на несколько минут отключился. Он был полностью разбит из-за чрезвычайного нервного напряжения и какое-то время не мог даже пошевелить рукой. Иван просто лежал как мешок с картошкой, и никакая сила не могла заставить его двинуться с места. Наверху отражала электрический свет города пелена серых облаков, однородная и непроницаемая. Мало-помалу пульс Ивана успокоился, а дыхание стало более размеренным. Потом он встал и, пошатываясь, побрёл куда глаза глядят. Жжение под лопаткой не проходило.
Иван дошёл до конца промзоны и вышел к набережной. Перед ним плескалась, отражая неоновые огни, всё ещё не замёрзшая вода Москвы-реки. Облокотившись на каменную ограду, Иван невидящим взглядом уставился на колышущуюся воду. Мимо проплыл паром. Сзади подкатила какая-то машина. Он обернулся и увидел белую «газель», за рулём которой сидел длинноволосый Михаил. Сейчас выражение лица у него было взволнованное.
– Садись! – сказал он через опустившееся стекло.
Иван сел на переднее сиденье по соседству с Михаилом, и тот тут же забрал у него заплечный мешок, содержимое которого вытряхнул себе на колени. Он взял украденную книгу в пакете и поднёс к лицу, рассматривая её, потом что-то прошептал и удовлетворённо убрал её в ящик под рулём. Вслед за этим Михаил тут же надавил на педаль газа, и машина поехала по набережной. Иван был выжат как лимон, поэтому ничего не говорил. Даже не поинтересовался оплатой за свой труд. Только когда они уже подъезжали к лесопарку, где жил Михаил, он спросил:
– Когда я прыгнул и не разбился – что это было?
– «Не задавать никаких вопросов!» – помнишь? – нахмурился Михаил.
Иван промолчал. Теперь он с опаской посматривал на человека, сидевшего рядом, сосредоточенно смотревшего на дорогу и забывшего обо всём остальном. Он обладал неким могуществом и был не тем, кем казался на первый взгляд. Он скрывался за завесой тайны. Кто он? Какой-то колдун?
Они проехали через арку кирпичных ворот, спустились в ложбину и тут же из неё поднялись, миновали пруды и въехали на холм. Дом Михаила предстал перед ними, и машина остановилась.