Чтение онлайн

Но это было только частью моих проблем. Было ещё веретено и золото. Разумеется, что король захочет, чтобы Опаль ещё пряла. Будет ли он угрожать смертью собственной королеве, если она не спрядет ещё золота из соломы? Может быть, мне придется остаться здесь навсегда... всегда быть подле королевы, когда ей понадобится прясть золото из соломы?

Нет, я не мог остаться тут навсегда.

Я думал о том, что Опаль опрометчиво могла бы мне пообещать. Свой правый глаз, руку или ногу. Ещё детей. Теперь я отчетливо видел свою судьбу. Я держал на руках дюжину плачущих детей, пытаясь спрясть гору соломы в золото, пока Опаль криками понукала мной, потому что была королевой. Я почувствовал головокружение, у меня разболелась голова. Я не мог идти домой. Мне нужно было убраться отсюда как можно дальше, туда, где я больше не услышу об Опаль, или о короле, или о ребенке.

Но в основном я должен был отыскать штильцхен. Штильцхен - вот единственный способ все исправить. Именно это и искала моя мама. И Лесная Ведьма сказала, что я нуждаюсь в нем.

Но где мне найти его? Ведьма сказала, что я должен искать, но искать где? Под камнями? Под землей? На дереве? В небесах? В ВонТам и ЗаПределами?

Утром во всем замке зазвонили колокола и колокольчики, но не одним ударом как деревенский колокол на Горе, а десятком разных голосов. Звук должен был быть приятным, но у меня голова раскалывалась от боли.

– Ладно, Роберт, - сказала Марта, - мне пора на свадьбу. Мне думается, сегодня я принесу немного золота. Разве это не замечательно? Ты лежи, отдыхай, а я принесу тебе монетку, сотворенную твоей королевой. Может быть, случится хоть что-то хорошее. На столе хлеб и пирожки, дорогой. Бери и ешь, ешь, ешь! Не люблю, когда растущий мальчик такой костлявый.

Когда Марта ушла, я сел и отбросил одеяло. Потом соскользнул с кровати, морщась от боли во всем теле. У меня закружилась голова, и я на мгновение замер, приходя в себя. Все мои вещи Марта аккуратно разложила у огня. Мои туфли, маленькая сумка с катушкой и бурдюк.

Я съел еще пирожок с мясом и кусочек хлеба, потому что Марта сказала, чтобы я ел. Я положил хлеб и пирожок в сумку, отчего почувствовал укол вины, но мне нужна была еда. Мне хотелось бы сделать что-то для Марты за ее доброту (спрясть ей катушку золота или целую стопку), но со всей своей добротой она не предложила мне сделку. Кроме того, у нее не было прялки.

И, честно говоря, я завязал с прядением. Пора оставить это в прошлом. Навсегда.

В Поисках Штильцхена

Выбраться из замка оказалось гораздо проще, чем войти в него, особенно из-за свадьбы. Через ворота меня практически вынесла толпа народа, кричащая и бросающая горсти зерна. Они особо о голоде не переживали. Но, полагаю, если у вас есть королева, способная ткать золото из соломы, вы ни о чем не станете переживать.

День был теплым и солнечным - идеальным для свадьбы. Среди толпы метались и прыгали гномы, повизгивая от замечательной новости дня.

Свадьба у короля! Свадьба у короля,

С девушкой, что из соломы золота напряла!

Я последовал за толпой вниз по склону, и что бы вы подумали? Ничто был именно на том самом месте, где я его оставил, жуя травку и выглядя скучающим. Я думаю, что никто не стал тратить время на то, чтобы его забрать. Или же он не пошел бы с ними, даже если бы кто-то и постарался его увести. Я почти был чуточку горд за Ничто, когда взял его за веревку и потащил прочь.

Вскоре из ворот замка, что были позади меня, появилась королевская карета, направляющаяся по Королевству, чтобы продемонстрировать новую королеву. Дороги были переполнены знатью, солдатами, слугами и крестьянами. Все они победоносно кричали, когда карета появлялась в их поле зрения. В карете была Опаль, Королева Опаль, на голове которой была надета золотая корона, а платье было расшито золотой нитью. Она улыбалась, но была бледнее, чем обычно, а язык, как и раньше, вился по губам. Я задавался вопросом, неужели она до сих пор нервничала.

На короле Барфе золотая корона была больше, чем его голова, а одет он был в такое количество золота, которого я не видел на нем в первый раз. Доспехи из золота, нарукавные повязки, покрытый золотом меч и ножны, золотые кисточки и пряжки и повсюду вышивка золотом. Потрясающе, но на обоих не нападали феи, но потом я увидел окружающих их слуг, отмахивающихся от фей и брызгающихся на тех грязью. Да и карета была завешена сеткой.

Несколько несчастных слуг бросали монеты из чистого золота на улицу, отмахиваясь от фей, как только могли. Народ ползал по земле и выцарапывал лежащее золото. Мельник с сыновьями тоже были в толпе, они толкались больше остальных и рычали, пытаясь добраться до монет. Все выглядело так, словно дикие животные дерутся за куски мяса. Животные. Вот, кто они все.

Пока я проталкивался сквозь раздувшуюся толпу, то увидел еще кое-кого знакомого. Разносчик Кесслер сидел сам по себе на обочине дороги. Его пятнистый мешок лежал обмякшим и пустым сбоку от него. Кесслер был босым и грязным, его яркие рыжие волосы свалялись от грязи и жира. Но, по крайней мере, рядом с ним не было мышей. Я удивился, как же ему удалось от них избавиться. Может, он мне подскажет, что нужно сделать, чтобы исчезли все неприятности, которые я учудил.

Возле лица Кесслер держал какой-то небольшой предмет. Потом он зажал его между рук, прикрыл глаза и что-то прошептал. Когда он раскрыл руки и заглянул внутрь, то зарычал от злости и разочарования. А потом повторил ритуал.

– Привет, Кесслер, - сказал я.

– Что?
– он торопливо огляделся, пытаясь понять, кто с ним заговорил, потом его взгляд остановился на мне.
– Ах, да. Привет. Прекрасного дня вам, сэр, - он взглянул вниз на свои руки и что-то еще пробормотал. Я наклонился поближе, чтобы увидеть, что он там держал и углядел золотой отблеск. Одна из пухленьких монет со свадьбы.

– Что делаете?

– Размножить, размножить, - сказал он и почесал голову.
– Больше золота. Больше, больше, больше, - он снова принялся бормотать и тереть монету пальцами.

– Что случилось с мышами? Как вы прогнали их?
– спросил я.

– Что? Мыши? О. Их нет. Я могу заставить исчезнуть всякую всячину, ты же знаешь. Хочешь на кое-что посмотреть? Но, о... я забыл, я забыл. О чем я забыл?
– он почесал голову и потянул за волосы. Потом он вернулся к своей золотой монете, поднеся ее к лицу и что-то ей шепча.

Я в ужасе уставился на него. Бедняга Кесслер! Его свела с ума его собственная магия, и он не мог теперь остановиться. Случится ли подобное со мной?

Я потянул на себя Ничто и мы свернули на дорогу, которая вела прочь от толпы, короля с королевой и Кесслера.

Я прошел по мосту через речку и подошел к указателю, направленному в сторону, на котором было написано:

ВОНТАМ и ЗАПРЕДЕЛАМИ

ВонТам. Моя мама была родом оттуда. ВонТам находилось далеко от Королевского Города. Если ее семья все еще там, может, они знают что-нибудь о прядении и о том, как мне выбраться из всех этих неприятностей. Может, я даже узнаю свое имя.