Чтение онлайн

Отплыв из милетской гавани при попутном ветре, путешественники прямо пришли в Кос (Деян. 21, 1) – небольшой островок в Эгейском море, славившийся виноделием и приготовлением дорогих материй, лежащий к юго-западу от Милита. Оттуда они достигли Родоса – большого острова в пятнадцати римских милях (двадцати трех верстах) к юго-востоку, а затем прибыли в Патару – большой приморский торговый город малоазийской провинции Ликии с известным в древности оракулом Аполлона. От Троады до Патары святой Павел со спутниками плыли на одном корабле, который, судя по некоторым поступкам апостола, находился в полном его распоряжении (см. Деян. 20, 13, 16).

В Патаре же они в качестве пассажиров сели на другой, купеческий корабль, который с грузом шел в Финикию. Корабль вышел в открытое море по направлению острова Кипр, который он миновал, оставив его слева (Деян. 21, 3), так что почти к концу недели он бросил якорь в гавани Тира, где должен был сложить свой груз. Здесь прибывшие скоро вступили в общение с находившимися тут верующими.

Они пробыли у них семь дней (Деян. 21, 4), после чего отправились далее в Иерусалим, хотя тирские братья, которым, по внушению Духа, была открыта участь, ожидающая Павла, и просили его, чтобы он не ходил в Иерусалим (Деян. 21, 4). Однако Павел, по влечению Духа шедший на предстоящие ему скорби (Деян. 20, 22), не мог, конечно, поддаться на их уговоры, внушенные их любовью к великому апостолу. Сопровождаемые женами и детьми, братья проводили Павла и его спутников до берега, где разлучились с ними, помолившись все вместе.

Путешественники снова сели на корабль, чтобы не делать задержки при сухопутном путешествии, и прибыли в Птолемаиду – древний приморский город Акко, лежащий южнее Финикии в пределах собственно Палестины, по древнему разделению, в колене Асировом, несколько севернее горы Кармил. Там они пробыли у братьев один день (Деян. 21, 7). А на другой день они, уже сухим путем, по прекрасной долине Саронской мимо горы Кармил направились в Кесарию Стратонову.

После одного дня ходу они пришли в Кесарию в дом Филиппа благовестника, одного из семи диаконов (Деян. 21, 8). Он назван благовестником за ту ревность, с которой распространял Евангелие. Чрезвычайные дары, которыми он был наделен, стали также достоянием и его семейства: у него были четыре дочери… пророчествующие (Деян. 21, 9).

Здесь Павел получил последнее предостережение об угрожающей ему опасности. Из Иудеи пришел пророк по имени Агав – тот самый, который, будучи в Антиохии, предсказал о голоде, вследствие чего через Варнаву и Савла послано было Антиохийской Церковью пособие Церквам в Иудее (см. Деян. 11, 27–30). Выразительным символическим действием он взял пояс Павлов и, связав себе руки и ноги, предрек, что его так свяжут в Иерусалиме Иудеи и предадут в руки язычников (Деян. 21, 11).

Тогда спутники Павла и кесарийские христиане начали умолять Павла не ходить в Иерусалим, но Павел, повинуясь внушениям Духа, хотя и сокрушался слезами христиан, оставался тем не менее тверд в своем намерении, заявив, что он не только хочет быть узником, но готов умереть… за имя Господа Иисуса (Деян. 21, 13) в том самом Иерусалиме, где он с такой яростью гнал прежде исповедников этого имени и где пострадал и умер Сам Господь. Эта преданность воле Божьей успокоила их, и они в свою очередь решили тоже покориться ей, сказав: Да будет воля Господня! (Деян. 21, 14).

Приготовив все необходимое для пути и пребывания в Иерусалиме в предстоящий праздник Пятидесятницы, они отправились в священный город. Некоторые из кесарийских христиан сопровождали их, чтобы ввести апостола и его спутников в дом к некоему давнему ученику, Мнасону Кипрянину (Деян. 21, 16), и оставить их на жительство в этом доме.

Судя по греческому имени, этот Мнасон был христианином если не из язычников, то из эллинистов. Он оказал весьма радушный прием Павлу. Вероятно, Павла поместили в этом доме с той целью, чтобы до иудеев не так скоро дошла весть о прибытии Павла и чтобы они не знали, где можно найти его.

На другой день Павел пришел вместе со своими сотрудниками к Иакову, епископу Иерусалимскому (Деян. 21, 18), где собрались все пресвитеры. О других апостолах здесь не упоминается: видимо, они были с проповедью в других странах.

Приветствовав созванное в честь его прибытия торжественное собрание, апостол Павел, вероятно, тут же передал привезенное им пособие, которое собрал для Иерусалимской Церкви по Церквам из язычников, как выражение братской любви и общения Церквей, и затем рассказал подробно все, что сотворил Бог у язычников служением его (Деян. 21, 19).

Выслушав его, они прославили Бога, но не скрыли от него то, что христианские общины из обращенных иудеев, все чрезвычайно ревностные к закону, питают против него предубеждение, основанное на ложных слухах, будто он стремится развратить иудеев рассеяния, проповедуя отмену обрезания и других обрядов Моисеева закона. Очевидно, слухи эти распространяли все те же противники Павла, которые смущали Церковь Антиохийскую и Иерусалимскую, требуя даже для язычников, обращающихся ко Христу, обрезания и соблюдения всего Моисеева закона.

Пущенное в народ в этом виде, обвинение против Павла было явной клеветой. Из всего его учения, как оно раскрыто в его Посланиях, видно, что святой Павел учил лишь той истине, что спасение во Христе не обуславливается обрезанием и соблюдением обрядового уложения Моисеева закона, а лишь верой во Христа. Главное – это вера в Спасителя, а закон Моисеев – дело, не существенное для христианина. Исполняй его, если хочешь, но в деле спасения надейся на Христа. Мы видели, что апостол Павел сам обрезал своего сотрудника Тимофея, следовательно, нельзя смотреть на него как на врага Моисеева закона, каким его хотели представить.

Конец ознакомительного фрагмента.