Чтение онлайн

– Оставь его себе, - сказал я.
– Знаю, что это не коза, но он будет здесь счастлив, а мое путешествие без него станет быстрее.

Борк потрепал Ничто по холке и улыбнулся, продемонстрировав острые желтые зубы:

– Отличная сделка за пару плошек тины.

– Ну... и за спасение от отравленных яблок.

Борк рыкнул, и я воспринял это за «да». Я отвязал седельную сумку от Ничто, похлопал его по крупу и попрощался. Он громко прокричал что-то по-ослиному, и я понял, что он говорит: «Скатертью дорога!»

Я со всеми попрощался. Некоторые из троллей попытались меня уговорить остаться еще на одну ночь, но я не думал, что смогу съесть хотя бы еще одну порцию тины. К тому же я настолько устал, что не смог бы вынести еще одну ночь их храпа и вони.

– Возьми немного тины с собой, - сказала Бука, протягивая небольшой кувшин.
– Может, это поможет тебе некоторые вещи сделать гораздо проще.

– О... спасибо, - я сглотнул.
– Спасибо за то, что не съели меня.

Они все забурчали и захмыкали. Даже несмотря на то, что я понимал: они смеются - это все равно звучало немного страшновато.

С сумкой в одной руке и тиной в другой, я направился вниз по дороге в сторону ВонТам. Я немного позавидовал троллям и их простой жизни. Моя же судьба простоты не допускает. Все, что осталось позади и все, что ждало меня впереди, все было ничем иным, как скоплением сложных хитросплетений.

ВонТам

«Дорогой Румп!

Мельника посвятили в рыцари. Ни за что не стану звать его лордом Освальдом. Он все тот же толстый жадный мельник, а его сыновья - уродливые тролли.

Твой друг,

Краснушка».

Я так и покатился со смеху. Если бы Краснушка могла встретить живых троллей, она бы увидела, что они гораздо любезнее, чем Фредерик и Бруно, да и симпатичнее тоже.

Гном нашел меня уже затемно, когда я остановился на обочине отдохнуть. Я отправил ответное сообщение, описывая свое местонахождение, а еще попросил Краснушку, если она решит мне ответить (что совершенно необязательно, потому что ответ может меня не найти), чтобы не говорила ничего об Опаль и детях. Никогда.

После тяжелого дня на ногах и почти без еды, не считая тины, я посчитал, что заслужил пирог с мясом, который дала Марта. Он лишь немного зачерствел, а спал я лучше, чем когда-либо в последнее время.

На следующий день я набрел на ручей вблизи от дороги, но еды у меня не было, поэтому я выпил немного тины (спасибо Буке). От нее немного мутило, но это было хоть что-то.

За три дня путешествия я не встретил ни души, а на четвертое утро показалась развилка. Один знак гласил "ВонТам", а другой направлял в "ЗаПределами". Сердце, казалось, перестало биться от радости. ВонТам! Такое чувство, как будто я нашел свою мать или штильцхен, а здесь, возможно, так и случится!

К обеду стало доноситЬся блеяние овец, коз и мычание коров, но все эти звуки вскоре утонули в блеянии овец. Овцы были повсюду: паслись на лугах, отдыхали в тени деревьев, пили из ручья.

Желудок заворчал. Я не ел ничего с прошлого утра, когда кончилась тина троллей. Интересно, получится ли пробраться в стадо и подоить одну из коров так, чтобы она меня не лягнула?

Я шел через небольшую деревню, где между маленькими домишками с соломенными крышами и дымящимися трубами сновали цыплята и гномы. Женщины развешивали белье на просушку, а дети приплясывали вокруг, стараясь поймать фей.

Подойдя к пожилой женщине, вытряхивающей коврик, я объяснил, что ищу человека, который мог бы знать мою мать.

– Она умерла, но была родом отсюда, и я хочу найти ее семью.

Увидев мои лохмотья и неприглядный внешний вид, женщина слегка отшатнулась. Должно быть, от меня пахло не лучше тролля.

– Как ее звали?
– спросила она.

– Анна, - ответил я.

– Я ее не знаю, - был ответ.
– Но в пяти милях отсюда есть другая деревня, там изрядное количество купцов и коробейников. Иди по дороге, на развилке налево.

– Спасибо, - сказал я, уходя, но желудок напомнил о себе.
– Не могли бы вы дать мне что-нибудь поесть? Я в пути уже долгое время.

Женщина поколебалась, а потом кивнула.

– Подожди немного.

Вернувшись, она протянула мне ломоть хлеба и кусок козьего сыра.

Мне бы хотелось дать ей что-то в качестве благодарности, но все, что у меня было с собой, драгоценности Опаль, которые могли возбудить подозрение и потребовали бы слишком много объяснений или лжи. Поэтому я снова поблагодарил ее и пошел своей дорогой.

Когда я оказался вне ее видимости, то спустился к ручью и принялся за еду. Сложно было ожидать помощи от кого-то в таком виде, поэтому я постарался смыть с себя как можно больше грязи, пыли и запаха троллей. Оборотной стороной того, что я был теперь чистым, стало появление фей. Приходилось идти, пока они летали над моей головой и вокруг тела, а их голоса звенели у меня в ушах.

До следующей деревни я дошел уже в конце дня, она напомнила мою родную деревню на Горе. Маленькие однобокие дома были разбросаны невпопад, а единственным большим зданием была мельница, стоящая на краю леса. Люди были заняты доением коров, стрижкой овец и сеянием семян в садах. Счастливчики, они могут выращивать собственную еду.

Я остановил прохожего и спросил, не знает ли он женщину, которая жила тут много лет назад, которую звали Анна. Он ответил, что не знает. В отчаянии я прислонился к шаткому забору, надежда понемногу покидала меня. Я отгонял фей от лица и рук, но они то и дело возвращались, хихикая.

– Должно быть, ты везунчик, - позади послышался голос.

Я обернулся и посмотрел сквозь забор - перед деревянной лачугой сидел старик и прял. Вид кого-то, кто умеет прясть, возвращал надежду. Может, стоит упоминать не только имя моей мамы, но и то, чем она занималась.

– Везунчик?
– переспросил я, смахивая фею с носа.

– Феи, они приносят удачу, - объяснил старик.

– Я самый невезучий из всех, кого знаю, - фыркнул я.

– Удача изменчива.

Я наблюдал за тем, как он прядет, ритмично скручивая шерсть.

– А много здесь тех, кто умеет прясть?

– Есть несколько человек. У нас довольно шерсти.

Конечно. Все эти овцы. Я открыл ворота и подошел ближе к старику и прялке. Обычная шерсть.

– И все прядут так же, как вы?